Часть 5. Дела шли хорошо, но неизвестно куда.

Проникнуть в морг оказалось почти унизительно просто, и в этом Питер не ошибся. Но, к сожалению, тишина кафельных стен не принесла ответов. Останки Лоры — точнее, то, что от неё осталось — безмолвно застыли в недрах холодильника. Тело еще не успели исследовать как следует. Позже, выуживая обрывки разговоров из больничного гула, Альфа узнал: департамент шерифа замер в ожидании нового эксперта. А пока кресло судмедэксперта пустовало, мертвецы терпеливо дожидались своей очереди в прохладном полумраке. Спешить им было некуда, в отличие от живых. Эта заминка заставила Питера расширить свой ночной маршрут. Следующей точкой стал офис шерифа. Удача в ту ночь буквально шла ему в руки — полицейский участок встретил его сонной беспечностью. Основные силы всё еще прочесывали лесную чащу в поисках второй половины его племянницы, а те немногие, кто остался на дежурстве, были слишком поглощены своими делами, чтобы заметить тень, скользящую по коридорам. Питер вошел, взял то, за чем пришел, и растворился в ночи, не оставив после себя даже шороха. Бумаги по делу Лоры лежали на самом видном месте — громкое расследование всегда требует близости к руке шерифа. Быстрый просмотр подтвердил его опасения: полиция лишь удостоверилась в личности погибшей. Настоящая работа начнется только тогда, когда новый специалист переступит порог департамента. Но чутье не зря завело его в этот кабинет. Уже уходя, Питер бросил мимолетный взгляд на стеллажи с «мертвыми» делами — теми самыми «висяками», которые годами покрываются пылью забвения. Его внутренний перфекционист, не терпящий беспорядка, заставил его поправить небрежно торчащий лист из одной папки. Один взгляд на заголовок — и по спине пробежал знакомый холод. «Дело о пожаре в особняке Хейлов». Не раздумывая ни секунды, Альфа реквизировал документы. Родная палата приняла его привычным запахом стерильности и лекарств. Здесь, в этой удушливой тишине, было идеальное место для того, чтобы изучить официальную ложь и найти в ней крупицы правды. Питер раскрыл папку на коленях медленно, почти бережно. Не из уважения к бумаге — из привычки хищника: спешка убивает детали, а детали — это всё, что у него осталось. «Дело о пожаре семьи Хейл». Сухие формулировки протоколов резали глаза. Стандартные бланки, казенный язык и фотографии, от которых даже сейчас, спустя годы, внутри всё стягивалось в тугой узел. Обугленные балки, рухнувшие перекрытия и пустые, черные глазницы окон дома, который когда-то был крепостью. Официальная версия была проста до тошноты: взрыв газового баллона. Трагическая случайность. Никаких отягчающих обстоятельств. Питер криво усмехнулся. Газовый баллон в доме, где безопасность проверяли чаще, чем остроту собственных когтей? Это было бы смешно, если бы не было так подло. Он листал дальше, вчитываясь в отчеты пожарных и заключения экспертов. Всё выглядело так, будто написано под копирку. Ни слова о странных химических запахах, ни намека на следы взломщиков. Ни единого упоминания о том, что магические барьеры логова держались до последнего вздоха его обитателей. А они держались — он помнил этот гул сопротивления стен. Но схемы распространения огня говорили о другом. Пламя вело себя слишком дисциплинированно. Слишком равномерно. Слишком правильно. Огонь не метался в поисках пищи — он шел по дому, точно зная маршрут, методично перекрывая выходы и загоняя семью вглубь, в огненную ловушку. Так не горят случайные пожары. Так выжигают гнезда. Питер задержал дыхание, дойдя до показаний соседей. Сплошные «кажется», «не уверен», «слышал какой-то хлопок». Слишком много тумана там, где должна быть ясность. И, конечно, ни одного слова о людях с оружием в руках. А потом он увидел это. Отчет о состоянии тел. Описания ожогов, несовместимых с жизнью, и — вскользь, почти невидимо между строк — упоминание о повреждениях, не связанных с высокой температурой. Фраза была обтекаемой, юридически стерильной, но для Питера она сияла, как кровавое клеймо. Это были не следы от рухнувших балок. И не последствия паники. Это были раны. Нанесенные еще до того, как пламя коснулось кожи. Он закрыл папку. В палате стало физически холоднее. Теперь сомнений не осталось: пожар был мастерской инсценировкой. Кто-то очень могущественный приложил руку к тому, чтобы это дело замяли, упростили и поскорее сдали в архив. Лора не была первой жертвой — она была лишь продолжением зачистки, которую начали семь лет назад. И она могла стать последней, если бы Питер не вернулся из небытия. Он аккуратно спрятал документы там, где их не нашел бы ни один полицейский. В голове пульсировала одна короткая, лишенная эмоций мысль: в городе действуют либо профессиональные охотники, либо кто-то, кто работает еще чище и безжалостнее. В любом случае, они совершили главную ошибку. Они забыли, что на этой территории всё еще есть хозяин. И теперь он открыл глаза.