Часть 18

В тихой больнице ночью не было слышно ни звука, поэтому Бернатов не сразу понял, что же его разбудило. Он осторожно сел на кровати, прислушался, но не услышал ничего, кинул взгляд на окно – сквозь цветастые недвижимые занавески пробивался белый свет городских фонарей. Самая обычная спокойная ночь. Он лег обратно под одеяло и закрыл глаза, планируя спать дальше, однако сон не шел, что-то отгоняло его прочь, побуждало встать. Бернатов раздраженно откинул одеяло в сторону и поднялся. Под ребрами едва-едва переминались ледяные коготки магии, внезапно пробудившиеся вместе с ним, и капитан выглянул из комнаты. Его встретил длинный темный коридор, в котором почему-то не включили верхние лампы. Тени шарились по углам, перетекали под ножками столов и стульев, стоящих напротив соседней палаты, прыгали по рамкам картин, сейчас странно живые. Бернатов отшагнул обратно в проем, когда одна из них, прошелестев, скользнула мимо его порога. Хлопнув себя по щекам, Бернатов захлопнул дверь от греха подальше и прошлепал босыми ногами обратно к постели. он уже собирался залезть под одеяло, когда с подоконника, прямо из-под занавески на него глянули два сверкающих глаза. Он замер. Существо походило то ли на змею, то ли на какую-то странную ящерицу, хотя Бернатов крайне плохо помнил, как те вообще выглядели, на Селене они не прижились, а в космосе предпочитали разводить зверушек посимпатичнее, для психологического комфорта экипажа. Что ж, это Бернатову комфорта уж точно не приносило. Оно высунуло дымчато-розовый в темноте язык и подразнилось. Капитан готов был поклясться, что оно его дразнило. Свисало с подоконника, держась за его край задними лапами и дразнилось! Ну и смотрело оранжевыми глазами, казалось, прямо в душу. - Звезды и великий закон тяготения… - Бернатов медленно потянулся к лежащему на тумбе атнеру. У того заряда оставалось на несколько выстрелов, но голову твари он снесет. Должен. Существо едва слышимо зашипело, и качнуло головой, когда пальцы сжали привычно легшую в ладонь рукоять. Ледяные когти впились в сердце. Бернатов вскрикнул, отпуская атнер и упал на колени. Внутри развернулась целая ледяная бездна, и существо засмеялось, скаля свою, почти человеческую сейчас, пасть. Бернатов вздрогнул, глядя, как разворачивается ее рот, как кажутся слишком острые зубы, схватил выроненный атнер и кинулся к двери. Он распахнул ее, спугнул налипшие на белый пластик тени и ринулся по коридору, краем глаза замечая, как существо о двух лапах и змеином теле прыгнуло на его кровать и помчалось следом. Бернатов пробежал мимо одной из картин и едва успел увернуться, когда пестрый клюв высунулся из нее, намереваясь размозжить его череп. Птица обиженно забила крыльями и заголосила на всю округу, а капитан позволил себе мельком оглянуться. Тени выползли из углов и темнели по краям коридора, а по нему прямо следом скакала чертова тварь. - Мать вашу! – выругался Бернатов, проскальзывая за откуда-то взявшийся угол. Странно, кажется, днем коридор был прямым… Над ухом свистнуло, и капитан едва успел пригнуться, – прядь волос осела на пол, срезанная чьей-то косой. Снова свистнуло, и на кафель упала часть больничной рубашки. Не глядя капитан тринадцатой сделал в тварь несколько выстрелов, и она заревела. Снова свистнула острая коса, и удар рассек воздух в миллиметре от его спины. Бернатов бежал вперед, намертво вцепившись в атнер, заряд которого мигал красным. Еще один поворот, за которым оказался бесконечный коридор без дверей и окон. Темный мрак, в коем не было видно ни зги. Бернатов спешно огляделся – других путей не было, а за спиной слышались тихие шлепанья прыгающей глазастой твари. Тихо выругавшись, он кинулся в темноту. Та тут же обступила его со всех сторон, облепила удушливыми прикосновениями, превратилась в зыбкое болото под ногами. Капитан с силой выдирал из нее ноги, чтобы сделать еще шаг, а шлепанья только становились громче. Тварь нагоняла. А Бернатов прорывался вперед, скидывая с себя упругие лианы темноты. Наконец нога ступила на твердый пол, и он вывалился из мрака, перекатился по полу, подпрыгнул и обернулся. Темнота клубилась и обиженно морщилась, упустив свою добычу. Капитан еще ощущал ее зыбкие прикосновения к собственной коже. Его передернуло. Он огляделся. Каким-то чудом Бернатов оказался в холле, здесь стояли миленькие красные диванчики, кулер и цветочки по углам. За стойкой регистрации мерно мерцал монитор. Капитан прислушался, но тварь за ним не следовала, видимо, угодив в лапы темноты. Облегченно выдохнув, он зашагал к стойке. Творилась какая-то чертовщина, во имя всех известных звезд! Надо было убираться отсюда, но Бернатов даже не знал в каком крыле оказался – все знаки на стенах и под потолком оказались либо оторваны, либо замазаны разводами чего-то красного, так похожего на кровь. Да и схем эвакуации на стенах он не заметил, как-то не до этого было. Бернатов зашагнул за стойку и с сомнением уставился в монитор, – по тому бежали строчки кода, выполнялась какая-то программа, чего быть не должно. Капитан осторожно сделал шаг назад. Код вздрогнул, словно почуял его присутствие. Невидимый пользователь в кресле повернулся, Бернатов явственно ощутил его мертвенный взгляд и бросился на утек. Монитор вспыхнул белой вспышкой, осветил собой все пространство, и, помимо собственной зыбкой тени на полу, капитан увидел еще одну, бегущую прямо за ним. А потом все погасло. Исчезла, колыхнувшись тень, и Бернатов невольно остановился и обернулся. Очень глупо, но все это казалось настолько безумным, что логика просто переставала работать. Тень все еще виднелась на полу, но шагах в двадцати, она не могла выйти за пределы холла, а монитор за стойкой снова едва мерцал строчками кода. Бернатов очертил знак артора и повернулся к тени спиной. Медленно пошел вперед. Его било дрожью, а мозг отказывался напрочь осмысливать ситуацию. Он словно в ужастик попал, в популярную среди молодежи «ночь игры». Бернатов смотрел как-то раз и не нашел ничего интересного: типичные глупые главные герои, совершающие все ошибки из возможных. Будь он на их месте, то смог бы выжить. Ха-ха. Теперь он понимал, что не смог бы. Потому что чертова паранормальщина не поддается законам логики! Как сражаться с тем, чего нет?! Бернатов посмотрел на атнер. Мигающий красным огонек казался последней надеждой. Зыбкой, как клубящийся вокруг туман. Туман? Капитан огляделся, его окружала серая дымка, сквозь которую едва виднелись синие стены нового коридора. Знакомого коридора. Он посмотрел на вывеску около одной из дверей и только убедился в своей догадке – больница вывела его к остальным. Поэтому Бернатов даже не удивился, когда впереди завиднелся силуэт. - Капитан? – Андро стоял в дверях своей палаты и отчаянно зевал. – Вы что тут делаете? И чего шумите? Он шагнул в коридор, словно совсем не замечая мутной дымной поволоки вокруг. Капитан даже замер, впервые за ночь позволяя себе сомнение в реальности всего происходящего. Андро огляделся по сторонам и поморщился. - Это дым? – он вопросительно глянул на Бернатова, у которого сердце в пятки провалилось. Он пробормотал. - Значит реально, – и сделал шаг в чужую сторону, когда заметил ее. Даже не то что заметил, услышал. Шлеп-шлеп-шлеп… Бернатов замер, крепче стиснул атнер. Андро обернулся. Шлеп-шлеп-шлеп… - Что?... - Бе…! Шлеп. Из тумана вырвался огненный хвост, прорезал пространство перед собой и окрасил соседнюю стену кровавым узором. - …ги! – Бернатов несколько раз пальнул в тварь, но каждый выстрел лишь немного всколыхнул зыбкую пелену, уходя в никуда. Атнер в руке пиликнул и погас. С диким воем капитан отбросил его в сторону. Обезглавленное тело Андро с гулким стуком упало на пол. Разбуженные его криком из проема палаты выглянули две растрепанные со сна головы. - Нет! – вскрикнул Бернатов. – Не выходите! - А? Что?.. Шлеп. Свистнул словно хлыст огненный хвост, и по груди стоящего впереди Ру расплылась длинная кровавая полоса. Верхняя часть его тела съехала в сторону и шмякнулась на холодные плиты пола. Доня растерянно уставился на завалившиеся рядом ноги. Шлеп. Хвост снес ему часть черепа, обнажая мозг в анатомическом разрезе. Кровь заливала лицо, стекая по нему водопадом. Доня рухнул на пол, и она полилась во все стороны, мозги выкатились из раскрытой черепушки, рисуя какую-то совсем нереальную картину. Бернатова вырвало рядом с ними. А потом еще раз. И еще. Он держался за дверной косяк, стоя на коленях в этой жиже из крови, кишок и мозгов. Из тумана показалась тварь. Ее чешуя переливалась в темноте желтым и оранжевым, а коротенький хвост волочился по полу, окрашенный красным. Бернатов вытер губы тыльной стороной ладони и уставился на нее. Она снова дразнилась, предлагала сыграть, поставив на кон жизни оставшихся сослуживцев. Девочек и Магаси за соседней дверью, Андрея и Висалитара, лежащих в реанимации в другом блоке. Ее розовый язычок то появлялся, то исчезал, а человеческая пасть скалилась. Бернатов, покачиваясь, поднялся. - Да, давай сыграем, мразь. Коготки мороза под ребрами сжимали сердце, драли легкие и царапали клетку ребер, но ему было плевать. Тварь улыбнулась, но не успела на него кинуться – капитан бросился на нее первым. Ему хватило реакции схватить маленькое змеиное тело, а вот увернуться от свистнувшего хвоста – нет. Бок пронзило острой болью, и он повис, нанизанный на хвост. Впрочем, тварь болезненно извивалась в его кулаке. Бернатов оскалился. Изнутри по горлу поднималась кровь. Она мешала дышать. Мешала нормально думать, заливала подбородок, а он даже не пытался ее сплевывать – бесполезно. - Один-один, – он стиснул кулак, маленькие коготки завопили, пальцы заледенели, когда грубая слепая сила потекла к ним от сердца. Одними губами он прошептал: мори. И сила послушала, вспыхнула голубым светом, тварь завопила, пока та драла ее тело, разбирая на атомы. Бернатов стиснул кулак, превращая тварь в кровавые брызги, и тяжело упал на пол. Из него все еще торчал поникший желтый хвост, сейчас ни к чему не прикрепленный, и с гневным остервенением капитан выдернул его из себя. Брызнула кровь, которой на этаже оказалось слишком много. На мгновение боль затуманила сознание, и Бернатов прикрыл глаза, а когда открыл их снова, перед ним на корточках сидел тот самый мужичок. Он внимательно оглядывал его тело и качал головой в такт собственным беззвучным мыслям. Наконец он посмотрел капитану в лицо и сочувственно похлопал его по плечу. - Я же говорил, не повезло вам. Бернатов вымучил из себя последнюю улыбку, больше походящую на оскал. - А не пойти бы вам…к черту. За спиной мужичка клубились тени, поэтому вопрос о его принадлежности к миру вокруг даже не стоял. Тот покачал головой и как-то грустно вздохнул. - Ну что же вы так. К черту наведаться я всегда успею. А вот мы с вами можем уже и не встретиться. Бернатов булькающе расхохотался. Кровь поднималась вверх, забивала горло, мешала дышать. Ее было много, слишком много и становилось лишь больше. Мужичок снова покачал головой, а потом запустил руку Бернатову под ребра. То вздрогнул, сгибаясь от резкой боли и глухо застонал. Похожая на человека тварь что-то нащупала там внутри, крепко сжала кулак и дернула. Бернатова дернуло вместе с ней. Он выгнулся дугой, карябая руками бездушную холодную залитую подсыхающей кровью плитку и вскрикнул, когда мужичок дернул еще раз. - Крепко сидит, – пожаловался тот, разжимая кулак и вытаскивая из груди окровавленную руку. Бернатов бессильно свалился обратно на пол. – Как печально. Мужичок покачал головой и протянул руку назад. Тени за его спиной зашевелились, образую какой-то жутковатый на вид инструмент. - Придется доставать по-другому, – сообщил он капитану, которому было сейчас слишком больно, чтобы думать о чем-то кроме этих жутких щипцов и резаков. С какой-то отрешенной обреченностью он уже знал, для чего они. Ему вскроют грудь, раздвинут ребра и подопрут, пока будут вытаскивать что-то внутри. Что-то, что не далось просто так. - Прошу простить, – мужичок перевернул его на спину и принялся срезать одежду огромными ножницами. – Мне все это тоже ой как не по душе, поймите, особенно вот так земляка резать, но работа такая, что ж поделать. - Что за… работа…- пропихнул глухие слова Бернатов. - Какая-какая. Ловить таких вот, как вы, неправильных и забирать из вас психисы, пока они не разрослись, как стало с одним нашим общим знакомым. Да и со мной, что уже тут греха таить, а ведь это неправильно, молодой человек. Ой как неправильно лезть туда, куда лезть не следует. И у парня вашего я тоже их заберу. Хотя там точно без операции не обойтись. Ну ничего-ничего. Справимся как-нибудь, с божьей помощью. Бернатов поднял задернутые поволокой глаза к потолку, пока мужичок настраивал на его груди свои сложные щипцы и резаки. - Вы…об Андрее?.. - О нем, о нем, а о ком еще? Или у вас еще кто-то с заклинаниями на руках ходит? Ты давай, говори, я конечно лечением на дому не занимаюсь, но так уж и быть, сгоняю на вашу…какую? Тринадцатую? Бернатов заторможено кивнул. - Вот. Съезжу, что уж. Ради равновесия и баланса. А то один наш общий знакомый все порушил, все поломал. Где это видано! Люди с психисами ходят! Магию творят и духов видят. Безобразие! Вот был бы этот наш знакомый жив, уши бы надрал. - Вы не меня случаем поминаете? А, Артем Александрович? Мужичок вздрогнул и поднял голову. Бернатов тоже ее запрокинул, но увидел только белые больничные тапочки, сейчас заляпанные кровью. Зато вот голос узнал. - Андрей?.. – он попытался встать или хотя бы извернуться и увидеть, но не смог. – Беги… - Ага, щас, – Андрей шагнул ближе и присел подле Бернатова. Он улыбнулся, глядя на распростертого капитана сверху вниз. Кровавые символы на его руках горели голубым пламенем. – Не узнали, капитан? Обидно даже. Бернатов заторможено моргнул. Зато мужичок отпрянул. - Ты! Павел! Негодник! Ты что натворил! Украл живое тело! - Павел? – Бернатов пытался шевелить губами, но имя вышло смазанным, таким же, как мир вокруг. - Не Павел, а Паша, – хохотнул террианец и положил руку поверх лица капитана. – Но да. Это я. Вы уж передайте Андрею мои глубочайшие извинения, что заляпал ему тапки. Они удобные. Ну и что тело одолжил, хотя не думаю, что он обидится. Бернатов не увидел, но почувствовал, что террианец улыбается. - И не переживайте. Все будет хорошо. Верьте мне. Я ведь обещал. И тут капитана накрыла тьма. Под негодующие возгласы и едва слышимые резкие насмешки в ответ Бернатов провалился в никуда.