На сеновал

Утро началось для меня весело. Я упал с кровати, сверху на меня полетели подушка, одеяло и перина. Выбравшись из мягкого плена, я увидел… а нечего я не увидел! Я был без очков. Всё было размытое и не чёткое, но я сумел различить стоявшую у шкафа фигуру похожую на Коляна. —  Наконец-то ты проснулся! — По голосу я понял, что это действительно был он. — Что это вчера за обморок был!? — И он явно был зол. —  Я заснул. — Виновато пробурчал я, обратно закапываясь в перину. —  Нечего себе заснул! Та, ты так заснул, что я тебя разбудить не смог и на себе тащил! — Коля навис надо мной, от чего его раздражённая морда стала чётче. —  М-м-м… — Промычал я, зарывшись глубже. —  Так ладно. На диване вещи, я пошёл. — Звук удаляющихся шагов и захлопывания двери заставили меня выползти с убежища. Комната была то ли с белыми обоями то ли в штукатурке. На полу лежал оранжево-коричневый ковёр, кровать была похоже притащена с больницы, ведь таких железных, ржавых развалюх я больше нигде не видел, ещё был деревянный стол со стулом и маленький диванчик накрытый ковром с такой же окраской, что был на полу. Я подвелся с пола и, закинув всё, что лежало на полу, на кровать, кое-как её застелил. Подойдя к дивану, я нащупал вещи. Это явно была не моя одежда. Видимо, моя все-таки порвалась. И тут я заметил, что мой живот полностью исцарапан от вчерашнего. Я начал одевать ту одежду, что дал Колян. Эти вещи были невероятно огромными, и я просто тонул в них. Рубашку я кое-как зафиксировал на себе, но вот джинсы просто падали на пол. Вдруг я услышал скрипение открывающейся двери, и в проёме показался Колян. Он окинул меня взглядом и засмеялся. —  Не, я знал, что вещи бати на тебя будут велики, но чтобы настолько! — Он снова разразился смехом. — Хватит! Дай что-то поменьше! — Возмущённо крикнул я, подбирая штаны с пола. —  А я что делаю? На, это вещи Серого, надеюсь, подойдут. — Он протянул мне синюю клетчатую рубашку и шорты, а я, спотыкаясь об джинсы, забрал их. Колян до сих пор смеясь, вышел из комнаты, а я начал одеваться. Вещи хоть и были велики, но не настолько как прежние. Я подкатил рукава рубашки и направился к выходу. Я нащупал ручку и открыл дверь, впуская в свою комнату лучи света. Я оказался в просторной комнате с множественными окнами и с огромным ковром на полу. Комната была обставлена довольно скромно. Пара лавочек у стен, тумбочка. Ещё огромная печка, покрашенная в белый цвет, в общем, как и все стены в этом доме. В конце комнаты был дверной проём без двери. Я направился к нему. Я вошёл туда. Там была прихожая совместно с кухней. От прихожей там была дверь на улицу, коврик для ног, и обувь, а от кухни — старый белый холодильник, не менее старая газовая плита, скамья и стол, подвесной шкафчик, вероятно, с посудой. Кухня от прихожей была отделена кирпичной перегородкой. Найдя свои шлёпки, я обулся и вышел на улицу. Солнце кинулось лучами в глаза. Я прищурился и не спеша начал спускаться по ступенькам. Перед домом был забор, по которому плёлся виноград. Справа был небольшой столик со скамейками, над которым нависало дерево шелковицы, а слева росли огромные кусты малины, а так же, вероятно, сарай. Рассматривая двор, я не заметил, как ко мне подошёл Колян. —  Доброе утро. — Сказал он, хлопнув меня по спине. —  Доброе. — Ответил я. —  Ну, и долго ты спишь. Так слушай, надо деньги зарабатывать. Я уже походил, поспрашивал, там людям нужно помочь сено собрать, я сейчас за водой схожу. — Колян ещё раз хлопнул меня по спине и, взяв вёдра, начал уходить. —  А где мои очки! — Опомнился я. —  Я не помню! Ну, разберись как-то и завтрак приготовь! — Колян уже был далеко, так что он был вынужден кричать. Коля ушёл, а я остался сам в этом размытом, неясном мире. Ну что ж, надо готовить завтрак. Я опять зашёл в дом. Его прохлада окутала меня, а на улице уже было жарко. Я подошёл к старенькому гудящему холодильнику и дёрнул за ручку, но холодильник будто был заперт. Я дёрнул ещё раз и ещё, он наконец поддался. Холод вместе с лёгкой дымкой пошёл полом. Я засунул голову в это прохладное местечко и нечего не увидел. Холодильник был пуст. Я вышел на улицу и сел за столик на прогнившую лавочку.  Я думал про завтрак: «Что вообще можно приготовить на завтрак? Может омлет? Но туда нужно молоко. А для молока нужна корова. А может яичница?». И тут как раз на глаза попалась курица в виде рыжего пятна. «Не знаю, как эти пернатые производят яйца, поймаю и разберусь», с этими мыслями я кинулся за курицей. Она, поняв, что что-то не так, с криками бросилась бежать. Я бегал за этой дурой по всему двору, пока она не забежала в кусты малины. Я взял какую-ту палку и ударил ей по кусту, курица вылетела оттуда как ракета, не знал, что курицы могут так летать. —  Дай мне свои яйца! — Я с криком подпрыгнул и ухватил её за лапу. Падая, я поцарапал щеку об малину, а курица осталась цела, он орала так, что могло показаться, что я что-то ей сломал. Она махала крыльями, так будто сейчас взлетит вмести со мной. —  Та, тише ты. — Я осторожно примял крылья руками и подвелся с земли. — Ещё бы понять, как с тебя яйца достать. —  Я начал осматривать птицу, а она продолжала кудахтать. И вдруг я услышал сзади смех. Я резко обернулся и увидел Коляна, что схватившись за живот, дико смеялся. Он держал что-то в руках, что положил на стол, чтобы не уронить. —  Что не так?! — Возмущённо спросил я. Колян спотыкаясь, взял то, что лежало на столе, и подошёл ко мне. Он держал мои очки. Он натянул их мне на лицо, я смог рассмотреть его покрасневшее от смеха лицо. —  Зачем тебе петух? Он яиц не производит. — Сказав это, он вновь разразился смехом, а я опустил взгляд на руки, и там действительно был петух. Я опустил петуха, он бросился бежать прочь. —  Ой, не могу! Пошли яйца принесём. — Он наконец подвелся с земли и подозвав меня рукой, направился к сараю, а я пошёл за ним. Мы подошли к небольшому белому домику, с соломенной крышей. Колян пихнул огромную, окрашенную в зелёный цвет, дверь, и она открылась. Внутрь залился свет и осветил деревянные ящики, лопаты, грабли, тряпки, в общем, всякий хлам. Колян зашагал в гущу этого бардака, переступая через то, что всё-таки упало, а я последовал за ним. Он подошёл к одному из ящиков и разгрёб руками сено. В сене была пара коричневых яиц. Стоя у него за спиной, я старался подняться повыше и впустить как можно больше света туда, чтобы рассмотреть это чудо. Я никогда не видел коричневых яиц, ведь все что я помню, были чисто белыми. Колян взял эти яйца и сунул мне в руки, а я осторожно их взял, не отрывая взгляда. Он ухмыльнулся, увидев моё удивление, но продолжил копаться в сене. Вскоре он достал оттуда ещё два таких же. —  Пошли завтракать «городской». — Он пошёл к выходу. То, что он назвал меня городским, не было оскорблением, но звучало именно так. На секунду мне даже стало стыдно, за то, что я так много не знаю о жизни таких же людей только с села, но я быстро отбросил эти мысли, ведь впереди был долгожданный завтрак. Вскоре я сидел в кухне на, вероятно, сделанной вручную, скамейке и смотрел как Колян готовит завтрак, ведь мне, после того как я бегал за петухом, со словами: «Дай мне свои яйца!», он такое важное дело не доверил. Я крутил в руках одну из единственных чистых вилок, что мы смогли найти в ящике для посуды. Я достал телефон, что из-за величины кармана просто, тонул в нём, включил и посмотрел в экран. 8% не очень хорошая цифра, особенно если она на экране телефона, а твоё зарядное вчера спёрли. Но меня удивило другое — я день не появлялся дома, а у меня не единого пропущенного от мамы. И вдруг Колян поставил передо мной тарелку с яичницей. —  Приятного. — Холодно сказал тот, усевшись со мной за стол. —  Слушай Колян, а может мне кто-то звонить, а мне даже сообщения, что он звонил не приходить? — Спросил я и отложил включённый телефон в сторону. —  Конечно же! Ты видел, какая в этой глуши связь? — С полным ртом пробормотал он. Я отложил еду и взял в руки телефон. И правда, на шкале связи стоял крестик. —  А как мне эту связь найти? — Спросил я. —  Поищи в саду, а если слишком надо, то залезь на дерево. —Продолжил он. —  Точно! — Сказал я и быстро доел оставшийся кусочек яичницы. Я сгрёб телефон в карман и, подхватив тарелку с вилкой, побежал их мыть в ведре с водой. Помыв и поставив посуду на место, я побежал в сад. Я достал телефон, но изменений не было. Тогда я подошёл к самому высокому дереву в саду. «Все-таки придётся», подумал я и взялся за первою попавшуюся ветку, перед тем положив телефон в карман. Я начал взбираться всё выше и выше, пока не долез до последней ветки, что ещё могла выдержать мой вес. Я сорвал рядом висящие яблоко и откусил кусок, ведь яичницы мне как-то было маловато. Я достал телефон, процент заряда уменьшился до 7%, но связь появилась. Я разблокировал телефон и увидел 37 пропущенных от мамы и папы, а сообщений по типу «Где ты!?» было около 50. От удивления рот сам открылся, а глаза округлились. —  Нечего себе! — Сказал я, откусив ещё кусочек яблока. Стало страшно. Родительский гнев, а особенно мамин пугал меня до чёртиков. Мне даже было страшно представить, что будет, когда я вернусь домой. И в этот момент телефон зазвонил. Вибрация от него, будто прошла по всему телу, заставляя все мышцы мигом дернутся. Я вздрогнул и выпустил телефон из рук. Он полетел вниз и почти бесшумно упал в траву. Я выкинул яблоко и начал поспешно спускаться, всё же стараясь не рухнуть с ветки и не полететь вслед за телефоном. Я спустился и взял побитый телефон в руки. Экран был усеян паутинкой трещин, а обрывистый ринг тон и лёгкое жужжание всё ещё говорили, что телефон жив. Я поднял его и попробовал включить, но на экране засветились лишь зелёные и фиолетовые полоски. —  Вот и пришёл конец моему телефону. — Сказал я, одновременно успокаивая себе мыслью, что телефон с 7-ю % заряда всё ровно бы не выжил. Я поплёлся к дому. Зайдя внутрь, я кинул на стол телефон, что привлекло внимание моющего посуду Коляна. Он окинул телефон взглядом, отложил посуду и, подойдя к столу, навис над ним. —  Это что? — Спросил он. —  Это я телефон с дерева уронил… — Сказал я и сел на стул. —  Ля ты лох! — сказал Колян и прыснул со смеху. —  Давай без этого… — Сказал я. —  Ладно, твой телефон уже не спасти, зато у меня свой есть! — Колян вытащил из кармана маленький кнопочный телефон. У меня округлились глаза, от чего он опять рассмеялся. — А что ты хотел? Мой второй украли вчера. Я нечего ответить не смог, поэтому просто промолчал, но Колян, вероятно, ждал от меня ответа, потому что после его отсутствия, он сменился в лице и поднял меня со стула. —  Давай, за нами уже приехали. — Коля повёл меня к выходу. —  Кто приехал? — Спросил я. —  Мы сегодня сено помогаем загружать, поэтому за нами люди приехал, чтобы довести. — Сказал он, выведя меня на улицу. —  Понятно. — Сказал я и увидел маленький трактор с прицепом наполненным людьми. Мы подошли к прицепу, дверь которого была открыта, но зализать мне туда совсем не хотелось. Там была пара мужчин, несколько женщин и паренёк примерно моих лет, но все они были мне не знакомы. Я остановился у входа не желая зализать, но резкий толчок сзади от Коляна привёл меня в чувства, я шустро залез в прицеп и сел рядом с пареньком. Коля сел за мной. —  Все сели!? — Донесся голос с кабины трактора. —  Да! — Ответил мой друг. Трактор резко тронулся и я упал на Коляна, а тот парень, что сидел рядом, на меня. Мы ехали не быстро, но из-за качества местных дорог нас кидало в разные стороны. На полу прицепа лежало немного сена, грабли и вила, что также катались по всему прицепу, не раз ударяясь об мои ноги. Пейзаж менялся не быстро, так что я вполне успевал его рассматривать. Огороды местных на горизонте заканчивались лесами, что вскоре подобрались совсем близко к дороге, если эту череду ям ещё можно назвать дорогой. Сидели мы на полу. Холод железного прицепа избавлял от знойной летней жары, но от этого каждая яма отдавалась болью в копчике. —  Ромка это ты?! — Внезапно закричал Колян, когда меня отбросило вперёд. —  Коля! — Ответил незнакомый мне парень. Я ровно сел и сначала посмотрел на Коляна, а потом на незнакомца. У него были светлые, коротко подстриженные, прямые волосы, голубые глаза, щёки, густо усеянные веснушками и шрам на подбородке. —  Стёпка, познакомься это Рома. Рома это Стёпка. — Колян влез между нами и положил нам руки на плечи. —  Приятно познакомиться. — Рома протянул мне руку. —  Взаимно. — Я пожал протянутую руку. Колян чуть не завизжал от радости, когда наши руки соединились перед ним. Нас резко кинуло вперёд, но Коля с Ромой лишь рассмеялись. —  Степ, мы с ним каждое лето гуляем. — Сказал мой друг, увидев моё недоверие. —  Понятно. — Ответил я. —  А сколько тебе лет? — Поинтересовался Рома, выглядывая из-за Коли. —  14. — Сказал я. —  О! Мне тоже! —Заулыбался он. —  Да, вы одногодки. — Вмешался Колян. —  А ты откуда? — Спросил Рома у меня. —  Оттуда откуда и Коля. —  Круто! — Опять Рома. —  Ага… — Сказал я. Вдруг положение трактора резко изменилось, заставляя нас упасть в одну кучу. Трактор начал съезжать с дороги вниз по проезженной дорожке средь травы. Справа был ставок, возле которого паслись гуси, а сам он оброс камышом. Слева и прямо было покошенное поле, а высохшее сено тянулось змейкой аж до леса, чем и заканчивалось поле. Я выбрался из-под Ромы и Коляна и, встав на колени, окинул всё это взглядом. Я был в средине этого бушующего зеленью места. Трактор ехал, гуси гоготали, убегая от него, а я смотрел вдаль. Вдаль на лес, листва которого переливалась на солнце, на бескрайнее поле, центром которого мы были. Жизнь кипела, но не так как мой родной спешащий город, частью, которого я бы предпочёл не быть, а как-то спокойнее. Буд-то картина одинокого художника, которую он срисовал с летнего пейзажа, сошла с холста. Спокойная, умиротворяющая, её жизнь была в деталях. Совершенно не такая, как город. —  Приехали! — Крикнул мужчина из кабины, и трактор тряхнулся, останавливаясь. Дверца прицепа открылась, и люди начали выходить, попутно беря инструменты с пола. Я тоже взял то, что первое попалось под руку, и спустился вниз. Я пригнул на молодую после скоса траву, пока все уже потихоньку группировались. Я подошёл к Коляну, что увлечённо болтал с Ромой. —  Коль, что мы сейчас делать будем? — Спросил я. —  Сено собирать будем. — Ответил он. —  А мне что делать? — Спросил я. —  Ну не знаю. — Сказал он. —  Может, сено притаптывать будешь? — Вмешался Рома. —  Да, можно ты как раз грабли взял. — Подтвердил Колян. —  А это сложно? — Спросил я, посмотрев на то, что было у меня в руках. —  Та, нет. Просто в прицепе стоишь и смотришь, чтобы сено не попадало, а ещё ходишь по нему. — Сказал Рома. —  Ну ладно, я попытаюсь. — Ответил я. —  Тогда иди опять в прицеп, а мы с Ромкой тебе сено кидать будем. — Сказал Колян и дал пять Роме, а я поплёлся обратно в кузов. Я залез во всё ещё открытый прицеп, от чего тот слегка качнулся. Я встал как столб посередине холодного железного прицепа. Какой-то мужчина подошёл и захлопнул дверцу. —  Начинаем! — Крикнул тот, и трактор двинулся. Я чуть не упал, но смог удержаться на ногах. Мужчины и Колян с Ромой обступили ели едущий трактор, а девушки встали сзади. Люди по краям, как одинаковые, взялись за вилы и одним движением подкинули вверх кучу сена. Эта куча накрыла меня мягкой пеленой и закрыла мне обзор. Выбравшись оттуда, я оказался весь облеплен сеном, а удержаться на ногах было очень сложно, из-за не равномерности дороги. Я отряхнул голову и попытался поправить падающее сено, но меня вновь им накрыло. Я чуть замешкался, ведь сено, попавшее за рубашку, ужасно кололось. —  Степка работай! — Крикнул мне Колян. Я пошатнулся и увидел, как ребята по краям опять накололи сено на вилы, но в этот раз меня не накрыло. Постепенно я немного приловчился и перестал попадать под град соломок и даже следил за тем, чтобы они не упали. Я и не заметил, как эта гора сена выросла до 3-х метров. В один момент я просто посмотрел вниз и чуть не рухнул от страха высоты. —  Трактор полный! — Крикнул один из мужчин. —  Тогда разворачиваемся! — Ответил водитель и развернул трактор. —  Я ещё не слез! — Запаниковал я, падая на колени. —  Не выдумывай тебе ещё это сено выгружать! — Сказал мужчина. Все, кто кидал сено развернулись и пошли за трактором. Я понял, что Колян мне не сказал за то, что я буду сено ещё и выгружать, но всё ровно без чужой помощи я бы не слез, так что просто сел на собранную под собой перину. Трактор не спеша ехал, попутно качаясь от тяжести сена, а все остальные люди, кроме меня, плелись сзади. Среди этой кучи людей я увидел Коляна и Рому, что шли, даже не разговаривая друг с другом. Наверное, сил не было на разговоры. Я лёг на пушистое, но до жути колючее сено и закинул руки за голову. «Красота» подумал я, когда очередное облако пролетало надо мной. Прекрасное чуть-чуть жаркое лето, но на то оно и лето, чтобы быть жарким. Все-таки село было прекрасным местом. И вот так покачиваясь, я чуть не заснул, но мена разбудили. —  Алле, встаем! — По голосу было понятно, что кричал Рома. —  Встаю! — Я лениво поднялся и взял грабли. Я встал на ноги и пошатнулся — правая нога утонула в сене, но когда я вытащил её, шлепанца на ней уже не было. Он предательски застрял в стоге сена. Опустив руку в сено, я нащупал, там свой сандаль, одел его на ногу и принялся за роботу. Я нагрёб на грабли солому и понял, что хоть и кажется она пушистой и воздушно, но на самом деле весит не мало. Я с трудом подкинул эту не большую часть предстоящей роботы, в низ. Роботы был не початый край, и казалось, что как бы много я уже не сделал, куча не уменьшалась. Ноги начинали гудеть, отдавая болью в поясницу, но обращать на это внимание попросту не было сил. Вскоре всё тело ломало сильной болью, от такого не привычного труда, но пол роботы было уже сделано. Я решил передохнуть, и разогнутся с положения строительного крана. И должен признать, что лицезреть плоды своей роботы было более чем приятно. В итоге после подъёма, таких пушистых, но таких тяжёлых пучков сена, я понял, что пора заканчивать. —  А можно мне уже слезть? — Спросил я у людей, что довольно сильно приблизились по сравнению с прошлым видом. —  В смысле слезть, ещё половина осталась. — Возмутился один из мужчин. —  Та пусть слезает, устал, наверное. — Заступился Рома, что удивило меня. —  Ладно. — Сдался протестующий. Я быстро, чтобы не передумали, спустился вниз и поставив грабли возле забора, направился домой, хоть и не знал где он находиться. Но меня остановили. Кто-то потянул меня сзади за шиворот рубашки. Это был Рома. —  Что? — Спросил я. —  Погнали на речку. — Радостно сказал он. —  Какая речка? — Удивлённо спросил я. —  Ну… Речка! — Явно не зная как ответить, выкрикнул Рома и потащил меня во двор. Во дворе нас встретила озлобленная приходом незнакомцев собака и Колян, что катил велик. Рома наконец отпустил меня и пошёл туда от куда только что вывезли велик, а я подошёл спросить куда мы уже собрались. —  А куда мы едим? — Спросил я у друга. —  На речку. — С недоумением ответил Колян, будто зная, что Рома уже отвечал на этот вопрос. —  То, что на речку я понял, но зачем нам туда? Тем более я устал. — Сказал я. —  Ну, так на речке и отдохнёшь. — Сказал Колян, показывая рукой в каком-то направлении. — Бери велик и поехали. — Продолжил тот. —  Я не умею ездить на велосипеде. — Сказал я, в ответ, получив неодобрительный взгляд Коли. —  Ладно, я тебя повезу.— Ответил он и вышел со двора, а я пошёл за ним. Вскоре и Ромка подоспел, мы выдвинулись. Я хоть и с опаской садился, на багажник велика, что и сам-то доверия не внушал, но ехать на нём было ещё страшнее. Эта конструкция ехала по бездорожью, что там называют дорогой, так, будто сейчас развалиться на запчасти. Из-за этого наблюдать прекрасные пейзажи села мне не довелось, ведь все мысли мои были заняты тем, чтобы не свалиться с этой шайтан-машины, но мы быстро доехали. Я встал с багажника и начал осматривать это место. Это было огороженное от посторонних глаз лесом, место. Камыши обрастали узенькую реченьку. По бок от нас была сижа, если эту постройку из говна и палок ещё можно назвать сижей. Речка с её не большими размерами, была почти полностью укрыта водорослями, которые были густо усеянными белоснежными лилиями. В общем, место было очень красивое. Пока я наслаждался видом речки, парни уже давно разделись до трусов и что-то обсуждали. Я чтобы не быть единственным одетым, тоже снял эту колючую от сена одежду, с меня посыпалась труха. Парни в один голос засмеялись, и уже было выдали эту устаревшую шутку, что типа я уже настолько стар, что с меня труха сыпется, но я направил на них свой устрашающий взгляд. Они быстро притихли, а я направился к сиже. На эту конструкцию хоть и было страшно зализать, но я всё же сделал это. С сижи, кстати, был виден не обычный коричневый оттенок воды. —  А почему вода коричневая? — Спросил я у парней, что всё ещё стояли за моей спиной. —  Это из-за торфа. — Ответил, как я понял по голосу, Колян. Рассматривая собственное отражение в воде, я заметил, что до сих пор был в очках. И в правду мир был каким-то слишком чётким для их отсутствия. Я уже хотел развернуться и пойти положить очки туда куда же и одежду, но почувствовал сильный толчок в спину. Не удержав равновесие, я плюхнулся в коричневатую воду, а сзади на сиже я услышал смех этих двоих. «Не на того напали», подумал я и высунув руку из воды схватил первою ногу, что попалась. Я резко потянул вниз и в месте со мной в воде оказался Ромка, а Колян, суда по звуку отошёл назад. Я вынырнул из воды, Рома вслед за мной. Я засмеялся, как и он, хоть и очки залило водой. Как вдруг я услышал топот ног по не надёжной конструкции. —  Ныряю! — Крикнул Коля, перед тем как его тушка плюхнулась в воду. Рябь из волн разошлась по речке, накрыв нас с Ромой с головой. Колян вынырнул, потряхивая головой. Я с шуточной злобой, поплыл к нему, делая злое лицо, насколько злым оно может быть через улыбку. Завидев меня, он бросился плыть на другой берег, но проблема было в том, что оставшаяся часть речки была в ряске. Колян плыл, покрываясь ряской, я же плыл по отчищенной дорожке. Он выглядел настолько смешно, что я и забыл о мокрых очках и о водорослях, что предательски цеплялись за тело, и о наигранной злобе. Мы вылезли с воды, Колян был похож на морское чудище: водоросли по всему телу, поломанные цветы лилий и тонкие палочки. Я выглядел немного лучше, но я чуть не катался по земле от вида друга. Когда же я встал с земли на меня прилетел комок водорослей. Я обернулся, комок кинул Ромка, стоявший по пояс в водорослях. Мы все смеялись, то ли от вида друг друга, то ли просто так. В итоге после водных процедур мы ещё покидались водорослями, разорвали пару камышей, с которых летел пух, и пытались словить раков, но после повреждённого пальца, мы отказались от этой затеи. Потом мы вспомнили о времени и побежали помогать собирать сено. Мы на полной скорости, максимум, который могут выдержать эти развалюхи, мчали домой, а я пытался отчистить себя от пуха. Вскоре мы добрались до дома, потом, уже на поле, просто подгребали сено. День неспешно подходил к концу, на улице темнело, а гавканье собак, когда мы шли по улице, уже начало приедаться. «Теплый спокойный вечер», думал я. Лёгкий ветер, что с каждым порывом набирал мощь, лишь он давал знать, что на самом деле над нашими головами сгущаются тучи. Они и привели раннее потемнение в каких-то пол шестого. Рома ушел раьше, потому что ему нужно было помочь накрыть сено, а мы с Коляном направились домой, спасаться от предстоящего дождя. Улочки села уже не казались такими дружелюбными, а здешняя природа быстро приобретала серый цвет наступающих туч. Скоро мы бежали домой под бушующем градом капель. Мы забежали в дом все мокрые и усталые, понемногу стягивая с себя мокрую одежду. В доме света не было, так что мы начали искать свечи. Найдя их, мы обосновались в кухне с тёплым чаем и печеньем, судя по всему, все они имели почтенный возраст. Когда я шёл за стулом, мой взгляд зацепился за тускло освещённое зеркало. Не вольно я начал рассматривать своё отражение, что было окутано непроглядной тьмой. Усталое выражение лица, царапина на щеке, гнездо на голове и 50 оттенков синего под глазами. «Настоящий мачо, как только я ещё без девушки?», с сарказмом подумал я. Как мои очки ещё пережили столь разнообразный день? —  Свое гнездо рассматриваешь? — Ехидно спросил Колян где-то за моей спиной. Я не ответил, сил не было. Мы уселись в кухне. Со всех углов капала вода в посуду, которую мы смогли найти. Я сидел, попивая чай, дождь стучал каплями по окнам, не считая этого, в доме стояла тишина, лишь прыгающие тени на стенах разбавляли атмосферу. Вдруг скрипнула входная дверь, звук дождя усилился и кто-то зашагал в сторону кухни. Меня окотило чувство страха, ведь Бог знает кто, может прийти по такой погоде. Мы с Коляном уставились на вход кухни, шаги становились всё громче, этот кто-то не спеша приближался к нашему убежищу. Нарастающий страх пробирался в самые отдалённые уголки тела пока в дверном проёме не показалась голова промокшего до нити Ромки. Я с облегчением выдохнул, как и Колян. —  Вы кушать идёте? — Спросил Ромка, не заходя в комнату, видимо он старался не заляпать пол. —  Ура, жрать! — Воскликнул Коля и подорвался с места. —  Нас накормят? — Спросил я, ведь эта беседа не давала, практически не какой информации. —  Ну, вы же помогли нам сено собрать, ещё и так вовремя, пока дождь не начался. Теперь мы вас накормим и заплатим деньги. — Разъяснил Рома, что обрадовало меня, ведь питаться одним печеньем, что, наверное, старше меня, мне не хотелось. —  Тогда идём жрать! — Воодушевлённо сказал я и встал со стула. —  А у тебя есть чем накрыться? На улице такой ливень воды по колено и ещё льёт. — Болтал Роман пока, я обувался. —  Та, не знаю даже, в сарае должно быть рядно. — Ответил Колян, почесав затылок. —  Та, пошли уже я есть хочу! — Сказал я и распахнул дверь. На улице творилось то, что я бы описал как трындец, причём полный. Сильный ветер ломал ветки деревьев, что свободно летали в воздухе, капли дождя как иголки кололи холодом кожу, а по земле текла вода с грязью уровнем до щиколотки. Я притих, смотря на это всё. —  Ну, как пошли? — Упрекнул меня Колян и вышел первым. За Коляном пошёл Роман, а потом я. Хоть и мне было страшно ступать в эту бушующею под ногами воду, но есть мне хотелось больше. Мы быстро забежали в сарай, где по полу в отличие от дома всё затопило водой, плавали коробки со всякой всячиной. Из одной из них Колян вытащил огромный кусок грубой ткани. Спрятавшись под тканью, мы быстро помчали к Ромке домой. Мне, кажется, я в жизни не ходил так быстро, ведь быть пришибленным пролетающей рядом веткой или отправиться в свободное плаванье мне не особо хотелось. Так думали мы все, так, что держась за эту тряпку и за друг друга, мы быстро добрались до дома. Оказалось, мы живём, считай рядом. Стоило нам пройтись ниже по улице, где уровень воды доставал чуть ли не до колен и завернуть за угол, мы оказались в его дворе. Дом Ромки стоял на не большом холме, у подножья которого собралось целое озеро. Мы понялись на холм и быстро забежали в дом. В домне было тепло и сухо. Мы кинули мокрое рядно на пол. Прямо от входной двери шёл коридор в кухню, где был слышен вой, видимо, пьяных взрослых, а слева начинались комнаты, туда мы и пошли. Отодвинув шторку, я увидел не большую комнату, справа была старенькая 2-спальная кровать, а слева такой же старый телик. Прямо была уже настоящая дверь, от которой я уже успел отвыкнуть. За ней находилась большая, просторная комната, видимо, зал. Посреди комнаты красовался огромный ковёр, к правой стене стоял диван, в левом углу стоял сервант и зеркало, в правом же длинный рабочий стол с, наверное, не рабочим компом. В дальнем углу комнаты была ещё одна дверь, но Ромка нас туда не повёл. Мы уселись на полу, хотя диван был свободным. Дело было вечером, делать было нечего. Мы решили вызвать Чарли, точнее Колян решил. Как сейчас помню все правила этой детской забавы, в которую я играл в классе так 4-том. Мы где-то откопали лист бумаги, карандаши и фонарик. Начертив крест на бумаге и заранее написав «Да Нет, Да Нет», мы сели на пол и взялись за руки образовав круг. Мы выключили свет, включили фонарик и разместили два карандаша посередине листа, так чтобы один мог крутиться. Темнота окутала нас со всех сторон, по окнам били капли дождя, и изредка сверкала молния. Все боялись начать. Тем временем я прокручивал у себя в голове правила: 1.   НЕ задавать вопросов, на которые нельзя ответить «ДА или НЕТ»; 2.   НЕ размыкать круг рук; 3.   НЕ просить кого-то убить или показать себя; 4.   НЕ спрашивать хором; 5.   НЕ продолжать если вначале ответ будет «НЕТ». Этот список «НЕ» крутился в голове, накаляя атмосферу. В этот момент раздался голос Коляна. —  Начнём? — Мы одобрительно кивнули. —  Чарли Чарли приди, Чарли Чарли приди, Чарли Чарли приди! — Начали мы хором, а потом резко замолчали. —  Чарли ты здесь? — Спросил Ромка дрожащим голосом. Все замерли в ожидании ответа несуществующего призрака, как вот карандаш неспешно, будто натягивая и так натянутую атмосферу, повернулся на «Да». Ужас — вот, что я тогда чувствовал. Я посмотрел на парней в надежде увидеть глупую улыбку только что дунувшего на карандаш человека, но увидел такой же ужас, как и у меня. Вдруг резко подул ветер, вспыхнула молния, фонарик выключился, а дверь с грохотом распахнулась. Я чувствовал как руки, которые я сжимал, дрожат. Мы медленно подвели взгляд к дверям. В свете другой комнаты стоял тёмный высокий силуэт, глаза которого, казалось, светились от ярости. —  Что вы тут устроили!!! — Услышал я женский крик и в Коляна с Ромкой что-то полетело. Я в страхе закричал, прикрыв руками голову, ведь, судя по звуку, в парней полетело что-то тяжёлое. Включился свет, и я увидел высокую девушку до не возможности похожую на Полю. Невероятно похожие черты лица и такие же веснушки. Единственное, что отличалось от Поли это голубые глаза и слегка короткие волосы. —  Совсем уже охринели духов тут вызывать! — Продолжила вопить девушка. —  Тихо Ульяна мы же не много. — Успокаивал девушку Ромка, отползая назад. «Значит, её зовут Ульяна», думал я. А я-то надеялся, что это мой ангелочек спустился с небес, но видимо не судьба и к нам пришло исчадие ада. Я тоже начал отползать назад, видя как она, берёт что-то в руки. Но в меня так ничего и не полетело. Девушка лишь как-то очень странно на меня посмотрела, то ли с непониманием, то ли просто хотела открутить мне голову и просто ушла в ту комнату, что не была изведанной. Я выдохнул с облегчением, впрочем, как и все в комнате. —  Что это было? — Спросил я, задыхаясь от страха. —  Это моя младшая сестра — Ульяна. Весь дом в страхе держит, ну, разве что кроме мамы. Ульяна сама её боится. — Ответил Рома. —  Капец. — Сказал Колян.— Да, не то, что наша холостяцкая халупа. — И засмеялся. —  А, что вы без родителей? — Спросил Ромка. —  Да, сами приехали. — Ответил я. —  Ещё и шмотки свистнули. — Буркнул Коля. —  И что вы там сами? Без родителей, без шмоток? — Удивлённо спросил Рома. —  Да. — Ответили мы в один голос. —  Может, у нас жить будите? — Предложил Роман. —  Хм… Я не против. — Ответил я. —  Я тоже. — Подтвердил Колян. —  Тогда погнали к родителям спрашивать. — Сказал Ромка и встал с пола. Мы пошли на кухню к взрослым, которым было уже наплевать на то, что мы там хотим. В общем, они разрешили нам остаться аж до нашего отъезда. В конце концов, было два свидетеля данному разрешению. Мы стащили пару тарелок толчёной картошки и кусок запечённой утки. Мы хорошо поели, первый раз за этот день. Провели мы этот вечер на удивление прекрасно. Мы сидели в той большой комнате, кушали и общались. —  Ну ладно 9 часов уже, пора спать. — Вдруг прервал разговор Рома. —  А на чём? — Спросил я. —  Нуууу… — Затянул он. — В этой комнате сплю я, в той — Он показал на маленькую комнату с телеком. — родители, там — Показал на ту комнату, куда зашла Ульяна. — Моя сестра… —  Ты не ответил на мой вопрос. — Перебил его я. —  Та, подожди ты. Спать вам считай негде. — Ответил Рома. —  Ага. — Внимательно слушал я. —  Но! — Выделил это слово Ромка. — У нас есть старый матрас и батина раскладушка. —  Как в 5-звёздночном отеле. — Сказал я. —  Только их ещё достать надо. — Добавил Рома. —  Тогда пошли? — Предложил Колян. —  Да. — Кивнул я. Мы пошли к тому коридорчику, что вёл к кухне, там, кстати, уже валялись в стельку пьяные родители. В этом коридоре была каморка со всяким хламом. Там мы нашли матрас и раскладушку и потащили их в комнату. —  Я сплю на матрасе! — Крикнул Колян, как только дотронулся, к нему, а мне досталась раскладушка. «Похоже, я сегодня сплю на раскладушке», подумал я, беря под подмышку мою сегодняшнюю кровать. Мы разместились в большой комнате, где спит Рома. Рома валялся на расстеленном диване, Колян застилал свой матрас, а мне же было достаточно разложить мою болотно—зелёного цвета раскладушку и кинуть на неё подушку. Мыться мы не собирались, ведь мы уже под дождём помылись и просто где-то в полдесятого вырубили свет. Я спал под окном, положив очки на подоконник, заполненный цветочными горшками. За окном качалось от ветра дерево, а дождь не умолкая, тарахтел каплями по окну. Вскоре парни мирно или не очень захрапели, отгоняя нахлынувшие спокойствие и сон. Но всё же я смог заснуть под тоненькой простынкой, в ожидании морозного после дождя утра.