Часть 2. Возвращение в Хилен Лодж

После спуска в ней прибавилось уверенности, теперь она уже искала нужный рубильник, чтобы включить свет в помещениях впереди. Будучи примерно сориентированной в этом вопросе, единственная живая душа в этом царстве былого и угасающего нашла выключатель быстрее, чем спускалась сверху. Как только зашла в первую комнату, у самой двери. Энергия, потекшая по проводам, заставила потрескивать осветительные приборы и старое оборудование, подсветка в котором тоже включилась вместе с основным светом. Здесь тоже всюду была старость и пыль. Очень скоро загорелись все лампочки, провозглашая своим светом абсолютную ненадобность фонаря. И женщина выключила его, положив на ближайший стол вместе со снятой с себя сумкой. Это было… потрясающе. Если сверху гостью занимала стилистика, то здесь ее полностью увлекли знания. Огромное количество стеллажей, полных архивов и чужих трудов, колбы, резервуары, провода… Но гигантское количество книг просто поражало. Была бы ее воля, женщина бы села перечитывать все, что было собрано здесь не торопясь, но в компании Шинра это вряд ли бы одобрили. На это нужно гигантское количество времени. Зеленые глаза изумленно оглядывались, любопытство повело их обладательницу дальше среди рядов стеллажей с почти одинаковыми корешками. У некоторых шкафов книги были просто составлены стопками. Некоторые лежали раскрытыми в легком беспорядке. Вторая комната заставила содрогнуться. Все стены были заставлены и пестрили переплетами, а в центре стоял большой стол, над которым висело хорошее освещение. «Вот же…» - Женщина потерялась в словах, не зная восторгаться или плакать. Работа представлялась напряженная. — Ну что ж, приступим, пожалуй. Решительно взявшись довести дело до конца, Женевьева сходила за своей сумкой, откуда быстро извлекла мобильный телефон, посмотрела на часы и включила плеер на полную громкость. Раздавшаяся из динамиков музыка развеяла сгустившуюся гнетущую тишину. Женни не любила мертвенное одиночество, фоновые звуки ей помогали не чувствовать себя подавленно, незаметным образом вдохновляя на требующийся от нее незримый подвиг терпения и усидчивости. Девушка подошла к одной из полок с книгами и провела ноготком по корешкам, вчитываясь в названия. В очередной раз в ее голове промелькнула мысль о том, что здесь она застряла надолго. Вздох. Вытащила одну из книг наугад и раскрыла, ощутив в руке вес. Зашуршали страницы, повествующие о давнем времени, о Древних. Потом еще одна книга и еще… слова и страницы слипались в голове. Неизвестно сколько времени прошло, Женевьева потеряла его счет. В подвале, где не было солнечного света, один час не отличался от другого никак. Здесь был только искусственный свет ламп и такие же похожие друг на друга стеллажи. Некоторое количество книг перекочевало с полок на стол, образуя там стопку. От чтения начинала болеть голова. В такие моменты женщина отвлекалась ненадолго, смыкая веки и думая о чем-то другом. Ее спасали звуки музыки, раздававшиеся из телефона, к которым тянулся слух. Несколько минут… и вот, она снова вставала из-за стола, мурлыча себе под нос что-то из услышанного и тянулась за новым корешком, раскрывала, перелистывала, проходилась взглядом по диагонали, получая представление о содержании. Разминала ноги, уставшие уже сидеть, тем, что читала стоя, облокотившись о стеллаж лопатками, пока стоять не надоедало. Потом старалась пройтись, не отвлекаясь от дел. На Женевьеву постепенно катилась такая лавина информации, которая грозилась и без этого просто разорвать мозг на мелкие кусочки. Но и оторваться от знаний ей было сложно. Стоит признать, ведь сведения, которые Женни получала, пусть в данный момент и урывками, - в виду лишь поверхностного просмотра, - были удивительны. Если бы кто-то внезапно появился здесь и вошел — он застал бы блондинку за столом. Та ворочала страницы, устало оперевшись на подставленную руку виском, и подняла бы глаза только тогда, когда услышала голос и вопрос. Время шло. Оно то бежало быстро-быстро, то тянулось невыносимо долго. Книг, которые необходимо было перебрать, оставалось все ещё много и Женевьева разбирала их. Руфусу необходимы были документы, касающиеся главных "продуктов" проекта Дженова — Сефирота, Генезиса и Анджила. Основная масса документов уже была перевезена Корпорацией, однако, необходимо было найти оставшиеся недостающие детали, чтобы картина была полной. Женевьеве сложно было собраться и оставить здесь хоть что-нибудь из всех этих трудов, потому что интересны и ценны для нее были все-все материалы, находившиеся в архиве. Но не все сейчас были нужны Руфусу. «Было бы неплохо, как-то намекнуть Президенту, что нежно снять с книг в этом подвале цифровые копии. А бумажный архив уничтожить», — Женевьева мыслила в этом ключе, когда нашла искомое и направилась со стопкой отобранных книг к машине. Мыслила и в мыслях уже заранее проклинает свою нерешительность. Не скажет. Она знала, что не скажет, пусть даже её подход решал бы множество проблем и сохранил чье-то время в будущем. Руфус Шинра знает что делает лучше нее. Турки знают лучше. Ее мнение никому не нужно. Так она думала, погружаясь в свою нерешительность. Эту черту в себе ученая не любила в такие моменты, потому что ощущала какое-то глупое состояние внутри себя. Оставалось только вздыхать. Книги были погружены, машина заведена. Устроившись на предназначенном водителю сидении, Женевьева впервые огляделась. А на дворе... На дворе, вокруг неё была уже глубокая ночь. Женщина настолько пребывала внутри себя, в своих мыслях, что даже не заметила эту темноту сразу. Ещё раз поразившись себе, скривив улыбку, предназначенную лишь себе, и весьма скептично, Женни покачала головой на этот счёт и завела мотор. В зеркале дальнего вида отразился неуловимый отголосок этой недовольной улыбочки, а ночной Нибельхейм потревожил приглушенный рокот тронувшегося со своего места автомобиля. Задерживаться здесь больше, чем нужно, не следовало. Ученая как-то невовремя вспомнила обрывки найденной информации о здешней трагедии и пожаре, а затем об экспериментах от которых иногда мурашки прибегали по коже. Она не была плохим человеком, но работала на тех, кто творила подобные вещи! Женевьева часто успокаивала себя тем, что старалась реабилитировать науку в глазах своих и мира, в целом, делая полезные вещи. Ведь все могущество знаний, которые получила «Шин-Ра», оказались доступны человечеству. Наука не повинна в том как ее использовали отдельные люди. Как нельзя винить кузнеца в том, что вершат его мечом. Автомобиль покинул Нибельхейм. Женевьева не хотела ночевать здесь, решив оставить это место и его жуткие истории в прошлом. Однако, мрачные и почти забытые тайны были уже потревожены...

* * *

Хелен Лодж.

Некоторое время спустя.

Поездка в особняк «Шин-Ра» в Нибельхейме принесла свои плоды. Искомые женщиной документы были доставлены Руфусу Шинра, а после она получит к ним доступ сама. А пока можно было расслабиться и выпить чашечку кофе с дороги перед тем, как отправиться домой, дабы залечь в нерушимый продолжительный сон до следующего рабочего дня. Идя по коридору блондинка украдкой посмотрела в окно на припаркованную у входа собственную машину. Усталость брала свое, но Женевьева проигнорировала эти чувства, продолжив двигаться в ранее заданном собой направлении, минуя последние остатки пути и систему безопасности. Оказавшись в Лаборатории, девушка обнаружила лаборантов, активно обсуждающих что-то, которых она тут же одарила мягкой улыбкой и поздоровалась. В этот же момент на плечи девушки был накинут халат, а обувь осталась в шкафу при входе, сменившись на классические черные туфли на невысоком каблуке. Обнаружив в кармане резинку для волос ученая поспешила собрать волосы в хвост. Весь этот ритуал был уже привычным и дежурным. Ей оставалось только вымыть руки, перед тем, как приступить к работе и войти в курс дел. Чем женщина и занялась, просачиваясь в импровизированную кухню для сотрудников. Насыпав несколько ложек кофе в фильтр, Женевьева зарядила кофеварку и, пока та работала, соорудила бутерброды. Последним штрихом к ее трапезе стало найденные в морозильнике остатки ванильного мороженого, которое женщина с удовольствием положила на блюдце и съела, запивая горячим кофе. А затем отправилась на рабочее место. Предстояло еще расспросить коллег обо всем, что происходило здесь во время ее отсутствия. Хотелось быть в курсе и не получить потом неожиданностей «на стол».