Часть 3

      Сложно сказать, сколько времени Дэни просидела над подносом с едой, напрочь забыв о его существовании, но в какой-то момент оцепенение всё же сошло, и пленница немного оживилась.       Она хмуро взглянула на то, чем так настоятельно потчевал её тюремщик, и долго боролась со сложносоставным чувством острого голода, отвращения и страха проглотить вместе с едой какую-нибудь ксеноморфную дрянь, которая спустя несколько часов или даже минут вырвется из неё, разметав по сторонам обломки рёбер, обрывки лёгких и кишок...       Дэни передёрнуло, однако на свой страх и риск она всё же решилась попробовать кусочек давно остывшего, но всё ещё аппетитного бифштекса с овощным рагу. Нужно ли было Дэвиду заражать её через еду? Ответа никто дать не смог бы. И вот, зажмурившись, она поднесла ко рту маленький кудрявый зонтик брокколи.       С ужасом пробуя пищу кончиком языка, Дэниелс едва не поперхнулась, но при всей её подозрительности еда оказалась на удивление вкусной: в меру солёной, перчёной и пропитанной ароматным мясным бульоном.       Не в силах более сдерживаться, Дэни легкомысленно наплевала на все свои страхи и набросилась на еду. Будь что будет!

***

      Наевшись, женщина долго ещё нервозно прислушивалась к своим ощущениям, но хоть убей не замечала ничего, кроме приятной, расслабляющей сытости, поэтому в конце концов медленно встала и подошла к окну...       То было небольшим, но достаточно широким, чтобы в его проёме увидеть довольно тесную долину меж невысоких скалистых гор, хмурое утреннее небо и... озеро. С лёгкой рябью. Прямо как во сне.       Дэни вновь зажмурилась, но теперь уже для того, чтобы не видеть этой изощрённой издёвки над собой. Сюда так хотел попасть Джейкоб, сюда в конечном итоге начала стремиться и она сама, стала мечтать об этом озере и об этом доме, но всё рухнуло, превратилось в девять кругов ада, и теперь Дэни отчаянно ненавидела и то, и другое.       Не зная, что ещё делать, чтоб хоть на миг избавиться от этого гнетущего чувства, она вышла через приоткрытую дверь на улицу и тут же почти задохнулась при неосторожном, поспешном вдохе. Воздух на Оригае 6 оказался непередаваемо свежим, влажным и полным каких-то странных, ни на что не похожих ароматов. И Дэни, обычно выдержанная, вдруг обессиленно рухнула на мокрое от росы досчатое крыльцо и, немало напугав саму себя, заревела в голос, как ревут раненые, измученные страданием животные, попавшие в капкан.

***

      Он стоял перед ней на коленях и сострадательно заглядывал в заплаканные глаза, гладил по волосам, бессвязно утешал и смотрелся совершенно растерянным. Вторая волна отчаяния всё же довела Дэни до истерики, и ей стоило неимоверного труда прекратить это. Нервная система расшаталась окончательно и прежнее самообладание Дэни теперь только снилось ей. Но она должна была. Из уважения к самой себе.       Утирая слёзы ладонями, она кое-как подавила последний всхлип и подняла глаза на копию Уолтера перед собой.       Андроид с "Прометея" глядел на неё виновато, как давший маху подросток. У Дэни даже ёкнуло внутри: Дэвид, без жалости расправившийся со столькими разумными существами и наверняка грезивший о ещё более масштабных новых жертвах, на миг показался ей всего лишь заигравшимся в бога, намертво запутавшимся в хитросплетении своих нелогичных выводов, всеми забытым большим ребёнком. Вопреки всякой логике ей стало нестерпимо жаль его.       - Расскажи мне что-нибудь о себе, Дэвид, - неожиданно попросила Дэни. Надеяться на то, что удастся излечить его застарелую психопатии, было, пожалуй, глупо, а играть с ним - ещё и опасно, но, во-первых, хуже всей этой ситуации уже не стать, а во-вторых, Дэни и не играла. Она в то мгновение была абсолютно чиста перед ним. Оставалось лишь надеяться, что он заметит и оценит это.       И он заметил. И оценил.       - Ты хочешь узнать обо мне? - спросил он почти неслышным шёпотом, так, словно бы голос его мог осипнуть от изумления и трепета.       - Да, - сглотнув, ответила Бренсон совершенно серьёзно. - Ты - что-то необычное, непонятное, нестандартное, а никто о тебе ничего не знает...       Оторопевший в первый миг, но воспрянувший во второй, андроид порывисто взял женщину за руки. Казалось, не было в тот момент никого более счастливого, чем он.       - Знаешь, любимая... - сделал он многозначительную паузу и продолжил: - Знаешь, мне нравятся светлые волосы, и когда-то я перекрашивал их в благородно-соломенный цвет. А сейчас не стал. Ради тебя. Потому что мне показалось, что ты предпочитаешь тёмные...