Часть 12. Я художник, я так вижу.

Питер всерьез размышлял о том, что стоило нарисовать на стекле машины Скотта что-нибудь нецензурное вместо пафосной спирали. Этот тугодум всё равно не оценил глубины символизма, зато Хейл хотя бы честно выразил бы всё, что думает о его умственных способностях. Вместо того чтобы осознать масштаб перемен в своей жизни, МакКолл (Питер всё еще безуспешно подбирал для него хоть одно приличное определение) решил, что Альфа затеял с ним игру в кошки-мышки из мести за нежелание вступать в стаю. Чует, паршивец, где кошка зарыта, но выводы делает один глупее другого. До полнолуния, когда можно будет окончательно вправить щенку мозги, оставалась еще уйма времени, а список дел Альфы рос быстрее, чем заживали его ожоги. Территория не помечена, старые тайники не проверены, а семейный бизнес без хозяйской руки превращался в прах. Если он продолжит каждую ночь сбегать из палаты, его реабилитация рисковала растянуться на десятилетия. А тут еще этот МакКолл. Мальчишка, который определенно напрашивался на качественную трепку. Без году неделя как волк, а уже возомнил себя центром мироздания. Питер и забыл, какой это изнурительный труд — иметь дело с подростками. Почему им жизненно необходимо лезть в пекло? Почему нельзя просто сидеть на месте и слушать тех, кто старше и злее? Когда до него донесся вой, Питер первым делом подумал, что щенок всё-таки вляпался в смертельную беду. И, как положено единственному ответственному взрослому волку в этом радиусе, он поспешил на помощь, разрываясь между глухим раздражением и внезапным весельем. Это же надо было додуматься: «дети» заманили его в школу. Зачем — оставалось загадкой, граничащей с безумием. Переговоры? Смешно, у них бы духу не хватило. Посмотреть на Альфу вблизи? Глупая затея. Попытаться навредить? Тем более — силенок не хватит даже на царапину. Раз уж они решили отвлечь его от важных дел, Питер решил преподать им урок хороших манер: никогда не скаль зубы на то, что не сможешь проглотить. Заодно он решил прощупать силу воли своего несостоявшегося беты и отдал приказ. Скотт сопротивлялся отчаянно, почти красиво. Он дрался с чужой волей, цепляясь за остатки своего человеческого «я» и за друзей, как за спасательный круг. «Молодец», — с холодным удовлетворением отметил Питер. Из парня выйдет сильный волк. Разумеется, Альфа считал это исключительно своей заслугой — ведь он так тонко подобрал мотивацию: приказ растерзать близких всегда был лучшим стимулом для обучения контролю. Пока на верхних этажах школы разыгрывалась подростковая драма, Питер решил не тратить ночь впустую. Пока Скотт боролся с внутренним зверем, Альфа спокойно и методично выпустил кишки Брюсу Вейну — очередному охотнику под личиной уборщика, который слишком долго наслаждался тишиной Бикон-Хиллз. Закончив, Питер бесшумно покинул здание. В его списке осталось всего четыре имени, а ночь наконец начала приносить удовлетворение.