Глава 1: Новый сезон

***

      Что бы понять как Энтони Бриджертон оказался здесь, нужно рассказать о его жизни с тех пор как ему исполнилось девятнадцать. Как глава семьи, он был обязан содействовать дебюту своих сестер в обществе. Он не хотел стоять в стороне на балу леди Данбери в честь начала сезона. На самом деле он предпочел бы быть где-нибудь еще, но Энтони никогда не получает того, чего хочет.

***

             Пенелопа Фезерингтон не хотела здесь находиться. Но у нее не было выбора. Практически она должна была присутствовать здесь, чтобы собрать информацию для следующей колонки леди Уислдаун. Но важнее было то, что на балу у леди Данбери она должна быть обязательно, если у нее есть хоть какая-то надежда найти себе мужа в этом году. А Пенелопа должна была найти мужа, если она хотела покинуть дом матери.

***

      Энтони изо всех сил старался стоически переносить взгляды и перешептывания, пока он вел мать по залу, а Франческа и Элоиза танцевали. Он знал, что мамаши пытаются взвесить преимущества брака с ним и риск скандала для их дочерей, если он не состоится. Он не хотел думать о своей неудачной свадьбе и слухах о причинах.

***

      Пенелопа изо всех сил старалась не замечать взглядов и перешептываний, когда она снова стояла у стены с пустой танцевальной карточкой после своего довольно драматичного выхода. Несмотря на изменения, которые она внесла в свою внешность после неосторожного замечания Колина, джентльмены светского общества продолжали игнорировать ее. Она привыкла к этому, но то, что она ушла на второй план, все еще раздражало. Пен опустила взгляд на свое новое платье, темно-зеленое с черным кружевом, и разгладила его, но это было бесполезно. Платье никогда не имело значения для джентльменов. Только размер тела под ним.

***

      Когда принц пригласил Эдвину (и леди Мэри, разумеется) к себе в страну с длительным визитом, чтобы посмотреть, подходят ли они друг другу, Кейт решила, что она хочет поехать с ним.       — Пожалуйста, не уезжай, — умолял Энтони.       — Она моя сестра, Энтони. Я должна поехать.       — Почему?       — То, что я чуть не потеряла Эдвину в этом сезоне, изменило мое мнение. Я не хочу жить с ней в разных странах. Если все получится с Фредериком, она должна будет жить там.       — Значит, ты просто уйдешь? Как будто то, что у нас есть, не имеет значения? — его голос оборвался на последнем слове.       — Это несправедливо, — ответила Кейт, теперь уже разочарованно. Какое-то время они стояли молча, напряжение между ними было таким сильным, что его можно было резать ножом, прежде чем она заговорила: — Пойдем со мной.       — Что?!       — Откажись от своего титула и отправляйся со мной в Пруссию.       Энтони невольно посмеялся над этой идеей.       — Ты же не серьезно? — вырвалось у него.       Разозлившись Кейт скрестила руки на груди.       — Ну и что? Для меня нормально уйти из семьи, чтобы быть с тобой, а для тебя — нет?       — Я этого не говорил.       — Ну, ты так думаешь, — хмыкнула она. — Ты не обязан быть виконтом. Бенедикт справится с этим.       — Этот титул подразумевает такую степень ответственности, которую мой брат даже не может себе представить.       — Ну, ты смог научиться. Он тоже сможет.       — Это просто невозможно.       — Нет. Это возможно. Просто ты не хочешь отказываться от этого, чтобы быть со мной.

***

      — В нашем возрасте весить больше десяти стоунов вредно для здоровья, — услышала Пенелопа, как Крессида обратилась к группе дебютанток в нескольких футах от того места, где она стояла.       Среди них была и Элоиза Бриджертон.       Пенелопа удрученно вздохнула.       Одно дело, когда Элоиза вычеркнула ее из своей жизни. И совсем другое — подружиться с женщиной, которая безжалостно издевалась над ней последние два года, и выставлять эту дружбу напоказ у нее на глазах. Пен направилась к двери.

***

      Энтони жалел, что он не способен отказаться от своего титула ради любви. Но титул — это все, что у него осталось от отца, и будь он проклят, если бы отказался от него. Когда отца не стало, семья стала его обязанностью.       Он не мог их подвести.       Но он мог убраться из этого бального зала.