Часть 1

      Амелия спустилась по лестнице, на ходу стягивая волосы в слабый узел. У нее был чертовски длинный день на работе, целых семь операций. Когда она поехала домой сквозь заснеженный Сиэтл, было уже больше девяти вечера. Предпраздничная лихорадка захватила все вокруг, и каждый дом украшали гирлянды, а на лужайках стояли Санта Клаусы с оленьими упряжками. Амелия всегда обожала Рождество, но праздник приобрел особое значение с тех пор, как у нее появилась своя семья.       Приняв горячий и душ и проверив детей, она присоединилась к мужу в гостиной. Оуэн что-то просматривал в телефоне, пока по телевизору шли новости.       - Дорогой, у нас есть что-нибудь поесть? – спросила Амелия, входя в комнату.       Оуэн отложил телефон и повернулся к ней.       - Вряд ли. Я думал, ты поужинаешь в больнице. Но если ты голодна, я могу что-нибудь приготовить.       - Нет, не надо, спасибо. Я просто сделаю сэндвич, - улыбнулась она и ушла на кухню.       Оуэн загляделся на подтянутые бедра, которых короткие шорты совсем не прикрывали. На улице был мороз, Амелия постоянно жаловалась, что ей холодно, но при этом упрямо ходила дома в шортах даже зимой. И не будь это так, это была бы уже не Амелия.       Когда она вернулась, держа в одной руке сэндвич, а в другой – кружку с горячим шоколадом, Оуэн призывно вытянул руку, предлагая ей присоединиться к нему на диване.       - Чудесно пахнет, - сказал он, когда Амелия прижалась к нему, подогнув под себя ноги.       - Горячий шоколад?       - Нет, ты, - улыбнулся Оуэн и уткнулся носом ей в шею, погружаясь в ее аромат. Ваниль и чистая одежда.       Амелия хихикнула, когда его отросшая за день щетина прошлась ей по шее, и чуть не пролила на него шоколад.       - Осторожнее, горячо, - со смехом пожурила она мужа и отдала ему кружку. Вместо того чтобы просто подержать, пока она ест, Оуэн нагло отпил глоток.       - Как прошли операции? Что было? – спросил он, усаживаясь поудобнее.       - Я сегодня дренировала абсцесс в мозжечке. По-моему, впервые, - спокойно ответила она. – А у тебя? Сильно был занят?       - Нет, все тихо, - листал Оуэн каналы в поисках спортивных новостей.       - Только не снова футбол, - запротестовала Амелия и попыталась отнять пульт, но Оуэн перекинул его в другую руку, подальше от нее.       - Я первый смотрел телевизор, - попытался избежать Оуэн долгих споров.       Амелия нахмурилась, но это не сработало. Когда комментатор заговорил о Национальной футбольной лиге, она поняла, что добиться внимания мужа не удастся, и отправилась на кухню мыть посуду.       - Я собираюсь в постель, потому что умираю от усталости, - проинформировала она. – А ты оставайся тут со своими драгоценными новостями, - скорчила она рожицу и закатила глаза.       - Можешь отрицать, но ты тоже любишь нашу команду, - показал Оуэн глазами на ее футболку. На белом фоне располагался логотип Сиэтл Сихокс.       Амелия глянула вниз и только сейчас его заметила. Она пожала плечами, не желая признавать, что в чем-то Оуэн прав. За годы жизни с ним и сыновьями, которые вываливали на нее все новости о своей любимой команде, она тоже полюбила игру.       Амелия лежала в постели в обнимку с подушкой. Она не любила спать одна, кровать казалась холодной и пустой, но сегодня настолько устала за день, что было просто необходимо поскорее лечь и расслабиться. Она почти сразу задремала, но через несколько минут проснулась, когда Оуэн тихо скользнул под одеяло и осторожно прижался грудью к ее спине, стараясь не разбудить.       Амелия чуть повернулась, вытягиваясь вдоль него, и притянула его руку к себе на талию. Поняв, что жена не спит, Оуэн сначала погрузил лицо в ее волосы, потом поцеловал в щеку. И она совсем не удивилась, когда после его ладонь обхватила ее подбородок, разворачивая голову так, чтобы ему было удобнее целовать. Он мягко разомкнул ее губы, углубляя поцелуй на несколько долгих секунд.       - А теперь можешь снова засыпать, - пошутил он, ласково погладил ее по волосам и тоже лег.       Амелия улыбнулась с закрытыми глазами, нежась в его объятиях, и полностью расслабилась, провалившись в глубокий сон.                            - Мама, можем мы сегодня написать письма Санте? – радостно спросил Томас на следующее утро за завтраком. – Моя учительница сказала, что уже пора их отправлять.       - Конечно, можете, - ответила Амелия, наливая себе кофе. – Что вы попросите у Санты в этом году?       - Я был хорошим мальчиком, - абсолютно нескромно заявил Лукас, - поэтому попрошу Лего с большой пожарной станцией.       Про себя Амелия подумала, что это желание легко исполнить. Она ждала ответа Томаса, чтобы понять, будут ли сложности с ним.       - Я хочу заправку для своих машинок, - произнес Томас с широкой улыбкой на лице. – Как думаешь, мама, у Санты найдется та, где есть еще и гараж?       - Я уверена, что он очень постарается найти именно такую, - сделала Амелия себе мысленную пометку не забыть про гараж, когда пойдет покупать подарки.       - Я люблю Санту, - сказал Лукас, продолжая есть яичницу.       - Он тоже тебя любит, - улыбнулась Амелия, гадая, когда мальчики поймут, что Санта Клаус, к которому они каждый год ходят в больницу, на самом деле Алекс Карев в костюме.       Позже Амелия помогла мальчишкам с их письмами Санте. И уже не впервые обратила внимание, что Томас с легкостью писал все буквы, хотя еще был в детском саду. А Лукас, который ходил в первый класс, постоянно забывал, как они пишутся. Его письмо было невозможно прочитать, за исключением имени, многие буквы были написаны зеркально.       Амелия вздохнула и решила, что с этим надо что-то делать. Они с Оуэном уже не раз говорили с его учителем, но слышали лишь, что некоторым детям алфавит дается сложнее, чем другим. Глубоко внутри Амелия знала, что это не их случай. Лукас всегда был умным и сообразительным для своего возраста, да и речь у него развита. Что-то не сходилось. В очередной раз обсудив это с Оуэном, они решили сходить на прием к педиатру и выяснить, в чем причина.                            Загрузив посудомоечную машину, Амелия уселась за барной стойкой на кухне и взялась за разбор почты. Оуэн увидел, как она болтает босыми ногами, и восхитился тем, какой красивой, расслабленной и счастливой она выглядит даже после работы.       - Ты в курсе, что у нас есть подписка на National Geographic? – нахмурилась Амелия, просматривая счета. – Мы хоть раз получали журнал?       - Точно получали, - проинформировал Оуэн, убирая остатки ужина в холодильник. – Я его каждый месяц читаю.       - И куда потом деваешь? Потому что я ни одного не видела, - со смехом спросила Амелия. Особенно ее веселило, что подписка оказалась на ее имя, а она понятия не имела, когда ее оформила.       Оуэн как раз собирался сказать, что подшивка за полгода лежит на журнальном столике в гостиной, но его отвлек зажужжавший телефон.       - Оуэн? – попыталась вернуть его на землю Амелия. – У тебя опять какой-то секрет? – игриво спросила она. Оуэн озадаченно взглянул на нее, и Амелия пояснила: - Ты очень часто сидишь в телефоне в последнее время. Мне просто интересно, нет ли там чего-то, о чем мне стоит знать? Новое исследование, новые сотрудники, новая девушка?..       Оуэн немедленно на нее уставился, и Амелия разразилась смехом, а следом за ней и он.       - Нет, просто с письмами завал, - честно ответил Оуэн, и Амелия поверила. Он подошел ближе, все еще с телефоном в руке, и она тут же обхватила ногами его бедра, притянула ближе. Его свободная рука сама собой оказалась у нее на спине, под майкой. – Вообще-то… Я не собирался говорить об этом, но письма в основном от военных.       - Военных? – тяжело сглотнула Амелия. Она боялась того, что прозвучит дальше.       - Нет, ничего такого, - увидел Оуэн ужас в ее глазах, бросил телефон на стойку и обхватил лицо ладонями. – Не очередной тур, ничего страшного. - Тут же заметил, как она расслабилась и задышала нормально. – Они приглашают меня в подготовительный лагерь в Чарльстоне. Группа врачей-новичков скоро отправляется, им нужен инструктор. Кто-то из практиков, кто был… в сложных обстоятельствах. Они подумали, что я могу поделиться своим опытом, рассказать хирургам, с чем им придется столкнуться.       - Ты хочешь поехать? – положила Амелия ладонь на его, все еще обхватывающую ее лицо.       - Я не могу, - разочарованно признал Оуэн. – Это трехнедельная программа. Я не могу оставить тебя одну с детьми так надолго.       - Милый, если ты хочешь, мы что-нибудь придумаем, - попыталась подбодрить, поддержать его Амелия. Она знала, что Оуэн нравилось в армии, и хотя он давно уже отказался от этой части своей жизни, внутри он никогда не переставал быть военным.       - Точно нет, - поднес он ее руки к лицу и поцеловал костяшки. – Все, чего я хочу, это быть с тобой и мальчишками.       - Но похоже, что…       - Похоже, что все уже решено, - перебил ее Оуэн и окончательно завершил дискуссию настойчивым поцелуем.                     На следующей неделе в среду Амелия пришла в больницу вместе с Лукасом. Банду развезла по дороге, а Оуэн ждал их на работе после ночной смены. Они специально так подгадали, чтобы обоим попасть к врачу.       Лукаса чуть не на пороге опознали как сына Оуэна Ханта, и со всех сторон раздались приветствия. Амелия с улыбкой отметила, что ее шестилетний сын явно наслаждался вниманием, пока они шли к лифтам.       Доктору Оливеру Дэвису было уже за пятьдесят, почти тридцать из которых он работал педиатром. Выслушав жалобы и проведя осмотр, он решил назначить контрольный визит, но пока склонялся в пользу дислексии.       Оба врачи и внимательные родители, Амелия и Оуэн не удивились диагнозу, но у Амелии все равно словно кусок от сердца откололся, когда она его услышала. Когда позже она помогала Лукасу с домашним заданием, она гадала, почему ее здоровому и счастливому сыну выпало такое. Сейчас он маленький, но дислексия не проходит никогда, ему придется бороться с ней всю жизнь. Особенно в школе.       Одна только мысль о том, что когда-нибудь он почувствует себя хуже других из-за болезни, заставляла Амелию сжиматься. Она не хотела этого для Лукаса, ни одна мать не хотела бы. И хотя она знала, что с дислексией можно жить и даже успешно учиться, она опасалась, что замотивировать Лукаса будет сложно. Ему недоставало дисциплины, и уже сейчас она понимала, что это отразится на его обучении.       - Это же не приговор, Амелия, - успокаивал ее Оуэн, наблюдая, как жена невидящими глазами смотрит в окно.       - Я знаю, - рассеянно произнесла она.       - Дэвис даже не уверен, что это дислексия. Он сказал, в этом возрасте ошибки на письме и при чтении – нормальное явление. Пока рано что-либо утверждать.       - И это я знаю, - согласилась Амелия, но внутреннее чутье говорило ей, что предположение Оливера Дэвиса попало в точку.       - Девочка моя, он не обречен на провал, - подошел Оуэн ближе, вставая с ней рядом. – Он будет учиться, а мы всегда поможем и поддержим. И удостоверимся, чтобы он знал, что он умный, изобретательный и сообразительный. И что мы любим его и всегда будем любить.       - Все равно это повлияет на самооценку, Оуэн. Он будет думать, что глупый.       Амелия отлично понимала, что значит чувствовать себя недостойной, не вписывающейся. И не хотела такого ни для одного из сыновей.       - Мы будем рядом и сделаем все, чтобы он так не думал, - прикоснулся он к ней, и Амелия обхватил его руками, нуждаясь в этом объятии как никогда.       Оуэн знал, что больше сказать нечего. Как отцу ему тоже было больно. У его сына заболевание, которое нельзя вылечить, можно только минимизировать последствия. Лукасу всего шесть, и учиться ему всегда будет тяжелее, чем другим детям. Больше всего хотелось просто забрать боль ребенка себе, но он знал, что это невозможно. К сожалению, Лукасу придется повзрослеть и научиться с ней жить.       - Я хочу, чтобы он всегда был маленьким, - словно прочитала Амелия мысли Оуэна. – Чтобы я могла просто взять его на руки и защитить от всего на свете.       Оуэн полностью разделял ее чувства.       - Мне тоже хочется. Но мы не сможем защищать его вечно и от всего. Мы можем только научить его защищать себя. И вместе мы с этим справимся.       Этим вечером Амелия легла в постель по-прежнему грустная, с ноющим сердцем, но уже не такая напуганная. Как обычно, Оуэн смог ее успокоить. Он все равно переживала из-за состояния Лукаса, но знала, что у них достаточно сил, чтобы со всем справиться.       Ради своей семьи она способна на все.