Глава 2: И так все начинется

***

      Энтони поручил лакею сообщить матери, что его вызвали по делам поместья, и он как раз выходил на террасу (с которой не собирался улизнуть тайком), когда наткнулся на Пенелопу Фезерингтон, спешащую в одиночестве в тени дома. Заинтригованный столь странным поведением подруги своей младшей сестры, он импульсивно решил последовать за ней. Энтони не видел младшую Фезерингтон уже несколько месяцев, поскольку она и Элоиза были в некотором роде в ссоре, но он чувствовал себя обязанным прийти ей на помощь. Даже если они больше не дружили, Энтони знал, что Элоиза будет очень расстроена, если с Пенелопой что-нибудь случится.       Когда она подошла к переднему углу дома, то остановилась. Просто потянулась к своей груди, и достала маленький карандаш и что-то написала на своей танцевальной карточке. Затем она спрятала ее обратно (неужели у нее всегда было такое пышное декольте?) и выглянула на улицу, после чего направилась к ряду извозчиков, ожидавших, когда их наймут, чтобы переправить гостей в другие места, кроме домов, куда направлялись их собственные кареты. Дойдя до одной из них, она коротко переговорила с кучером и забралась внутрь. Однако не успел он закрыть дверь, как Энтони тоже забрался внутрь, заставив девушку пискнуть от удивления.       — Лорд Бриджертон? Что вы делаете?!       — Что вы делаете, мисс Фезерингтон? Насколько я знаю, ваша вполне исправная карета стоит перед домом леди Данбери и ждет, чтобы отвезти вас, вашу мать и Данквортов домой.       Пенелопа прикусила губу (всегда ли она была такой пухлой?), прежде чем ответить. Когда она, казалось, определилась с ответом, она сказала:       — Моя семья не была готова уйти, поэтому я решила отправиться домой сама. Я неважно себя чувствую. — Она нервно хихикнула. — Боюсь, голова немного болит.       — Одна? — поинтересовался он.       — Мне не нужно сопровождение, милорд.       — С каких это пор? — спросил он голосом старшего брата. На самом деле он ей не брат, но она не уклонится от ответа, если он использует это в отношении нее.       — С тех пор как я стала старой девой, — ответила она смиренно.       — Ты не старая дева, — возмутился он. Ей было лет девятнадцать, наверное? Вряд ли ее отодвинули в сторону.       — Это мой третий сезон без каких-либо перспектив. Как бы вы это назвали? — На этот раз в ее словах был огонь. Восхитительный (восхитительный?) румянец смущения (или, может быть, гнева) разлился по ее груди и шее, но она не прервала зрительного контакта с ним. Из всех людей в мире, которые, по мнению Энтони, могли бы бросить ему вызов, Пенелопа Фезерингтон не была одной из них. Она всегда была мягкой и кроткой рядом с ним. Кем же была эта девушка?       Энтони пробежал глазами по ее телу. Темно-зеленое платье, в которое она была одета (оно так красиво подчеркивало ее декольте), а также мягкие волны в распущенных волосах заставили его пересмотреть свое мнение о ней.       Сегодня вечером она была женщиной.       И так получилось, что ему нужна жена.       — Выходите за меня замуж, — сказал он, шокировав их обоих.