Адский принц.

Загрей, не скрывая раздражения, вышел из бассейна. Кровь струилась по его телу, оседала на древесных волосах, но юный принц не обращал на это ни малейшего внимания. Это стало деталью настолько привычной, что трудно было найти что-то более знакомое здесь, чем ощущение горячей липкой жидкости на коже. Смахнув алый с век, Загрей кивнул Гипносу, лениво улыбающемуся, как и обычно, не желая выслушивать очередной совет. Его смерти давным-давно перестали быть причиной незнания или неумения — как правило, чтобы погубить адского принца, нужно было что-то более комплексное. Пройдя в конец коридора, юноша, улыбнувшись, сел на корточки возле огромного треглавого пса. Зверь был поистине колоссален— один его клык был размером с кисть хозяина. Но того это не смущало. Потрепав одну из голов красношёрстного создания по шее, Загрей извлёк из-за пояса колбу с рыжим порошком, и, отвинтив крышку, высыпал содержимое себе на ладонь. Три головы синхронно принюхались, и тут же кинулись слизывать угощение. -Балуешь ты его. — Ахиллес подошёл бесшумно. Загрей ухмыльнулся, и скосил взгляд на шипастый браслет, красующийся на правой руке. -Это у нас обоюдное. Учитель лишь хмыкнул. О том, что с самого начала своих попыток побега его ученик не расставался с подарком Стража, ему было известно. -Я слышал, ты повергнул Тесея. Мои поздравления. Принц, прежде чем ответить, пожал плечами и ещё раз потрепал пса по шее. -Он оказался не слишком сильным соперником. Не сильнее тебя, наставник. Стоящий позади герой улыбнулся. -Это лестно звучит. И удалился, так же бесшумно, как и появился. Загрей же поднялся и свернул к своим покоям. Прошёл мимо входа в ресторан, кинув взгляд на Первую Фурию, безучастно смотрящую на отливающий синевой бокал. Каждое своё поражение девушка принимала удивительно близко к сердцу. Принц сочувствовал ей, без шуток. Но ничего не мог с этим поделать. Пройдя ещё пару десятков метров, прислушался на секунду к пению Дузы, пляшущей с шваброй в углу. И, распахнув длинные створки, вошёл в свои покои. Сзади громыхнула дверь, самовольно закрывшаяся, на что тот не обратил внимания. Сделав два шага к кровати, адский принц на мгновенье замер. Он любил говорить, что отоспится после смерти, но сейчас всё, что ему хотелось — лечь на огромное ложе и уснуть. Он не устал физически, что для него было почти невозможно, но его ум утратил остроту, а тело работало лишь на рефлексах. Ему нужен был отдых. Нужна была перезагрузка. И сон был в этой стези единственным приемлемым вариантом — поскольку любые другие включали нахождение внутри места, которое самим своим существованием насмехалось над юношей и подгоняло его. Но… Загрей развернулся, и, коротким взмахом призвав копьё, прошёл в зал. Он выспится, да. После смерти.