5. Паническая атака.

—Это всё несерьёзно! — крикнула тётя Лена, прежде чем захлопнуть дверь, ведущую в комнату Кирилла. Кирилл никогда не понимал смысла этой фразы. Проблема есть у каждого, хоть у кого-то они могут быть и серьёзнее, чем у него.. Но ему какая разница-то? И плевать Он хотел и на Пашку, и на Ленку, и на Глашку, и на Кольку. На всех хотелось наплевать, чтобы к нему никогда в жизни не лезли с этим. Хотелось безумно, аж до трясучки. Но что он может сделать, в свои шестнадцать с лишним лет, имея лишь веснушки и очки с потресканным стеклом? Ровно ничего. Бабушка осуждает какого-то соседа за то, что он пьяница. Мама осуждает тётю Галю за то, что она изменяет своему мужу. Значит ли это, что Кирилла тоже кто-то осуждает? Синяя ручка за двадцать с копейками рублей из ближайшего киоска перестаёт мазать бумагу в клеточку. Кирюша делал уроки. Что-то математическое: то ли алгебра, то ли геометрия... Всё равно много цифр, какая разница? И вот, он задумался. А если и его осуждают? Осуждают за внешность, родителей, поступки? Просто за то, что он живёт? Тревожно стало не на шутку. Руки задрожали, а к горлу подступил ком. И что это такое? Слезы выступили на глаза, покрасневшие глаза. Зрачки стали большими. Дышать стало сложно, будто бы задыхается. А сердце забилось так громко, что аж стало эхом отзываться по всему телу. Как будто и руки тряслись в ритм, не отставая от органа. И что делать? Почему так плохо? Куда бежать, да стоит ли вообще? Странные ощущения. От тревожности и непонимания ситуации хотелось лезть на потолок, на стены. Да хоть прямо сейчас выбежать на балкон и сигануть с пятого, последнего этажа. Лишь бы стало лучше. Тело парализовало. Слезы перестали течь ручьями, лишь иногда капелька стекала по щеке, оставляя за собой мокрую, горячую дорожку. И такое состояние продлилось около двух минут. В какой-то момент Кирюша почувствовал себя лучше. Мысли перестали сбиваться в непонятный комок слов на иностранных языках, тело начало его слушаться. А главное, сердце. Он перестал слышать этот бешеный ритм, стук. Это непонятное "тук-тук-тук". Шатен вздыхает, укрывая своё лицо в ладонях. Будто бы маленький мальчик, играющий с родителем в веселое "Ку-ку, я в домике! " Стало лучше. Кирилл успокоился. Он потрогал тетрадь, ручку. Сжал и разжал кулаки. Всё нормально. Но что это было? Непонятно. Кирилл так и не понял. В голове эхом пронеслось: "Это всё несерьёзно, Кирюша"... Очкарик выдохнул и, взявшись за ручку, продолжил вычислять периметр треугольника ABC.