Издевательства Сириуса Блэка

Азкабан продувался северными ветрами, и, казалось, ежился от холода с каждым приходом зимы. Никто не приходил сюда без крайней нужды, и лишь охранники сменяли друг друга на постах. Те из них, кто не умел вызывать Патронус, швыряли дементорам подачку в виде счастливых воспоминаний в казённый Омут памяти, выглядевший как железное семилитровое ведро. Воспоминания, как и Омут, были неказистыми, но их хватало до конца смены, чтобы отвязаться от жутких существ. Дементоры не наедались вдоволь, но и впроголодь не жили. Они понемногу подъедали заключённых, до тех пор, пока не сводили их с ума. Но и с сумасшедших волшебников можно было собрать урожай, если учуять, на что надавить. Все заключённые были разные, с ума сходили тоже по-разному, так что дементоры не скучали. Но Сириус Блэк стал занозой в их заднице, несмотря на то, что задницы в широком понимании у них не было. – Балахончик! Чернушка! Большерот! Где вы, ребятушки? – звал монстров Сириус по именам, которые он им придумал. При этом он постукивал ногой по решётке, создавая дополнительный шум. Дементоры приплывали к камере, готовые присосаться к Блэку как пиявки, и... Ничего не происходило. Там, где они жаждали поживиться чувствами и воспоминаниями, они натыкались на хаотичные нечеловеческие мысли с неясной эмоциональной окраской. С разочарованным воем дементоры удалялись прочь, пробуя поживиться у других камер. Но разбуженные Блэком волшебники редко давали тварям желаемое, потому что злились на Сириуса. Они велели ему заткнуться. И если в первые пару раз охранники вмешивались и применяли заклинания, чтобы угомонить узников, то потом они уже не реагировали ни на Блэка, ни на его недовольных соседей. Их злость едва ли насыщала дементоров, но добиться от них хотя бы жалких крох позитива в такие моменты было почти невозможно. Твари курсировали на разных этажах Азкабана, но как правило закреплялись каждый на своём этаже. Балахончик, Чернушка и Большерот – единственные дементоры, с подачи Блэка получившие имена, – с радостью, если бы могли выразить радость, поменялись бы с собратьями этажом. Всё ради того, чтобы не оставаться неподалёку от Сириуса Блэка. Но поменяться с ними этажом дураков не было, так что три твари оставались самыми голодными во всём Азкабане. Казалось, что эти нечеловеческие создания злились, настолько их задолбал Сириус Блэк. А где-то под его камерой товарищи Чернушки, Большерота и Балахончика капля по капле дегустировали кузину Блэка, Беллатрису Лестрейндж. Она выла, сходя с ума, но по крайней мере не причиняла дементорам неудобства. Её, конечно, нельзя было назвать счастливой ведьмой, но, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Свой трюк Сириус Блэк проделывал аккурат в тот момент, когда и заключённые, и дементоры забывали про его выходки. Однажды он молчал два года, не издавая ни единого звука, и все уже подумали, что Блэк склеил ласты. Но стоило Чернушке обронить около камеры один из выпусков «Ежедневного Пророка», который ему шутки ради налепил один из охранников сзади на балахон с помощью лёгкого заклинания приклеивания, как Блэк встрепенулся. Он подождал, пока дементор скроется за поворотом, просунул руку сквозь решётку и подцепил смятую газету. Пробежав глазами по передовице, Блэк пролистал несколько страниц и вдруг увидел фото семьи Уизли. На плече одного из членов семьи сидела крыса, но Сириус легко узнал в ней предателя Питера Питтегрю. Разозлившись, он превратился в чёрного пса, зарычал и разметал газету в клочья, порвав бумагу зубами и лапами. Вернувшись в человеческий облик, Блэк решил: надо рвать отсюда когти во что бы то ни стало. – Балахончик! Чернушка! Большерот! – орал Сириус во всю силу лёгких и ждал, пока дементоры соизволит подплыть к его камере. – Заткнись, Блэк! – раздался хриплый крик из камеры напротив. Там сидел неизвестный Сириусу волшебник. – Смотрите-ка, кто ещё не сдох! – снизу прозвучал приглушённый истерический хохот Беллатрисы. Охранники выругались на своих постах, но никто из них не тронулся с места. Блэк орал так долго, что почти охрип. Наконец он увидел стремительный полёт дементоров и тут же перекинулся чёрным псом. Злые голодные твари на этот раз распахнули решётку, оказавшись в камере, а Блэк проскользнул мимо них и был таков. И пусть вся магическая Британия стояла на ушах из-за побега опасного преступника, узника Азкабана Сириуса Блэка, три дементора – Чернушка, Балахончик и Большерот – вздохнули с облегчением, если можно так сказать, когда он исчез. Совсем хорошо было бы, если бы он никогда не вернулся, а в его камере оказался бы богатый на эмоции узник. А большего им и не нужно!