Часть 69. Кайот

Девочка, которая забыла, что она человек Питер почуял её слишком поздно. Не потому, что она искусно пряталась, а потому, что её след был… неправильным. Диким. Рваным. Запах бил в ноздри резко, лишая покоя: не волк, не человек, а нечто пограничное. Словно зверя заперли в тесной клетке, а потом внезапно выбросили наружу, забыв предупредить, что мир изменился. — Это не охотник, — Питер замер, прислушиваясь к шорохам подлеска. — И точно не из наших, — эхом отозвалась Оливия, её голос был едва слышным шелестом. Кора нахмурилась, втягивая воздух. — Но это… родное. Она была права. Это родство ощущалось не по крови, а по общей, выжженной в душе боли. Малия возникла на границе леса внезапно, почти агрессивно. В каждом её движении сквозило непонимание — она словно сама не знала, почему до сих пор не вцепилась им в глотки. Худенькая, взъерошенная, в какой-то нелепой чужой куртке и со сбитыми в кровь коленями. Но её глаза — ярко-желтые, звериные — смотрели без тени сомнения. Она не просила разрешения войти. Она его требовала. — Не подходите, — выплюнула она резко. — Это моё место. Питер иронично приподнял бровь, сохраняя обманчивое спокойствие. — Строго говоря, нет. Но я готов выслушать, почему ты считаешь иначе. В ответ она зарычала. По-настоящему. Низко, утробно, из самой глубины груди. Кора сделала осторожный шаг вперёд, ладони раскрыты — жест мира. — Эй, — позвала она мягко. — Ты больше не одна. И никто здесь не собирается тебя ловить. Малия долго сверлила её взглядом, а потом шумно втянула носом воздух. — Ты… такая же, — сорвалось с её губ. — Но от тебя пахнет… людьми. — Потому что я научилась ими быть, — ответила Кора. — А ты — нет. Пока что. В этих словах не было издевки. Только голый факт. Оливия поняла всё первой. — Она слишком долго жила зверем, — вполголоса пояснила она Питеру. — И у неё не было выбора. Питер изучал Малию внимательно, почти профессионально. Волк внутри него не скалился — он узнавал в ней свою породу. Выжившую. — Имя, — коротко бросил он. — Малия, — отозвалась она после долгой заминки. — Малия Тейт. Мне сказали, что я человек. Но… — она нахмурилась, словно само это слово было ей противно. — Я не уверена. Питер усмехнулся, и в его глазах блеснуло понимание. — Добро пожаловать в клуб сомневающихся. Позже, когда Малия сидела на полу логова, настороженно грея ладони о чашку с чаем (и поглядывая на неё так, будто ждала подвоха), Стайлз прошептал Скотту: — Итак, подведем итог: у нас теперь есть дикая девочка-койот, воскресшая Хейл и Альфа с экзистенциальным кризисом. — Она опасна? — шепнул в ответ Скотт, не сводя глаз с гостьи. — Мы все здесь опасны, — философски заметил Стайлз. — Просто каждый — в своем неповторимом стиле. Оливия опустилась на пол рядом с Малией. — Ты понимаешь, что с тобой происходит? — спросила она негромко. — Иногда я — это она, — Малия неопределенно дернула плечом. — Иногда — нет. Но когда я человек… всё становится слишком громким. Слишком медленным. И невыносимым. — Это нормально, — успокоила её Оливия. — Мы научим тебя с этим справляться. Малия посмотрела на неё с неприкрытым подозрением. — Зачем вам это? Оливия улыбнулась — так улыбаются взрослые, знающие цену одиночеству. — Потому что больше этого никто не сделает. Питер наблюдал за этой сценой со стороны и вдруг осознал важную вещь: его стае больше не нужны были идеальные воины. Ей нужны были те, кто сумел выжить вопреки всему. — Она остается, — произнес он. Это был не приказ. Это было решение. Малия вскинула голову. — Навсегда? Питер чуть склонил голову, изучая её. — Пока сама не решишь, что тебе пора уходить. Она коротко кивнула, принимая условия: — Тогда я остаюсь. Кора тихо фыркнула, скрывая за иронией облегчение: — Прекрасно. Еще одна проблема в нашей и без того «спокойной» семье. Питер усмехнулся, глядя на своих волков. — Это у нас наследственное, привыкай. Волк внутри него был полностью удовлетворен. Стая снова стала больше, обретая новую силу. А мир, как это часто бывало, оказался совершенно не готов к тому, что Хейлы снова в сборе.