Часть 4. Новые обстоятельства.

В этом фрагменте я сгладил переходы, чтобы воспоминание Питера не выглядело как пересказ, а ощущалось как вспышка боли и триумфа. Мы убрали лишнюю «рубленность» и добавили тексту глубины, сосредоточившись на его внутренних ощущениях. Та ночь полнолуния, как оказалось, была щедра на события. Пока Питер пытался осознать себя, в лесу уже вовсю рыскал поисковый отряд. Собачий лай, окрики полиции — всё это окончательно смешало запахи, превратив след Лоры в нечитаемое месиво из грязи и чужих шагов. Но Питеру и не нужны были следы. Он и без них точно знал, где и как всё началось. Воспоминание о той встрече всплыло само — резкое, рваное, пропитанное запахом крови и предгрозовым озоном. Лора нашла его первой. Она была воплощением жизненной силы: молодая, уверенная в своем праве Альфа, выросшая вдали от теней прошлого. Она не тратила время на слова — она била сразу, наотмашь, стремясь закончить всё одним точным ударом. Лес взорвался рыком и треском ломающихся веток. Лора была быстрее и яростнее, её живая энергия обрушилась на его изломанное, истощенное тело. Она гнала его сквозь чащу, не давая ни секунды на передышку, рвала когтями и вбивала в землю, словно саму память о нем. Питер не сопротивлялся. Он поддавался её натиску, впитывая удары и выжидая. Ожидание всегда было его главным талантом. Когда она совершила ошибку — всего одну, почти незаметную в пылу азарта, — он вцепился в этот шанс. Это был бой холодного опыта против горячей молодости, тихой выдержки против слепой ярости. Он не собирался рвать ей горло или ломать позвоночник. Вместо этого он сделал то, что всегда умел лучше всего: он методично и безжалостно сломал её контроль. Кровь мешалась с пылью, треск костей эхом отдавался в ушах. Лора упала первой. Она лежала на земле, тяжело и неровно дыша, с изломанной рукой и глубокой раной на боку. Всё еще Альфа, всё еще злая и униженная, но уже побежденная. — Уходи, — приказал он тогда. Голос подвел его, сорвавшись на хрип, но воля осталась незыблемой. И она ушла. Хромая, потрёпанная, но живая. Питер знал это абсолютно точно. Он чувствовал её жизнь до последнего мгновения, пока она не скрылась в темноте. Именно эта уверенность и привела его сейчас в чащу. Питер пытался восстановить картину той ночи, понять, куда понесло несносную девчонку и на какую беду она умудрилась наткнуться. Из обрывков полицейских разговоров, долетавших до него в коридорах больницы, он узнал страшное: Лору нашли не целиком. Лишь нижнюю часть тела. Экспертиза подтвердила личность буквально накануне, и это знание жгло изнутри сильнее ожогов. Между их схваткой и её смертью вклинилось что-то чужое, темное и методичное. Вопросы вспыхивали в голове один за другим, и первый из них вел к его сиделке, сестре Кросс. Эту женщину следовало допросить, и допросить с пристрастием. Но как? В человеческом облике Питер всё еще был заперт в клетке собственного паралича, а его волчье воплощение едва ли располагало к доверительным беседам. То, что Лору буквально разрезали на части, наводило на ледяные мысли об охотниках. Эти ублюдки всегда славились своей извращенной страстью к мучениям. Они обожали калечить пойманных волков, расчленять их и осквернять плоть даже после того, как жизнь покидала тело. Обычно их добычей становились одиночки или обезумевшие омеги, но какова вероятность, что раненая, ослабленная Лора наткнулась на одного из них прямо здесь, в родных лесах? Вероятность была пугающе высокой. Но Питера не покидала и другая, более опасная версия: Лору могли выслеживать целенаправленно. И если это так, то где был Дерек? Почему он позволил сестре остаться одной, без защиты и прикрытия? Ему нужно было найти вторую часть тела. Ту половину, на которой еще мог сохраниться едва уловимый след убийцы. Те останки, что уже попали в руки полиции, вряд ли могли поведать что-то ценное, кроме сухих протоколов опознания, но проверить стоило каждую зацепку. К счастью, морг располагался здесь же, на территории больничного комплекса. Проникнуть туда для того, кто умеет сливаться с тенями, не составило бы труда. Оставалось лишь дождаться часа, когда тишина станет достаточно глубокой.