Глава 4 "Хорошо проведенный день"

C момента когда пришли результаты экзамена из Юэй прошла неделя и сейчас я сидел в фуд-корте и ждал. Я взял недельный отпуск в школе, несмотря на то, что на следующей неделе были выпускные экзамены, но я не слишком волновался об этом. Единственными вещами, с которыми у меня были бы проблемы, были история и литература, но это была средняя школа, и я мог использовать знания полученные мной в университете, а также у меня была возможность просматривать воспоминания Денки по своему желанию, так что с экзаменами проблем не ожидалось. Они продлятся полторы недели, но я мог бы использовать время в классе, чтобы восстановиться, а после уже отдохнувши заняться своими тренировками. Потом меня ждали 10 дней весенних каникул, а затем уже начиналось обучение в Юэй. Круглогодичный школьный цикл был чем-то, к чему я все еще не привык, и, хотя мне хотелось бы получить целых семь недель на подготовку, мне приходилось довольствоваться тем временем, которое у меня было. И это уже начинало приносить дивиденды. Хотя я не мог контролировать электричество, как только оно покидало мое тело, так как это просто не было моей силой, я мог контролировать его пока оно было внутри меня. Было ли это чем-то, что оригинальный Денки тоже мог сделать, или Экстрасенсорный Талант, раздвинул пределы моей силы, как там говорилось “вы можете быстро изучить любую экстрасенсорную способность, с которой вы встречаетесь”, я не был уверен. Причуды считались "Экстрасенсорным" талантом, в отличие от талантов "Души", таких как Ки или магия, и таким образом передо мной открывались новые двери. И понятие "встреча" было очень расплывчатым. Я лишь надеялся, что смогу научиться чему-то новому самостоятельно, но я уже знал, что могу учиться у людей, у которых уже есть способности. Обучение носило характер резиновой ленты, где чем лучше они владели своим мастерством, тем быстрее я учился, а мой отец был мастером в использовании своей причуды. Его способность, ‘Электротело’, позволила ему превращаться в живую молнию, способную мгновенно перемещаться и прыгать в любую электрическую систему, и управлять ею. Денки всегда думал, что его отец был простым черновым рабочим, чему не помогала скромность мужчины, называвшего себя "обычным электриком", шутка, которая была принята мальчиком за истину, но ничто не было дальше от истины чем это. Я даже спросил его, почему он не стал героем, и он кивнул, как будто ожидал этого вопроса. “Зарплата невелика, если только ты не на самом верху списка топа героев. Часы работы тоже ужасные. Ты всегда в опасности. Ты регулярно получаешь травмы. И что хуже всего, ты никогда не сможешь перестать работать”, - сказал он. “Я все равно помогаю людям, следя за тем, что бы у каждого было электричество. Я просто делаю это на своих условиях". Раньше, когда Денки задавал этот вопрос, то получил в ответ "Это не для меня", что Денки воспринял как отказ отвечать. Но поскольку сейчас отец относился ко мне более серьезно, ответ тоже был более серьезным. “А если бы ты был в состоянии помочь? И вокруг не было героев?” - спросил я. “Тогда ты бы помог?” Он обдумал вопрос, медленно кивая. “Я сделал бы все что возможно, но только до тех пор, пока не прибыли бы настоящие герои. Я не обучен этому и не знаю, как драться. И не умею применять свою причуду так, как ты очевидно умеешь”, - поддразнил он, хотя оригинальный Денки воспринял бы это как упрек за то, что он скрывал свои способности. “Но если бы я мог помочь, я бы помог.” Мы усердно работали, помогая мне развивать идеи, которые у меня были, и придумывали новые, даже совершив несколько поездок в старую каменоломню, руководству которой папа оказал некоторые услуги, чтобы получить нам доступ, чтобы мы могли проверить некоторые из наиболее разрушительных концепций. Затем, два дня назад, у меня произошел прорыв. Он был маленьким, но один из моих пальцев изменился, превратившись в мерцающий язычок сплошной желтой молнии вспыхнувшей, когда я вскрикнул от удивления. Мой отец был так же удивлен, выругавшись впервые за много лет. К счастью, с учетом разнообразия причуд, такого рода вещи были невероятно редки, а не то чтобы невозможны. С этого момента, однако, наши тренировки изменились, так как мой отец пытался научить меня всему, что он мог сделать с помощью своей причуды. Я все еще был далек даже от того, насколько он был хорош в моем возрасте, но, по его словам, мое умение использовать этот аспект причуды быстро росло. Мне все еще предстоял долгий путь до полной трансформации тела в молнию, по моим прикидкам это произойдет только через несколько месяцев. Тем не менее, мы планировали, даже несмотря на то, что я буду учится в Юэй, работать над тем чтобы перенять его мастерство несколько вечеров в неделю. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы я успел до того, как школа станет более закрытой и мне придется переехать в общежитие. Однако после того, как отпуск моего отца закончился ему нужно было вернуться на работу на которой его явно очень заждались, судя по постоянным звонкам оттуда, так что я стал немного посвободнее в плане личного времени и теперь ожидал начала своего свидания. Я написал Мине на следующий день после того, как вернулся домой с экзамена, и она была дружелюбна, хотя и странно сдержанна. В конце концов она призналась, что, пока не придут результаты, она не думала, что с ней будет весело, и я мог ей только посочувствовать. Затем, когда меня посадили под домашний арест, над чем она посмеялась и сказала, что понимает, нам пришлось подождать и договориться о встрече только сегодня. Заметив копну розовых волос, я помахал рукой, и она помахала в ответ, подпрыгивая туда, где я сидел. “Рада видеть, что к тебе вернулись твои мозги!” - сказала она с улыбкой. ”Я тоже рад тебя видеть, Мина", - ответил я, улыбаясь в ответ. “И я говорил тебе, что это было только временно. Эм, я ведь не сказал ничего постыдного, не так ли? На самом деле я не запоминаю, что происходит, когда я такой”. “О, нет, ты был просто душкой!” - засмеялась она, садясь. “Ты смотришь на что-то, а потом смотришь на меня и рассказываешь, какими были мои красивые глаза, потом отвлекаешься, оглядываешься и делаешь все это снова. Это было просто великолепно". Я покачал головой. “Это не так уж плохо. Когда я в таком состоянии, я просто выпаливаю первое, что мне приходит в голову, и я не врал, твои глаза действительно красивы”. Я одарил ее обаятельнейшей из своих улыбкой, и она покраснела более темным оттенком розового. “Я не могу даже передать словами, в какие неприятности это меня втянуло, прежде чем я поднял свой лимит и перестал постоянно его достигать. Сказать милой девушке, что у нее красивые глаза, - это одно, сказать парню, что его длинные волосы делают его похожим на девушку? Не так уж и круто.” Она засмеялась, кивая. “Волосы у того парня были наверху, как у самурая?” “Нет, у мальчика были длинные, блестящие белые локоны", - сказал я. "И ему нравилось, когда они развевались на ветру. И что еще хуже, он, очевидно, хорошо заботился о них”. “Он этого не делал”, - выдохнула она, переходя в хихиканье. “Так и было", - кивнул я, и решил поменять тему. “Итак, ты знаешь, в каком классе будешь учиться?” Она одарила меня фальшиво-лукавым взглядом. “Почему ты думаешь, что я поступила? Я вроде не говорила об этом. “Потому что я видел тебя в действии”, - ответил я, как будто это было очевидно. “И с учетом наличия спасательных пунктов, и того, что вы с мальчиком-мячом спасли мою задницу, я уверен, что вы тоже их получили, даже если вы больше никому не помогали. Итак, какой класс?” Она снова покраснела, по какой-то причине, прежде чем широко улыбнулась. "Класс 1-А!” - объявила она, прочитав выражение моего лица. “Ты тоже? Это потрясающе! Я еще даже не начала обучение, а у меня уже есть друг в моем классе!” Я жестом указал на остальную часть фуд-корта: “Давай возьмем немного еды, я не хотел что-то есть без тебя”. “Свидание в фуд-корте? Я справлюсь!” - воскликнула она, вставая, хватая меня за руку и таща за собой к кассе. Еда была ... другой, но у меня были воспоминания Денки, так что я не выглядел как полный гайдзин. “Тебе не нужно платить", - заверила она меня, но я поднял бровь, и передал наличные кассиру. “Разве парень не платит на свиданиях?” - спросил я, вызвав еще один румянец и хихиканье. ”Я пошутила", - сказала она мне, и мое разочарование, должно быть, было очевидным, потому что она просто покачала головой. “Боже мой, ты как гигантский щенок. Хорошо, но в следующий раз заплачу я.” ”Мне нравится, как звучит "в следующий раз"", - улыбнулся я, и мы заняли новый столик, так как старый уже кто-то занял. “Итак, чем ты занималась последние несколько недель?” Она пожала плечами, откусывая кусочек от своей еды. “Ничего особенного. Тусовалась с друзьями. Ходила в школу. А ты?” “Тренировался", - заявил я. На самом деле у оригинального Денки не было близких друзей, только люди, с которыми он общался, когда нечего было делать. Они пытались создать группу, но не срослось, так как только Денки прилагал усилия, чтобы стать лучше. Это вызвало у нее недоверчивый взгляд. “Но ты же поступил. Ты ведь поступил, верно? - спросила она. Ни один из нас прямо не заявил об этом, танцуя вокруг этой проблемы. Я кивнул. "Тогда ... почему?” “Хорошо что мы поступили, но это только начало. Скорее всего, в первую неделю будет какое-то испытание, и я хочу быть к нему готовым", - объяснил я. “Испытание в первую неделю? Отстойно", - проворчала она, хотя и не была со мной полностью не согласна. “Где вообще справедливость? Мы прошли испытание, чтобы попасть внутрь!” Я покачал головой: “Ну ... я не знаю, как это выразить. Будет что-то вроде диагностического теста. Преподаватели должны получить представление о том, что мы можем сделать, чтобы они знали, как нас обучать. Мы показали лишь часть того, что мы могли бы сделать, но есть огромная разница между "бегать и бить роботов" и "какова ваша максимальная скорость в беге на пятьдесят метров". Как тест на пригодность, но с причудами, так что ты могла бы обогнать меня в беге, проскользнув на своей кислоте к финишу, в то время как мне пришлось бы топать на своих двоих”. Она моргнула, широко раскрыв черно-золотые глаза. “О... Боже мой. Ты прав” Она практически закричала, поймав несколько взглядов, но, казалось, не заметила или ей просто было все равно. “Значит, ты работал над своей Причудой? В чем твоя Причуда? Я помню молнии и взрывы, но я не понимаю, как они сочетаются”. “Они и не сочетаются", - ответил я достаточно легко. “Моя причуда - Электрификация. По сути, я генерирую электричество, но я не могу контролировать его после того, как отпущу. Это означает, что если я не хочу бить своих союзников, мне нужно подойти поближе. Взрывы были произведены ракетами трех очкового робота. Очевидно, они могли взорваться, они просто не делали это на экзамене, но немного заряда, и это запустило последовательность детонации. Единственная проблема в том, что, если я буду действовать слишком сильно, или слишком быстро, то сработает ментальный предохранитель, и мой разум отключится, и, ну, я не смогу перестать отмечать, какие красивые у тебя глаза", - сказал я с улыбкой. “Не то чтобы я этого не делаю в другом случае, я просто не говорю об этом вслух”. Она улыбнулась, приподняв брови и выпятив грудь: “Только мои глаза?” Если бы я был самим собой в этом возрасте, я бы удвоил свой комментарий, сказав, что меня больше волнует, кем она была, чем то, как она выглядела, но в это бы не поверили, даже если бы это было правдой, и это было бы оскорблением гордости, которую она испытывала за свое телосложение. Денки, скорее всего, быстро пробормотал бы что-нибудь о ее "горячем теле", выставив себя дураком, хотя и без клейма "явно лжет". Вместо этого я медленно оценивающе оглядел ее фигуру, принимая вызов в том духе, в каком он был дан. Так же благодарно я вернулся к ее потемневшим щекам, темным глазам и милым рожкам: “Все остальное тоже очень мило, просто не так бросается в глаза”. “Ты и сам неплох, мистер Мускул”, - ответила она, откровенно уставившись на мою грудь, моя футболка была немного тесновата, так как я совершил еще один скачок роста за последние несколько месяцев. ”Хочешь пойти поиграть в автоматы? " - внезапно предложила она, вскакивая на ноги. “Конечно", - пожал я плечами, следуя за ней. Остаток дня мы провели, перескакивая с места на место. Я неплохо играл в стрелялки, но Мина была намного лучше меня в танцевальных играх, это было действительно потрясающе. Она потащила меня в кино, где мы бросили монетку, чтобы решить, что мы будем смотреть романтический фильм или боевик. Она выиграла, и я был вынужден смотреть фильм о парне с причудой, которая, по его мнению, делала его чудовищем, в то время как застенчивая девушка наблюдала за ним издалека, прежде чем он, наконец, заметил, что она смотрит на него. и они начали "танцевать" друг вокруг друга убеждая себя, что могут удовольствоваться «просто дружбой», в конце концов сойдясь вместе, типа «любовь побеждает все» и все такое прочее. Тот факт, что парень был богат, а его "чудовищная" форма была минотавром с телом аполлона, скорее всего, был совсем не причем. “Я и говорю”, - предложил я после ужина, когда солнце почти село. “Половина фильма и большая часть драмы могли бы быть пропущены, если бы один из них просто что-то сказал! Это не так уж и сложно!” “Они просто беспокоились, что другой не захочет, чтобы они были вместе”, - возразила Мина. “Они не думали, что они кому-то могут понравится, поэтому они не хотели все испортить!” Я вздохнул: “Я понимаю это, но ... что, если они ошиблись?” Увидев ее растерянный взгляд, я попробовал еще раз. “Что, если бы только один любил другого, а другой действительно видел в первом друга? Первый все равно бы признался, но только после тонны беспокойства, стресса и всего такого, только для того, чтобы это ни к чему не привело после того, как они заставили себя думать, что это какая-то глупая вещь "сделай или умри". Если вам нравится человек, так и скажите. Худшее, что они могут сделать, - это сказать ”нет", что обычно имеет больше отношения к ним, чем к тебе, и тогда ты поймешь это, то сможешь найти кого-то, кому ты действительно нравишься". “Что, просто объявить собеседнику, что ты внезапно его любишь? Это немного странно чувак", - не согласилась она. “Я не про любовь", - ответил я, качая головой, пытаясь выразить словами знание о двух объединенных жизнях. “Любовь... любовь глубока. Любовь - это не пьянящее увлечение, это глубокое осознание того, что человек, с которым ты рядом, - это тот, с кем ты всегда хочешь быть, а не чувство, которое, вспыхнуло как вспышка и вскоре угасло. Они по настоящему не любили друг друга, по крайней мере, насколько я могу судить. Они так долго переживали, что почти не проводили время вместе. Мы с тобой провели вместе больше времени, чем они к концу фильма, если не считать всех этих подглядываний, что вообще можно посчитать преследованием.” “Скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь”, - пошутила Мина, толкая меня локтем. “Так что же тогда насчет любви с первого взгляда? Ты хочешь сказать, что это не по-настоящему?” “Да" - заявил я. “Похоть с первого взгляда возможна, но любовь? Нет. Это требует времени, общения и заботы друг о друге. Хотя забота - это немного слишком общее понятие, но да, нужно заботиться о том, чего хочет другой человек, а не только о том, чего, по вашему мнению, он хочет”. Что и было главной проблемой печати, которую я нашел в своем кармане во время просмотра кино. С ее вниманием к фильму было бы глупо легко "захватить" ее, но это было бы очень неправильно. Печать создавала в своих жертвах что-то очень близкое к любви, но это чувство было искусственным, и искажая личность тех на кого поставлена печать до тех пор, пока они не подстроятся под личность пользователя, с добавлением чуть ли не собачьей верности, чтобы сделать штамповку других намного проще. И при этом не позволяя сформироваться настоящей любви. Я остановился, поняв, что Мина идет не рядом со мной, и обернулся, увидев, что она стоит и смотрит на меня в нескольких шагах от меня. "Что?" - спросил я, беспокойство, что я сказал что-то не то, пробежало у меня по спине. Вот почему я хотел купить Социальный талант, потому что я понятия не имел, что я делаю. В бою? У меня был некоторый опыт в этом до того, как я попал сюда, хотя, к счастью, ничего серьезного. А вот в отношениях мой опыт был не очень хороший. Может быть, именно поэтому я подписался на все это, из-за гарантии того, что у меня будет кто-то, кто будет заботиться обо мне, это было искреннее желание, превращенное в отвратительную насмешку над тем, чего я хотел на самом деле. Это соответствовало адскому контракту во всех смыслах этого слова. "А как ты относишься ко мне?" - спросила Мина. Я моргнул, мысленно прокручивая то, что только что сказал. “О, ты мне нравишься. Я думал, что это очевидно. Мои извинения", - сказал я, не в силах сдержать легкую улыбку, появившуюся на моих губах. Она казалась удивленной, но не расстроенной, что было хорошим знаком. Если я ей не нравился, это было нормально, как и обратная ситуация. ”Значит ты не думаешь, что понравился мне с первого взгляда? " - спросила она, быстро приходя в себя, а затем слегка покачивая бедрами сделала последние несколько шагов ко мне. “Я бы предпочел, чтобы так было, так как всегда лучше, если оба человека нравятся друг другу”, - усмехнулся я. Она подошла ближе, пока мы не оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. “Меня можно было бы убедить”. Решившись на это, я небрежно поднял руку к ее подбородку, приподняв ее лицо вверх, и нырнул в омут. Или, точнее, в поцелуй. Она была мягкой, теплой и странно милой. Это нежный поцелуй, прелюдия и момент, чтобы дать ей еще один шанс сказать "нет". Когда я отстраняюсь, она приподнимается, чтобы преследовать меня, и я снова встречаюсь с ней, нежно прижимаясь языком к ее губам, которые без колебаний раскрылись. Она сладкая и с едва заметным привкусом чего-то еще, похожего на ананасовый сок. Ее язык скользит по моему в момент удовольствия, гул удовольствия исходит от одного из нас и отдается эхом в другом, когда мир, кажется, исчезает на несколько секунд, которые кажутся намного, намного длиннее. Пожилая женщина откашливается в раздражении и неодобрении. Отстранившись, я встретился взглядом со старой ведьмой, когда она обошла нас, смерив нас презрительным взглядом. “Караоке?” - спросила Мина, немного запыхавшись, и я оглянулся на нее, улыбнулся и кивнул, не зная, что это могло бы значить, воспоминания Денки почти кричали мне: "Скажи! Да!’ Девушка почти потащила меня в ближайший караоке бар, который представлял собой вестибюль с двумя коридорами на протяжении которых были двери. Она быстро переговорила с секретаршей, и все, что я смог разобрать, было “Одну, на два часа, пожалуйста”, когда я огляделся. Мне в руки сунули меню, я выбрал напиток, и через несколько секунд мы оказались в маленькой комнате с телевизором, микрофоном, широким столом и скамейкой для сидения. Часть меня все еще задавалась вопросом, как мы перескочили от очень приятного поцелуя к сидению в этой частной ... комнате. Верно. Японские культурные нормы. Я не был точно уверен, что мы здесь делаем, но картинка начала формироваться, когда она продолжала переводить взгляд с меня (когда я смотрел на нее с выжидающей улыбкой) на планшетный компьютер, встроенный в стол, и дверь. Схватив микрофон, она выбрала песню и начала петь, не сказав мне ни слова. Это была песня, о которой Денки слышал, и она хорошо ее спела. Когда она закончила, наши напитки были доставлены, и официант бросил на Мину многозначительный взгляд, прежде чем уйти. Девушка подождала, выбирая другую песню, что-то с более медленным ритмом, на этот раз с вокальным треком. Она положила микрофон и подошла ко мне, стараясь выглядеть знойной, но явно нервничая. Наши различия в росте перестали иметь значения, когда наши губы снова встретились, и это был интересный опыт, такой же приятный, как поцелуй, которым мы обменялись снаружи, и на этот раз он продлился намного дольше. Она отстраняется первой, тяжело дыша, и ее глаза немного остекленели. “Я... это кажется быстрым? Почему все так быстро?" "Главный вопрос: тебе не все равно?” - ответил я. В ответ она снова наклоняется, обнимает меня за плечи, и мир не столько исчезает, сколько становится второстепенным. Песня заканчивается, и она снова отстраняется, переводя дыхание. “Я имею в виду, я только что встретила тебя”, - сказала она. “И ты милый, и был супер крутым, но я ... ” - она начинает лепетать, но замолкает прижав палец к губам. ”Значит, тебе не все равно, и это совершенно нормально", - успокаиваю я ее. “Мы не пойдем дальше этого, по крайней мере, не в этот раз”. Выражение ее лица исказилось, и я наклоняюсь мимо нее, чтобы выбрать другую песню. ”И под этим я имею в виду вот это", - говорю я ей, положив одну руку ей на плечо, в то время как другой я обхватил ее колени сзади. Это движение дается так легко, как если бы я практиковал его сто раз, и вскоре пискнув от удивления она оказалась на моих руках. Посадив ее к себе на колени, я наклоняюсь для еще одного поцелуя, на который она с радостью отвечает, весело извиваясь в моих объятиях. Мои руки остаются на ее спине и ногах, удерживая ее на месте, чтобы убедиться, что она не упадет, не соскользнет к центру, независимо от того, насколько низменная часть меня хочет этого. Песня заканчивается, и она откидывается назад, полуприкрыв глаза. ” Мне это нравится", - объявляет она, поворачиваясь, чтобы выбрать другую песню, затем возвращается ко мне, наполовину опуская меня, наполовину подтягивая себя. ​ Нам позвонили с предупреждением, что наше время почти истекло, и я приостановил песню, которую пел, мы вдвоем на самом деле использовали караоке-машину не только как фоновую музыку, особенно после первого получаса или около того, хотя и с частыми "перерывами". Мина выглядела так, словно обдумывала стоит ли нам продлевать время, пока я не сказал, что не уверен, во сколько ей нужно вернуться домой. Проверив время, она немного подсчитала в уме, затем ее глаза расширились. Сказав им, что мы выйдем через несколько минут, она достала свой собственный телефон и позвонила родителям, сказав им, что потеряла счет времени, из-за того, что они с подругой пели в караоке, и что она уже отправляется домой. “Прости", - извинилась она. “Мне нужно и...!” - было все, что она успела сказать, прежде чем я притянул ее к себе для еще одного теплого, приятного поцелуя. “Сегодня было здорово", - сказал я ей с полной честностью, отступая назад, "И тебе не за что извиняться. Хочешь повторить это в следующие выходные?” “Это?” - спросила она, глядя на меня с моих колен с закрытыми глазами и хитрой улыбкой, выглядя чертовски сексуально. “Или вот это”. Я улыбнулся, мой рот немного пересох, но мне было все равно. “Предпочтительно и то, и другое. Все это было весело". Изобразив разочарование, она притворно заскулила: “Но следующие выходные так далеко”. Я стоически уставился вдаль. “Это правда, но мы как будущие герои, каждый должен научиться справляться с трудностями этого жестокого мира, чтобы лучше защитить его от пагубных опасностей, которые его преследуют”. Она засмеялась так сильно, что фыркнула, схватив меня за рубашку, чтобы сесть. “Ты такой придурок", - поддразнила она. “Ах, ты раскрыла мой величайший секрет!” - сказал я ахнув в притворном ужасе. “Тот, ради которого я сделаю все, чтобы никто его не узнал. Назови свою цену, грязная искусительница.” Она снова рассмеялась, убедившись, что допила остатки своего напитка. ”Тебе повезло, что ты симпатичный", - сообщила она мне с улыбкой. Мы вышли из караоке-комнаты и вместе пошли на вокзал. Ее поезд появился первым, и она повернулась ко мне, делая приглашающий жест. Я наклонился, и она поцеловала меня в щеку, пообещав “На следующей неделе”, прежде чем радостно подскочить к поезду, повернуться и одарить меня самой широкой улыбкой за весь вечер и весело помахать, на прощание. Прибыл мой собственный поезд, и я вернулся домой, поезд, казалось, шел быстрее, чем обычно. Когда я вошел в дом, мои родители подняли глаза от телевизора, который они смотрели. “Повеселились?” - спросил мой отец нормальным, сдержанным тоном, на что я улыбнувшись кивнул. "Хорошо. Хочешь снова с ней увидеться? - спросил он, на что я опять кивнул. "Хорошо. Хочешь пропустить тренировку?” Я обдумал это, и покачал головой. "Хорошо. Увидимся завтра”. Я начал подниматься наверх, чтобы принять душ, спотыкаясь, когда моя мама крикнула мне вслед: “И используй защиту! Мне не нужны никакие внуки, пока ты не закончишь школу!” Чуть не упав, я покраснел от смущения, пытаясь не обращать внимания на смех родителей. Направляясь в душ, я обнаружил, что мои губы покраснели и немного потрескались. Кислота или чрезмерное целование? Я задумался, но понял, что это не имело значения. Когда я направлялся в спальню, у меня было только одно чувство по поводу этой незначительной, и очень специфической травмы: Оно стоило того.