Побег из дома

Сегодня утром мы с мамой не разговаривали. Я взял пару бутербродов и воду якобы в поход. Я в тихую положил в рюкзак парочку вещей и все свои сбережения на дорогу и на проживание там. Мы даже не попрощались с мамой, когда я выходил из дома. Я дошёл до развилки, пойду направо — приду к школе и останусь послушным сынком, пойду налево — стану нормальным пацаном и проведу прекрасное лето в селе. Выбор только за мной. Я сделал шаг влево и ещё один, и ещё. Теперь нет дороги назад только вперёд. Я шёл к ЖД вокзалу, но большинство детей шло в противоположную сторону — в школу. Но нет, я больше не стану это терпеть. Эти издёвки Сани, эти вечные упрёки мамы, что я плохо учусь, и у меня нет друзей. Чертов Саня это из-за него на меня наорали. А он ещё и ревел как девчонка. С этими мыслями я дошёл до вокзала. Как всегда много людей. Приезжие, местные, которые вернулись в родной город, все они создавали вечно спешащий муравейник, но сейчас и мне не помешает поспешить и найти Коляна. Подойдя к входу в вокзал, я увидел Коляна, который выглядывал меня где-то в толпе. Он был одет в джинсовые шорты, белую майку и в отличие от меня был с сумкой через плечо, я же одел свою чёрную футболку с зелёным черепом и такие же джинсовые шорты.   —  Привет. — Я подошёл сзади и похлопал его по плечу, от чего он удивлённо обернулся. —  О привет. Так слушай, нас время поджимает, так что давай быстренько к кассам и на платформу. — Колян потихоньку начал шагать в вокзал к кассам. —  Хорошо, пошли. — Я последовал за ним. Мы подошли к кассам. У них было на удивление мало людей. Колян подошёл первым. —  Дайте, пожалуйста… Когда он заказывал билет, я посмотрел назад и увидел своего батю. Я совсем забыл, что сегодня он возвращается с командировки. —  Колян, там мой батя. Бери билеты, и валим, деньги я потом отдам. —  Да, сейчас. Простите, два билета. —Быстро добавил он. Папа в любом случае должен будет пройти через кассы, чтобы выйти, но вместе с ним приехали ещё люди. Эта толпа также двигалась к выходу, мы проскочим сквозь неё, и всё будет норм. —  Побежали Колян. — Я потянул Коляна за собой в толпу, от чего он ели успел забрать билеты. Мы бежали сквозь толпу, пытаясь не на кого не наткнуться. А я бежал в надежде, не наткнутся на батю, но когда мы были уже почти у самого выхода, я встретился взглядом с отцом. Его глаза округлились, а Колян в это время распахнул двери, и мы выбежали на улицу, но я не остановился. —  Беги! Кажется, он нас заметил. — Я быстро спустился вниз по лестнице и Колян устремился за мной. —  Прибывает поезд… — Девушка, которая обычно оповещает о прибытии поездов, сообщила о прибытии нашего поезда, и я увидел его вдалеке. Мы, не останавливаясь, бежали к платформе. Мы успеем. Мы должны успеть. И последний рывок. Мы на платформе. Прежде чем поезд закрыл нас, я успел увидеть папу, который выбежав из вокзала и начал оглядываться по сторонам. —  Пошли садиться. — Колян подозвал меня рукой, и мы направились к ближайшему входу, у которого уже столпились люди. Мы поднялись по вечно высоким ступенькам поезда, и зашли внутрь. В вагоне были расставлены деревянные, больше похожие на лавочки сиденья, мы сели на одну из них. Я сел и положил рядом с собой рюкзак, Колян сделал тоже самое. —  Бабуль! Бабуль! — Колян смотрел за мою спину и кому-то кричал. Я обернулся и увидел бабульку с большими сумками. Она быстро направилась к нам. —  По чём пирожки бабуль? — Колян продолжил. —  Ой, та не дорого внучек. Эта бабушка действительно продавала пирожки. Некогда бы не сказал, что она торгует пирожками. Обычная бабуля с огромными сумками. «Ну и ладно» подумал я и повернулся к окну. — Стёпка пирожок будешь? — Колян с полным ртом сказал мне это и протяну половинку пирожка с капустой. — Ну, давай. — Я взял пирожок и начал кушать — Вкусно, но не доверяю я этим пирожкам вокзальным.   —  Та не парься, всё будет путём. — Колян отмахнулся рукой и продолжил, есть, как ни в чём не бывало. Я доел пирожок и вскоре поезд тронулся. Люди, прежде оповещённые об отправке поезда, смотрели, как он медленно отъезжает от платформы, а я смотрел на них, уплывающих вдаль, растворяющихся в бессмысленной, вечно движущейся картине, что неизбежно скроется за гранью моего окна. Я прислонился к окну, что ограничивало мой обзор. По ту его сторону всё расплывалось в кучу всего того что я был не в силах рассмотреть. Много о чём я тогда думал, но сейчас я не могу сказать, о чём, ведь все мои мысли уносились куда-то далеко, как и всё за что мой взгляд успевал зацепиться. Мои веки становились, будто всё тяжелей и тяжелей, а ритмичное постукивание колёс по рейсам приятно утомляло. Я заснул… —  Эй, Стёпка проснись! Я резко открыл глаза и подорвался с сидения. Меня разбудил Колян. —  Что такое? — Я вновь присел, а передо мной стоял держащийся за живот Колян. —  Пирожок проситься наружу! Последи за вещами я быстро! — Он быстро скрылся за дверьми вагона. Я протёр глаза и посмотрел в окно. Засыпал я в городе, а сейчас за окном были поля. Мы ехали на возвышенности, но даже так я не видел края этим насаждениям. Они уходили далеко за горизонт и наверняка продолжались вновь. —  Молодой человек предъявите билетик, пожалуйста. — Я услышал сзади себя женский голос и резко обернулся. Рядом со мной стояла полноватая проводница. Я даже не заметил, как она подошла. —  Ой, да, сейчас. — Я начал рыться в карманах, но кроме всякой не нужной требухи там нечего не было. —  Молодой человек, билет. — Проводница повторилась. —  Сейчас, сейчас он, наверное, в портфеле. — Я переключился на портфель, но среди моего хлама его опять же не было. —  Мол… —  Понимаете, я еду с другом, он сейчас в туалете и скоро должен вернуться, наверное, наши билеты у него. — Я перебил проводницу на пол слове. —  Хорошо, подождём вашего друга. Я с облегчением вздохнул, но теперь надежда была только на Коляна. Мы ждали довольно не долго, где-то через 5 минут в начале вагона показался спаситель наших задниц. —  Ой, прав был ты Стёпка. — Колян не, замечая проводницы, шёл ко мне. — Нельзя доверять этим вокзальным пирожкам. Меня так пропоносило! Пол рулона бумаги там истратил. Смотри, чтобы тебе там тоже клапан не сорвало. — Он подошёл и сел возле меня. —  Колян, тут билеты проверяют, они же у тебя. — Я указал на проводницу, и он наконец-то её заметил. —  А, да, конечно. — Колян начал рыться в карманах, а потов перешёл на сумку. Через несколько минут его поисков, он вдруг остановился, а его глаза округлились. Он посмотрел на меня и его взгляд говорил, что все плохо. —  А если билеты были, но мы их потеряли это можно доехать или нет. — Колян перевёл этот взгляд на проводницу, она от такого вопроса лишь возмущённо скривилась. —  Как это потеряли!? Так я не понимаю, у вас есть билеты или нет? — Ну, всё нам точно хана. —  Нет. — Мы в один голос ответили, опустив головы. —  Тогда попрошу высадиться на следующей станции. И посоветую уже собирать вещи высадка через 5 минут. — Отвернувшись, она пошла дальше, проверять билеты, а мы собирать вещи. Через несколько минут мы, держась за стены, тряслись у входа. Колян «присев на дорожку» сидел на своей сумке, а я смотрел в окно двери, в котором всё беспрерывно мелькало. И учитывая то, что мелькали там, в основном деревья и одиночные домики мы приехали в самую жопу этого мира. Мы приехали к станции, хотя, это и станцией назвать трудно, просто платформа одиноко стоящая средь деревьев и маленькая протоптанная местными тропинка, что уходила вглубь чащей. Вдруг из соседнего вагона пришла проводница. Она начала открывать  дверь на эту станцию, а Колян потихоньку подводился с пола. —  Скажите, пожалуйста, куда мы хоть приехали. — Я решил спросить у проводницы, что это за село. —  Мухосраново. — Она спокойно ответила всё ещё продолжая возиться с дверью, но её ответ меня, мягко говоря, шокировал. —  Как, как? — Я решил переспросить. —  Мухосраново.— Проводница распахнула дверь, и Колян сразу выскочил на улицу. А я не спеша начал спускаться по крутым ступенькам поезда. Я сошёл на платформу, которая уже рассыпалась под ногами, а Колян тем временем подбежал к табличке где, по всей видимости, было написано название села или станции. —  Стёпка! В натуре Мухосраново! — Он согнулся как кран и начал ржать. Двери поезда захлопнулись и он, постукивая колёсами начал удаляться. Этот стук было единственное, что заглушало смех Коляна, а мне хотелось лишь спеть «Постой паровоз, не стучите колёса», но, думаю, это было бы последние, что может остановить едущий поезд. Вскоре поезд скрылся за деревьями. —  Колян пошли нам надо ещё до Лучек добраться. — Я подозвал его рукой, а сам уже направился по трапе. —  Слышь, мы в натуре в Мухосраново приехали! — Колян подбежал ко мне сзади и, хлопая меня по спине, что-то трещал. —  Я очень рад. — Я с безразличием ему ответил, пока мы уже входили в чащи, за которыми, кстати, стояли домики. —  Та не ссы ты Стёпка найдём мы как добраться. — Колян как всегда с оптимизмом мне ответил, но я в ответ лишь промолчал. Мы потихоньку шли средь сельских домиков. Там было не так уж и плохо. Много деревьев, что давали прохладный тенёк и не души. Правда, полная пустота на улицах. Как мне сказал Колян все или на огороде работают или отдыхают, ведь жара на улице стояла уже далеко не маленькая. Мы спокойно шли и тут мне прихватило живот… Я скрючился как Колян в поезде и схватился за живот. —  Что с тобой? — Коля с удивлением спросил, немного придерживая меня, ведь я уже падал с ног. —  Это пирожок, наверное. — Я ели прохрипел это, потому что все силы мои были направлены, на то чтобы кое-чего необратимого не произошло. —  Быстрее вон туалет! — Колян указал на зашарпанный уличный туалет, но у меня не было времени, чтобы выбирать. Я забежал внутрь и захлопнул дверь. Ох уж этот уличный туалет. Разваливающаяся деревянная коробка с дыркой в полу, в которую мне кажется, уже кто-то пару раз промахнулся, но опять же, фирменный пирожок за 10 рублей ждать не хотел. По этому, я как можно быстрее снял штаны присел… и понял, что там нет туалетной бумаги. —  Колян! — Я крикнул Коле, чтобы он подошёл. —  Да. — Судя по звуку, он стоял где-то рядом. —  На, забери мой рюкзак и сгоняй за бумагой, тут нет просто. — Я снял и протянул ему мой рюкзак, он забрал его и, прикрыв дверь, судя по звукам, начал уходить. —  Хорошо, сгоняю! — Голос начал удаляться. Ну что же Колян, выручай. Я всё сидел там и сидел. Уже закончив свои дела, я немного открыл дверь ведь запах стоял такой, что казалось, я в газовой камере нахожусь. Хоть ждал я довольно долго, но вскоре увидел бегущего по одной из тропинок Коляна, что выставив вперёд руку, держал в ней туалетную бумагу. Побежав ко мне, он сразу протянул мне бумагу. —  Стоп, Степка, а где вещи? — От такого вопроса я чуть не уронил бумагу в эту бездонную дырку в полу. —  В смысле «где вещи»? А ты их разве не с собой забрал? — Я честно думал, что Колян забрал наши вещи с собой. —  Нет, я их тут оставлял… — Ответ ещё больше ошарашил меня. —  Блин. — Как только я это сказал, Колян тут же куда-то умчался. Приведя себя в порядок, я вышел на улицу и проверил кусты сзади туалета и округу, которую только смог. Вещей нигде не было. Через несколько минут прибежал Колян. —  Ну что? — С надеждой спросил я. —  Нечего. Нет их негде. — Громко дыша, сказал он. —  А как же мы теперь то доедим? Без денег то не туда не назад. — Сердце заколотило как отбойный молоток. —  Так, ладно. — Колян опять куда-то рванул. — Побежали Степ, я людей нашёл, они в город собираются и нас подкинут. — Он подозвал меня рукой, и я побежал за ним. — До Лучек по любому доедим, а там разберёмся. Мы бежали по сельским уличкам окутанными летними травами. Вскоре мы добежали до двора с кривым забором, с которого уже слазила голубая краска. Колян толкнул рукой дверь, и она с пронзительным писком открылась.  —  Это мы! — Закричал Колян на весь двор, продолжая идти. Из-за этого начала лаять собака. Обычная черная дворняжка, с белым пятном под глазом и с такими же якобы носочками на лапках. —  Да, да входите. — Мужской голос послышался из дома и оттуда вышел глава семейства. Он был одет в белую рубашку с короткими рукавами, бриджи и в сандалии на серые носки. Вслед за ним шла женщина в летнем розовом платье, которая держа зеркальце, красила губы ярко красной помадой, а за её юбку держался мальчик лет 5 в синих шортах и в футболке с человеком пауком. —  Тише Мухтар. — Мужчина крикнул собаке, а она в свою очередь возмущённо фыркнула от такого предложения и вернулась в будку. Он подошёл к белому жигули, что стоял во дворе и открыл дверь передних сидений. Туда села женщина. —  Чего вы ребят? Садитесь, мы не кусаемся. — Отец улыбнулся и пошёл открывать ворота для машины. Мальчик подбежал к машине и став на носочки открыл дверь задних сидений и залез туда. Мы с Коляном тоже залезли туда. Сначала я потом Колян. Мужчина открыл ворота, вывез машину, закрыл их, и мы поехали. Мы ехали уже около часа. Колян заснул, опрокинув голову на сидение, и громко храпя на всю машину. Девушка на переднем сидении тоже заснула. Малыш всю дорогу смотрел в окно. Я так и не смог заснуть под храп Коляна, а водитель следил за дорогой. Вдруг мальчик что-то увидев в окне закричал. —  Папа, папа сейчас будет жопа, да? — Папа от такого нервно вздрогнул. —  Влад, ты чего? Я же говорил не говорить так при маме. Хорошо, что она заснула, а то не было бы нам не игрушки, не удочки. — Отец на секунду повернулся к сыну, а потом снова на дорогу. —  Ладно, пап. — Мальчик снова уставился в окно. —  А что это за «жопа»? — Я решил поинтересоваться, что это за «жопа» такая. —  А это такой участок в хлам разбитой дороги почти перед городом. Если бы не он, то дорога занимала бы где-то полчаса, так и до двух часов иногда дотягивает. — Интересная такая «жопа». — Вот кстати и она. — Мужчина кивнул головой на впереди лежащею дорогу, на которой живого места не было. —  Эй, мальчик! — Ко мне обратился малыш, которому, наверное, надоело окно. —  Да. —  А как тебя зовут? —  Степан. —  А меня Влад. Смотри, что у меня есть. — Он указал на человека паука нарисованного на футболке. —  Круто, а кто это? — Я знаю, кто это, просто решил подыграть. —  Это человек паук! — Он с таким восторгом это сказал, что я аж вспомнил, как в своё время все серии и сезоны черепашек ниндзя пересмотрел. И тут первая яма. На меня упал храпящий Колян, а меня наклонило к Владу. Я всеми ногами и руками упёрся в сидения, чтобы не придавить его к дверям, пока он рассказывал мне про человека паука. На дороге ям было не мереное количество и на каждой из них нас шатало со стороны в сторону. Колян падал на меня, а я старался не превратить Влада в лепёшку. Но вскоре эти американские горки немного облегчились — Колян не понятно как улёгся мне на плечо так, что на ямах его почти не клонило. В обычной ситуации я бы его снял, но сейчас пусть лежит. После этого я даже начал засыпать под рассказы, про человека паука, но потом резко понял, что моё плечо почему-то мокрое. Колян заслюнявил мне всё плечо! Я положил его голову на сидение. Ну, теперь он слюнявит сиденье. Потом я положил его голову, так чтобы, слюни текли ему на майку, проснётся, пусть посмотрит. Ещё через час такой дороги я увидел за окном какое-то подобие города. Ура мы в Лучках! Мы доехали до светофора и остановились на красный свет. —  Так, ребята, мы уже в Лучках, куда вас подвезти? — Водитель повернулся к нам и спросил. —  Сейчас, — Я повернулся к Коляну и заорал — Проснись и пой, мы приехали! — Всю дорогу об этом мечтал. Колян подорвался, чуть не ударившись об переднее сидение. —  А? Что? Где? Мы уже приехали? Э… Нам в парк! — Так много вопросов и так мало ответов, ну, хотя, что можно ожидать от перепуганного спросонья человека. —  Хорошо, в парк значит в парк. — Загорелся зелёный свет, мужчина повернулся, и мы вновь поехали, но я так и не понял, зачем нам в парк? —  Колян, а зачем нам в парк? — Я нагнулся к нему и шёпотом спросил. —  Приедем, увидишь. — Он ответил, но мой вопрос остался открытым. Мы не спеша ехали по дороге, ведь на ней в отличие, от той развалюхи, были машины. Мы приехали к парку. Большие высокие ворота в виде арки, за которыми виднелись деревья, пускали внутрь людей. Мужчина остановился и повернулся назад. —  Ну что же ребята высаживаемся. — Он открыл нам дверь и Колян начал выходить. Мы выгреблись на тротуар выложенный цветной плиткой. Я повернулся к машине. Мне махал рукой малыш, а его мать уже, похоже, давно проснулась. —  До свидания. — Я попрощался, пока Колян нюхал свою мокрую от слюней майку. —  Давайте парни, удачи. — Мужчина захлопнул дверь и машина тронулась. Мы начали проходить к вратам. Они поражали своей величью, что мне хотелось смотреть на них вечно. За ними были ступеньки такие длинные, что приходилось делать пару шагов, чтобы спуститься на следующую. Внизу были дорожки, что развевались, будто ленты, средь множества цветущих кустов и трав. На развилке стоял декоративный деревянный указатель, у которого лежали будто в несколько раз увеличенные карманные часы, что показывали 5 часов вечера. На указателе я рассмотрел изображение фонтана и соответствующую надпись и много другого. —  Куда нам? — Я повернулся к Коляну, что продолжал нюхать свою майку, как второклассник корректор, но он не обратил внимание. — Почему ты нюхаешь сваю майку? — Ещё один вопрос от меня. —  А почему мокрая и воняет? — Понятно. —  Ты её, когда спал, обслюнявил. — Он посмотрел на руку, которой придерживал майку и вытер её об шорты. —  Э… Нам к фонтану. — Немного задумавшись, ответил он мне. —  А зачем нам к фонтану? — Не понимаю, зачем нам к фонтану. —  А тут большой фонтан есть,  люди сюда монетки бросают, ну типа, чтобы потом вернуться, и если нас охрана не спалит вполне себе можно на два билета в Жужаловку насобирать и ещё остаться может. — Неплохое предложение. Мы пошли вправо, куда показывал указатель. Всё вокруг цвело всеми цветами радуги. Думаю, аллергик тут точно кони двинул. Много людей тут гуляло. Молодёжь каталась на скейтбордах и роликах, малыши на самокатах, а совсем маленькие в колясках с родителями. Классный парк. Так рассматривая парк и местный контингент, мы добрались до фонтана. Фонтан был реально шикарным. Невероятно большой, он был выкрашен в белый цвет. Посередине фонтана возвышалась башня с несколькими выступами, с которых стекала вода. Башня была украшена резьбой в виде позолоченных львов и величественных колон. К площадке, на которой стоял фонтан, была подведена белоснежная лестница, что вела к не менее белой беседке с красной крышей. Много людей, но они были не в силах перебить красоту этого прекрасного фонтана. Лепота. —  Але ты! — Меня окликнул Колян — Я тебя уже третий раз зову. — Извините Николай, что вы хотели? — Я с сарказмом извинился, ведь он прервал моё созерцание на прекрасный фонтан. —  Пошли. — Он подозвал меня рукой и направился к фонтану, а я за ним. —  Так слушай, я сейчас полезу, а ты на стрёме стой, чтобы не было как в селе, потом я вылезу обсыхать, а ты в воду. Понял? — Колян начал раздеваться и класть вещи на фонтан. —  Хорошо. — Я согласился и присел рядом с ним. Он разделся до трусов и полез в воду. Ему было где-то чуть выше пояса. Я смотрел, как он лазил в, наверно, прохладной водичке и мне самому хотелось уже пойти пособирать монетки и, судя по тому, что Колян не раз нырял с головой, они там были. Через несколько минут он принёс мне жменю блестящих монет. —  На, посчитай, а я ещё поищу. — Он со звоном высыпал монеты возле меня и пошёл. Я начал их считать. Они сверкали на солнце и отражали его мне в глаза, из-за чего считать их было довольно затруднительно. Но не успел я их досчитать, как Колян притащил мне ещё жменю, и ещё, и ещё. Вскоре он вообще собрался вылезать, а я сидел над наполовину посчитанными монетами и не знал, что ему сказать. —  Фух… Всё теперь твоя очередь. — Он вылез с воды, вытер лицо рукой и уселся рядом со мной, от чего вода растеклась на монеты и его вещи. —  Только вот я монеты не досчитал. — Я указал на монеты и немного отодвинулся, чтобы вода на меня не потекла. —  Та нечего. Иди, давай. — Он махнул рукой, от чего брызги воды попали мне на очки и лицо, и я начал раздеваться. И вот я разделся до трусов как Колян и тут самое приятное — очки! Эти два телескопа соединённые оправой, через которые нормальные люди Юпитер увидеть могут, а я и  кота от пакета не отлечу. Я снял эти надоевшие за многие годы окуляры и, ура, всё дальше  моего носа, будто расплылось в замыленном стекле. Я ступил в прозрачную воду, и она оказалась действительно холодной. В воде шаги делались с трудом, а живот от холода напрягался сам по себе. Я направился к башне. Монет по пути я не видел, хотя  я мало что видел. Подойдя к башне, я осознал, что отсюда она выглядит ещё красивее, чем там, где я был раньше. Вода, будто водопадом, стекала вниз и с шумом падала. Я ступил внутрь и несколько мгновений по моей голове били струи воды. Внутри всё было спокойно, лишь плеск воды перебивал это спокойствие. Я открыл глаза и увидел золото-гривого льва смотрящего на меня, от чего я даже немного испугался, но я быстро понял, что это лишь скульптура. Я пошёл дальше и тут я почувствовал под ногой что-то круглое и маленькое. Это точно была монетка! Я попытался не нырять полностью и просто сильно наклонился, но уровень воды решил на это наплевать, ведь я не доставал рукой до дна. Пришлось нырнуть. Я, осторожно нащупав пол, присел, но я потерял монету. Ощупывая пол, я так нечего и нашёл. Я решил, что может помочь открытие глаз, но от этого их лишь защипало от воды, и всё стало ещё размытие, чем на воздухе. Я мог видеть лишь пузырьки воздуха, поднимающиеся ввысь и свои волосы, что будто на ветру мелькали перед глазами. Теперь я ползал раком по дну фонтана, щупая пол. Вскоре я нашёл не одну, а три монеты! Этот способ поиска был намного лучше, чем ходить и надеяться наудачу. Приходилось, конечно же, выныривать, чтобы отдышаться, но вскоре я насобирал целую жменю блестящих монет и решил возвращаться к Коляну.    Я вынырнул, отряхнув воду с волос, и открыв глаза, но моё зрение из-за воды ухудшилось. Теперь я видел будто в воде. Так будто я очень долго плакал. Я немного пошатнулся, пытаясь вытереть глаза руками, но, сколько бы я их не тёр и сколько не моргал, зрение не улучшалось. Всё же смирившись с ещё худшим зрением, я поплёлся к Коляну. Пройдя через башню с водой, я чуть не стукнулся головой об неё. Да, а я всю жизнь думал, что хуже быть не может, но похоже хуже может быть всегда. Выйдя из-под водопада, я понял, что Коляна я вряд ли найду. Всё сливалось в непонятную, цветную кашу. Я опять начал тереть глаза. Пошли слёзы. Это немного помогло, и я смог увидеть силуэт очень похожий на моего друга. Я уверено зашагал к нему, протягивая руки полные монет. Подойдя к нему, я со звоном высыпал монетки. Похлопав его по спине, я оставил мокрый след на белой майке. —  Вот монеты. Представь, я там как бегемот раком по дну ползал. С открытыми глазами причём, теперь вообще не хрена не вижу. — Гордо говорил я, ища руками свои очки, но вместо этого я нащупал какую-то бумажку, что мгновенно растаяла под моими мокрыми пальцами. —  Стёпка, ты, что с дуба рухнул!? Я тут вообще-то! — Я обернулся на звук. На меня бежал какой-то чудак тоже очень похожий на Коляна и, судя по голосу, это был он. Я повернулся к тому человеку, которого я принял за Колю и сильно прищурился, чтобы его рассмотреть. Колян подоспел вовремя. Перед тем как я в плотную упёрся в этого бедного человека, чтобы рассмотреть, Колян грубо натянул на меня очки. От этого вся вода с глаз ушла вместе со слезами, и я увидел до чёртиков напуганного человека, который на столько, сильно пытался отодвинуться, что вот-вот бы упал. —  Простите. — Бистро извинился Колян, собирая монетки. —  Да, да, прошу прощения. — Смотря на этого перепуганного, говорил я. Вдруг Колян подхватив меня под руку, резко дёрнув меня, от чего я ударился коленом об край фонтана. Он начал вести меня к тому месту, где мы сидели и где лежали уже подсчитанные монетки. Он уселся их считать, а я взяв свои вещи, начал одеваться. —  Ты что настолько плохо видишь без очков? — Резко спросил Колян, считая монеты. —  Та, не настолько плохо чтобы так сильно путать людей просто я под водой с открытыми глазами там ползал, вот я и видел хуже, чем обычно. — Объяснял я, начиная одеваться. —  Ну, дурак ты, значит. — Сказал он. —  Чего это я дурак? — От такого я даже перестал одеваться, удивлённо на него посмотрев. —  Та, потому что эту воду раз в год чистят, если не реже, а ты там с открытыми глазами нырял, воспаление начаться может… — Тут Колян оторвавшись от монет, посмотрел на меня. — И на твоём месте я бы молился, чтобы его у тебя не было, потому что лечить тебя не на что. И тут меня окатил страх. А ведь действительно, если он или я заболеем, то денег у нас нет, и мы просто… Мне не хотелось даже думать об этом. —  Иди глаза промывай. — Сказал он, указывая на фонтанчик с питьевой водой, что был позади нас. Я быстро оделся и побежал к фонтанчику промывать, наверное, покрасневшие глаза. Я тщательно промывал их тёплой от жары водой, что вскоре сменилась на холодную, до того момента как их не перестало печь. Долго я там стоял. На всякий случай я решил намного дольше их промывать. Уже и вода стала настолько холодной и настолько долго соприкасалась с моим лицом, что стала печь. Как вдруг кто-то похлопал меня по спине, от чего я резко обернулся и выпрямился, задев руку этого кого-то. Открыв мокрые и красные глаза, я естественно нечего различить не смог, я надел очки, что всё время висели у меня на футболке. Я увидел Коляна, что держа в руках монеты, со всех сил сдерживал широкую улыбку. —  А я пошутил! — И тут Колян не выдержал и засмеялся. Я не сразу понял, что его так рассмешило, а потом как понял… —  Слышь, ты шутник! Я тут испугался, а ты ржёшь как конь! — Я не злился, мне стало легче, что со мной всё в порядке, и я сам рассмеялся. Я легко ударил его по плечу, продолжая смеяться. Мы смеялись и смеялись, пока звон монет не прервал наше веселье. Монеты рассыпались на асфальт, привлекая моё внимание, а Колян лишь немного присел, задыхаясь от смеха. —  Харе ржать. Монеты рассыпались. — Я присел, и начал их собирать, а Колян, наконец, посмеявшись и подперев голову руками, посмотрел на меня. —  Нам хватает к Жужаловке доехать и ещё останется. — От такой приятной новости я привстал и вновь улыбнулся. — Отлично! — Крикнул я, продолжив собирать монеты, которыми занялся и Коля. —  На что потратим? — Спросил он меня, не отрываясь от монет. —  Что? — Спросил я, также, не прекращая сборку. —  Деньги. Нам до автовокзала час пилить, мы с такими темпами последний автобус прощелкаем, а можем на трамвае поехать. —  О неплохо, неплохо! Погнали. — Я кинул последнюю монету в руки Коляна, и встав над ним, ждал пока он распихает наши монеты по карманам. Мы помчались к выходу, но из-за того что у Коли карманы были под завязку забитые монетами они шатались как кое-что у козла при беге. Вдоволь посмеявшись и получив леща от Коляна, я отгрёб половину монет к себе и медленно шёл. Мы медленно плелись по тротуару. Улицы ещё не погрузились в темноту, но солнце уже явно было вечерним. В нашем городе не было трамваев, и я ни разу в жизни на них не катался, думаю, будет прикольно. На самом деле я бы потратил эти деньги на еду, ведь я, как и Колян, не ели с утра. Но я не особо рад бы был пропустить автобус. Интересно как там в трамвае? Я катался только на автобусах и теперь на поездах, но всё же автобусы мои любимые. Поля считает меня своим другом и не более. Думаю, если бы я признался ей, что она для меня не просто «лучший друг в мире» (как-то она меня так назвала) то наше общение сошло бы на нет. Она доверяет мне как никому другому. Как-то я решил показать ей одно место, где планировал признаться: —  Стеша, а ты точно знаешь, как туда идти? — Она всегда так меня называла, и как и сейчас смотрела на меня своими прекрасными изумрудными глазами. —  Да, знаю. Только туда немного долго идти. — Туда было идти около часа. —  Долго это сколько? — Прищурившись и наклонившись, спросила она. —  Где-то час. — Я немного покраснел от её близости и  отклонился назад. —  Ой, Стеша, это очень долго! Давай на автобусе! — Радостно вскрикнула она. —  Но… — Я уже хотел сказать, что ни разу не ездил на автобусах, но она меня перебила. —  Никаких «но»! Пошли. — Поля подхватила меня под руку и повела к автовокзалу. Тогда я перепутал автобусы и мы поехали хрен знает куда и я запаниковав, но так нечего не сказав Поле, не смог ей сказать, что она для меня значит. Но она сказала, что то место, куда мы приехали было прекрасным. Мы приехали к какому-то заводу. Он был весь обросший покрасневшим от осени плющом и закрыт жёлтыми кронами деревьев, но всё же то место, куда я изначально собирался было намного лучше. Я люблю Полю. Это я решил для себя уже очень давно. Она была человеком, который будучи далеко, будет всегда рядом и чуть что поддержит. Даже родители, зная всю ситуацию в школе, лишь пожимали плечами, а Поля всегда была готова выслушать, хоть и лож, что просто день не задался, но всегда говорила эти сладкие, тёплые слова, что всё будет хорошо. В свою очередь я старался быть таким человеком для неё, и всегда был готов подставить плечо для слёз. Вдруг из тёплых воспоминаний о Поле меня вырвал Колян. Я задумавшись, прошёл нужную остановку, и Колян заботливо подбежал и крикнул на ухо: «Подъём!», от чего я вздрогнул и, поскольку он тут же начал убегать, побежал за ним. Он подбежал к остановке и туда сразу же подъехал трамвай. Я лишь легко толкнул Коляна и первым завалился в полу пустой трамвай. Коля в отличии от меня зашёл не в заднюю дверь, а в переднюю и подошёл к какой-то будке, где сидела бабулька. Я последовал за ним. Колян протянул и высыпал к бабушке горсть монет, от чего она вздохнула и, отсчитав нужное количество, подвинула сдачу вместе с билетом через маленькое окошко. Я подошёл вслед за Коляном и сделал то же самое. Получив билет, я сел рядом с другом. Мы спокойно сидели, как вдруг на одной из остановок в трамвай завалилась толпа пенсионеров. Они ордой направились рассаживаться по трамваю, но одной, похоже, места не хватило и она, держась за поручень, нависла над нами. Мы с Коляном сидели, изредка переглядываясь, а бабулька смотрела на нас пронзительным, ужасающим взглядом. —  Давай уступим место, она всё ровно не отстанет. — Шёпотом предложил Колян. —  Давай. — С этими словами мы встали со своих мест, а бабушка уселась туда и поставила свою огромную клетчатую сумку. Увидев два свободных места в конце трамвая, мы направились туда, и тут очередная остановка впустила внутрь кучу бабушек и дедушек и двое из них со скоростью света уселись на эти места. Мы с Коляном были прижаты к заднему окну и почти вплотную один к одному там стояли. Я наблюдал, как рейсы удалялись от нас, а Коля держась за меня, пытался не упасть. Вскоре мы прибыли. Почти никто не  выходил на остановке «Автовокзал», так что мы кое-как выползли от туда и направились к кассам, у которых толпились люди. Я отдал монеты Коляну, так как он согласился купить билеты. —  Два к Нижней Жужаловке. — Сказал он, высыпав в два захода монеты. —  Вы думаете, что я буду их всех сейчас считать?! Заберите свою мелочь и валите отсюда, малы вы слишком, чтобы на автобусах ездить. Ишь, что задумали! — Возмущённо сказала не молодая кассирша, высыпав на пол наши монеты. Мы молча собрали их, и ушли, ведь спорить с ней было бесполезно. В итоге мы сидели над этой мелочью как бабка над разбитым корытом и думали, что делать дальше. Вдруг я заметил ларёк с шаурмой, и ко мне в голову пришла гениальная идея.  —  Колян, а давай пойдём к тому ларьку и попросим, чтобы нам монеты поменяли? — Сказал я ему, от чего тот аж повеселел. —  А давай! — Он вскрикнул это и встал. Я тоже встал с земли, и мы помчали к ларьку. За прилавком стоял мужчина со смуглым оттенком кожи, чёрными волосами и бородой. Он явно был не из местных. —  Здравствуйте. — Первым решился поздороваться я. —  Здрасти, молодой человек, шаурма желаете? — Мою догадку лишь подтвердил акцент. —  Нет. У нас тут много мелочи, а на кассе не принимают, можете поменять на купюры? — Вежливо спросил я, указывая на забитые монетами карманы. — Да конечно, поменять! — Он наклонился к нам, ожидая монет, и мы с Коляном по очереди давали ему горстки мелочи, чтобы он успевал её считать. —  Вот держите молодёжь. — Он с улыбкой протянул нам купюры. —  Спасибо, до свидания. — Сказал Колян, опередив меня. — До свиданья. — Продавец помахал нам рукой, провожая нас взглядом к кассам. Мы не хотели идти к той злой тётке, поэтому пошли к другой кассе, где нам всё-таки продали билеты. После чего мы направились к автобусу. Зайдя внутрь, мы заметили, что свободных мест не было, пришлось стать в конец автобуса и держаться за поручни. Живот сводило от голода, ну, естественно его будет сводить, целый день нечего не ел. Я обхватил живот руками последний раз, ведь когда мы будем ехать, надо будет держаться за поручни, к которым я ели доставал. Заметив это, Колян похлопал меня по спине. —  Я тоже есть хочу. — Сказал он, и я тут же выпрямился. В автобус зашёл мужчина и начал проверять билеты. Когда он подошёл к нам мы молча, по очереди просунули ему билеты. Посмотрев их, он оторвал с каждого кусочек и отдал нам. Поскольку мы были самые последние, после нас мужчина вышел и, отдав бумажки курящему снаружи человеку, который, наверное, был нашим водителем, ушёл прочь. Водитель окинул взглядом старенький автобус, кинул окурок на пол и, притоптав его ногой, направился к своему месту. Через минуту автобус тронулся. Мы ехали не спеша, но даже так я чуть не падал на каждой яме. Живот болел и жалобно урчал, но шум людей и мотора заглушали его. Я обхватил его рукой, но это мало чем помогало, когда очередная волна голода прокатывалась по нему. Руки периодически затекали, поэтому приходилось менять руку, которая поддерживала меня в вертикальном положении, ведь ноги меня уже не держали. Вскоре я не выдержал и, отпустив перекладину, сполз вниз. За мной повторил и Колян. Автобус ехал по дороге среди леса, об этом говорили чёрные тени деревьев на фоне красного закатного света. Нижняя Жужаловка была последняя остановка, поэтому людей в автобусе почти не наблюдалось. Мы сидели на полу, не смотря на то, что рядом с нами было свободное место. У меня не было сил, чтобы поднять свою жопу, и сесть на сидение, та, куда там жопу, если я даже голову подвести не мог. Где-то через пол чеса автобус резко остановился. Из-за этого я упал на рядом стоящие сиденье, а Колян на меня, наверное, он задремал. —  Нижняя Жужаловка, все выходим! — Раздражённым голосом крикнул водитель, и мой друг медленно встал. Я тоже попытался встать, но резкая волна боли в области живота вернула меня в прежнее положение. Увидев это Колян, подал мне руку. Я, отвернувшись, поднялся сам. Не знаю из-за чего, может, из-за усталости, меня немого бесил Колян. Мы выперлись с автобуса и стали напротив старой остановки. Лавочка уже полностью развалилась, а место крыши был густой плющ. Колян развернулся и пошёл, а я за ним. Мы шли не спеша, ведь оба понимали, что можем в любой момент упасть. Солнце светило мерзким, красным светом, прячась за горизонт. Я особо не рассматривал местную архитектуру, ведь сейчас у меня перед глазами был Колян, что знал дорогу и, за которым нужно было следовать. Ноги будто из ваты отказывались идти, но я непонятно какими силами заставлял их двигаться. Дорога занимала не больше получаса, но для меня это была вечность. —  Мы скоро придём? — Уставшим голосом спросил я у Коли. —  Да, сейчас спустимся пять минут и дома. — Так же устало ответил он. Вдруг асфальт, хоть и с огромными ямами, но асфальт, закончился, и началась какая-то дорожка из песка и камней под крутым спуском. Тут мои ватные ноги и не выдержали. Споткнувшись об камень, они согнулись, и я полетел лицом вниз. Я чувствовал, как рвётся об камни моя одежда, но мне было всё ровно. Добравшись до конца спуска быстрее Коляна, я попытался подвестись на ноги, но в моей голове всплыла мысль: «А зачем?», и я вновь рухнул на землю. Вечернее солнце начало слепить мне глаза, и я невольно прикрыл их, но открыть уже не мог. Я вырубился. Тело расслабилось и перестало нить от боли. Больше нечего про этот день я не помню.