Часть 20. Свадьба.

Кирилл кайфовал у зеркала, стоя рядом с Сашей. Уже завтра свадьба будущей Матвиенко. Кисе было вообще не принципиально в чем идти, особенно после его нытья насчет цветовой гаммы. Выбор Бледного пал на пастельно-розовую объемную рубашку, светло-голубые джинсы. Изначально, он хотел порвать на себе эту «идиотскую» ткань, один раз, со психу избил бедную рубашку об пол, после чего растоптал ее и упал вниз лицом на кровать. Белова просто в шоке стояла, и с открытым ртом наблюдала за всем этим действом. Она прожигала взглядом валяющуюся ткань, и, в какой-то момент, слегка улыбнулась. — Кирилл, — раздалось глухое «м?», и девушка села на краешек мягкого матраса, сжимая в руках рубашку. — может, чуть порвать ее у плеча? — его лицо показалось, выражая явную задумчивость. Значит, идея понравилась. — Ну-ка, — он забрал себе вещь, и уже хотел разорвать шов руками, как его остановили: — Зачем? Может, ножницами, чтобы порез аккуратный был? Нитки по шву аккуратно порежем и всё. И как же он сразу не додумался? В общем, после небольших махинаций, Бледный одет был уже в рубашку с дырками. Нет, не так, с модными дырками. Одна на правом плече, вторая шла вертикально по шву с краешка противоположной стороны, прямо у подола самой вещи. Теперь уже счастью его придела не было. Он взял точно такую же вторую, для Саши, и они вместе приняли решение обрезать ее очень коротко, да так, что руки поднять не получится. У нее была джинсовая юбка, вместо джинсов, как у Кирилла. В целом, девушке и самой нравилось, как они смотрятся вместе, стоя бок о бок. Даже не накрашенная в этом образе выглядела более, чем хорошо. Настало время свадьбы. Саша встала рано утром, часов в шесть утра, чтобы в восемь быть как штык у Иры, которая паникует со всего: то визажист опаздывает, то ноготь сломался, то волосы не завивались. Всё это решила, конечно же, ее лучшая подруга. К Филатовой, Сашка ехала самостоятельно, на своей машине. Перед уходом чмокнула в щечку спящего Бледного. С ним они еще перед сном договорились о встрече в назначенном месте, что указано на открытке, ведь вставать настолько заранее было вне желания. Белова стояла в большой белой комнате, с зеркалами и большим столом, рядом с мамами. Пока невесту красили, Саша стояла и названивала мастерам по маникюру со всех существующих сайтов. Не зря, она нашла девушку, которая принимает совсем рядом людей, и согласилась приехать на такси к ним по адресу в данный момент. Разумеется, за их счет. — Я поверить не могу. — женщина, лет сорока пяти, вытирала салфеткой щеки, намокшие от слёз. — Тёть Вер, ну вы чего, — Саша усадила маму Иры и свою, которая утешала первую, на красный диванчик. — Да, мамочка, я ведь не умираю. — рыжая уже хотела повернуться к родной женщине, но визажист вернула невесту в прежнее положение за подбородок. — Тьфу тебе на язык! — Вера еще больше завыла, но старалась унять истерику. — Ира, я пошла встречу мастера, сейчас приду. — Спасибо большое! В лифте зазвонил телефон, контакт «Кирюша». Судя по голосу, тот проснулся секунду назад, если не лунатил в этот момент вообще. Пара перекинулась парочкой слов, и Саша настойчиво поторопила Кирилла, ибо лучше приехать заранее, чем опоздать. А зная его любовь к замедлению процесса сборки самого себя, тут уже паниковать можно начинать. Но Бледный заверил, что вполне себе успевает, еще и перекусить успеет. Несчастный ноготь починили, Ира всё же смогла завить, как никогда, непослушные волосы, надела платье, туфли и встала перед зеркалом. В глазах всех стоящих рядом читалось восхищение, да и у самой невесты тоже, что скрывать? Платье и вправду подходило настолько хорошо, насколько это возможно, обволакивая пышные формы рыжей. Длинные, широкие ленты, которые вплетены в огненные локоны гармонировали с тканью ее одеяния. Тетя Вера обняла дочку, в очередном приливе эмоций. Фотограф попросил их повернуться и посмотреть в объектив. Невеста сфоткалась со всеми; то в общих снимках, то по одному. С Сашей вообще позировали как на обложку фильма «Мистер и Миссис Смит». Они приехали на белой большой машине все вместе, на нужную точку, где будет происходить выездная церемония и само торжество. Ира сразу увидела множество знакомых лиц, которые торопясь направились прямо к ней, оттесняя Марию и Сашку подальше. Было принято решение оставить рыжую, чтобы не мешать, и найти Кирилла. Впрочем, это много времени не заняло. Парень разговаривал с одним из близких друзей Димы. Вроде, если Саше не изменяет память, он является продюсером, как и Матвиенко. Когда девушка окликнула своего парня, то увидела его лицо, и услышала мамино — «ох». — Кирилл, — она поздоровалась с парнем, который кивнул в ответ и направился к Ире, наконец заметив виновницу такого большого праздника. — Ты что, моим карандашом глаза подвел? — И тебе привет, — он перевел взгляд на ее мать. — Здравствуйте. — Здравствуй, Кирюш. Я пойду, найду мужа. — до женщины сразу дошло, что пару лучше оставить наедине. — Тебе к лицу. Но учти, Сережа будет это комментировать весь вечер. — Бл… — Белова ткнула парня в бок локтем. — ин! Блин, я хотел сказать, чего дерешься сразу? — Знаю я твое «блин»! — Да, теть Маш, этого я не учел. — интересно, с каких пор это он так к ней обращается? Саша правда не помнила момента перехода черты, но Кирилл часто обращался к ее матери именно таким образом. А та, что удивительно, была вовсе не против. Женщина скрылась в большом здании, в поисках мужа. — Ну и что это? — Саша укоризненно посмотрела в лицо парня, который явственно закатил глаза. — Тебе не нравится? — он надул губы и скрестил на груди руки. — Карандаш валялся на туалетном столике твоем, я и решил тоже накрасить. А че такого? Образы парные за то теперь полностью. — Мне нравится, а вот папе нет. — наконец расслабленно выдохнув, она взяла его за руку. — Где ты научился так ровно красить глаза? — Так и знал, что я секси с мейком. — Тимошенко ухмыльнулся, притягивая к себе за талию брюнетку. День выдался очень теплым, даже жарким. Ира и Дима выбрали большую территорию, рядом с лесом, на который установлен большой ресторан с панорамными окнами, правда этаж всего один, но, за то крыша сделана под большой балкон. Рядом со зданием установлен шатер, с большим количеством столов и стульев под гостей. Пахло чистотой, природой. Приятный, теплый ветер обволакивал лицо, даже от водоема не исходило неприятного запаха. Бледный обнимал Кису за оголенную талию, и направился к молодоженам. — Дима, поздравляю! — Саша обняла жениха, после чего ее парень сделал точно так же. — Повезло тебе с моей подругой. — Поверь, Белова, я полностью согласен. — раздался смех. Для церемонии была проложена алая ковровая дорожка, что вела к полукруглой классической арке, украшенной белоснежными цветами. Этими же растениями покрыта была и водяная гладь, вид на которую падал, благодаря расположению стульев для приглашенных. Все уже сидели, разумеется, для близких, в том числе Саши и Кирилла,места были на переднем ряду. Почему-то девушка волновалась, но ее успокаивала рука Тимошенко, поглаживающая коленку. Заиграла громкая музыка, все навострили уши, и посмотрели в сторону того самого белого здания, из которого появилась Ира с мамой. Она шла навстречу к Диме, который места себе не находил, ища точку опоры то у правой ноги, то у левой. Заслезились глаза тети Веры, она опять была на грани слёз. Раньше, Саша всегда удивлялась такому поведению на свадьбе, ведь если ты отдаешь свою дочь замуж за хорошего человека, то зачем плакать? Но сейчас Белова сама боролась с собой, чтобы не пустить даже пару слезинок, боясь испортить макияж. Теперь то она поняла, что все плачут либо от радости за родного им человека, либо, чаще всего это родители, из-за того, что их ребенок вырос. Ему уже не десять, не четырнадцать, и даже не восемнадцать. До прощания с фамилией оставалось всего ничего, ведь Филатова уже стоит напротив будущего мужа, крепко сцепляясь за руки. Ира чуть ли не прыгала от радости, как попрыгунчик. Обернувшись к подруге, она ей подмигнула и еще сильнее улыбнулась. Кирилл хохотнул, наблюдая за такой сценой.

***

Конечно, оба ответили, что согласны на совместное будущее. Улица наполнилась громкими возгласами, поздравлениями, какие-то гении достали хлопушки с конфетти. Уже сидя в шатре, Бледный осознал, что влип по полной. Он и забыл, что рассаживают гостей жених и невеста, заранее составляя списки. И теперь, ощущая на себе взгляд, очень жесткий взгляд, Бледный пялил в пустую тарелку, нервно тряся ногой. Разумеется, он поздоровался с Сергеем сразу, как увидел: оба улыбались, и пока мужчина не повернулся к нему, всё было хорошо. Как итог, отец Саши хмурил брови, и упивался глазами в музыканта. Он уже раз сто пожалел о своем решении. Официанты стали выносить еду, и все чуть отвлеклись, но никак не Сергей. Когда Саша с мамой отошли поздороваться к бабушке невесты, которая сильно опоздала, но всё же успела на церемонию, Кирилл решил все же высказать свое недовольство: — Можете на меня так не смотреть. — наконец Бледный поднял взгляд и опустил брови. — Иди и смой это, тогда не буду. — мужчина вздохнул, откидываясь на спинку стула. В помещении играла легкая музыка, приглушая разговоры с соседних столиков. — Мне не пятнадцать лет, чтобы я слушался кого-то! — согнул руку в локте, опуская ее на стол. Кирилл сделал это плавно, даже вальяжно, что еще больше взбесило. — Вот именно, ты не ребенок, а ведешь себя еще хуже. — Здравствуйте, — молодая официантка улыбнулась сидящим парням, обращая на себя внимание. — вам «цезарь», «шахру» или салат с красной рыбой? — пока она подавала тарелки с пищей, обратила внимание на сумки у соседних стульев. — А дамам? — Сюда, пожалуйста с красной рыбой, — твердая рука указала на пустое место, где сидит жена. — Туда цезарь. — Нет, сюда тоже с красной рыбой. — Я лучше знаю, что будет есть моя дочь. — Это я лучше знаю, что будет есть моя девушка. — растерянная официантка стояла с двумя тарелками, не зная, что именно от нее требуется поставить на место. — Что за шум опять? — наконец-то любимые девочки вернулись, и Белова почувствовала, как рука Кирилла ухватила ее за запястье. — Ты же с красной рыбой будешь салат? — Я тебе уже сказал, что цезарь! — теперь уже и Саша стояла растерянная, рядом с девушкой, перекидываясь с ней взглядами, пока мама уже сидела и закатывала глаза. — А какой вы можете посоветовать? — Возьмите лучше «шахру», — чуть усмехаясь данной ситуации, предложила выбрать альтернативу, чтобы никого не обидеть. — Да, давайте лучше его. — Кирилл и Сергей одновременно отвернулись, цокая на показ.

***

Ближе к вечеру все уже знатно выпили, танцевали, периодически прерываясь на поздравления. Саша подарила подруге полностью заполненный альбом памяти, в котором каждую страницу оформила по своему, наполняя его блестками, фотками и еще раз блестками. Так же, разумеется, деньги. Белова все отдала в аккуратном подарочном пакете, вместе с конвертом, в котором и лежала внушительная сумма. Саша сидела с Ирой за столом молодоженов, пока Дима отошел к другим гостям, принимая подарки, и смотрели все яркие картинки внутри страниц. Девушки сидели в обнимку, не сдерживая эмоций, целовались чуть ли не в десна, а это они еще трезвые. За окном солнце село окончательно. Звезды, как никогда, сияли необычайно ярко, их было так много. В самом центре царила луна, показывая свою власть на ночном полотне. Деревья у леса вяло покачивались, словно находились в сонном состоянии. Зажглись уличные фонари, внутри шатра тоже были милые потолочные ночники, рассеивающие теплый свет по белой ткани. Танец молодожен был наполнен чувствами, ведь он не был натренированным выступлением. Они выбрали общую любимую песню, под которую не раз танцевали вместе на кухне или просто слушали в наушниках. Ближе к концу, невеста махнула рукой Кириллу и тот не медля ни секунды подхватил Сашку, вытаскивая в центр танцзала, где закружил ее, вызывая поток звонкого смеха. Подтянулись и остальные пары, даже Сергей, который обнимал за талию жену. Когда заиграла еще одна медленная песня, отец Саши мягко провел жену к паре, и обратился к Бледному: — Позволь станцевать с моей дочерью, — Тимошенко ухмыльнулся и аккуратно передал некое первенство мужчине, хватая Марию за ладонь. — Конечно! А я с будущей тещей, вы же не против, теть Маш? — она кивнула головой, ухватываясь за острое плечо парня. — Дочь, — когда расстояние позволило завести диалог, Белов не стал себя сдерживать. — как у вас с… Кириллом дела? Не обижает тебя? — Пап, нет конечно, — а от мыслей собственных, воспоминаний всех тех недавних, передернуло. Разумеется, она не станет расстраивать папу, не скажет о той ссоре. Да и в целом, это что-то такое, что должно оставаться внутри, что-то неприкосновенное. И никому, кроме нее и ее парня об этом знать не положено. — Я счастлива. — Если он обидит, знаешь же что мы рядом? — она слегка ударила по белой рубашке отца ладонью. — Ну всё-всё! Я даже привык к нему уже, как сын считай. — Да? — брови вмиг выгнулись дугой, выражая удивление. — Только ему не говори, еще сильнее зазнается. И так накрашенный, как индюк ходит. — Ну папа, — Белова рассмеялась, пряча лицо в крепком плече. Бледный немного пожалел о таком решении, ведь Мария не Саша, нельзя опустить руки, по привычке, чуть ниже поясницы. Нельзя приложиться щекой к макушке, вздыхая запах волос. Неловко было, даже слишком. Но когда с ним заговорила женщина, стало чуть попроще: — Кирилл, я вижу, что Саша с тобой счастлива, — м, бальзам на душу. Приятно, когда хвалят, всегда и везде. Кирилл никогда не имел свойства смущаться во время лести в свой адрес, наоборот, слушал с удовлетворением. — не обижай ее только. Она была долгожданным и очень желанным ребенком. Мы с мужем не переживем, если что-то случится. — Вижу, поверьте, — он нервно вздохнул, сдерживая порыв небольшой злости. — с ее головы и волоса не упадает, вы же наконец-то поняли, что в интернете ху… — прикусив губу, тот добавил: — ерунда? — Я больше не читаю ничего, — она взглянула в голубые глаза, что обрамляли густые черные брови и темный карандаш из косметички Саши. — Я вижу, как ты ее любишь, но не знаю, как у вас дома. Это нормально, я понимаю, но все равно переживаю. — Все хорошо, она не будет терпеть к себе плохого отношения. — Кирилл обдумывал, что же еще можно добавить и решил признаться: — мы с ней в Таиланд полетим скоро совсем. Потом с мамой познакомлю, обязательно познакомлю. Она сама уже спрашивала о Кисе. — С мамой? В Таиланд? Она мне не говорила… — женщина опустила взгляд в пол. — Сейчас дел много, у меня с музыкой, у нее с заказами. Сашка никому еще не говорила, я тоже. — Кстати, слушали мы твою песню новую с мужем. Знаешь… — Простите, но лучше ничего не говорите. — как же вовремя закончилась песня и подошли двое Беловых, не понимая, чем вызвана ухмылка на лице Марии. Прошло еще пару часов, многие были уже в хлам пьяные, некоторые ныряли в пруд в одежде и без нее, забыв про все возможные рамки приличия. Родители Саши попрощались с молодоженами и дочкой. Бледный пожал руку Сергею, не выдавая вида, что на самом деле он довольно больно сжал татуированную ладонь. Пока Бледный разговаривал с кем-то еще из популярных ребят, брюнетка сидела на помосте, опуская кончики пальцев ног в воду. Ее обдавала приятная дрожь от прохлады. В руках тлела только что зажженная сигарета, которая перемещалась с одного пальчика на другой. Вот опять, новый маникюр откололся на некоторых пальцах, из-за вредной привычки брюнетки их грызть. Мастер маникюра, к которой ходила Саша на постоянной основе уже года три, негодовала как так, ведь раньше у нее была качественная ногтевая пластина, а сейчас тонкая, легко гнущаяся, и во многих местах обломанная. Белова всегда питалась качественно, все приемы пищи были продуманы чуть ли не на неделю вперед, родители готовили вкусно. Но в последнее время, она пропускала завтраки, иногда вообще не ужинала несколько дней подряд, а обеды состояли из шоколадок или печенек. Отеки стали сильнее, пусть девушка и желала тренировки на лимфу, все равно по итогу на следующий день все возвращалось. Плюс нервы, которые дергали на право и на лево все паблики и нежелательные личности. Все будет хорошо, сейчас они слетают на отдых и там она выдохнет. Конечно. — Не замерзла? — чувствуя родную ладонь на хрупком плече, девушка улыбнулась. — Нет, — она вновь окунула ногу вниз, оглядывая профиль Тимошенко, что сел совсем рядышком: прямой нос, большие глаза и такие манящие губы с легкой щетиной. Все таки, безумно красив. — ты уже договорил? — Да че там разговаривать? Бухущий в хлам, расхвалил меня с пацанами насчет трека. Я просто номер взял и к тебе свалил. — Хах, — она опустила голову набок, прямо в сторону парня, укладываясь на него. — Странно, что я еще не бухой… — Сама в шоке. — Надо исправляться! — он хотел уже встать и утянуть за собой Кису, как та выпустил свою руку из его ладони. — Иди, я еще тут посижу. — Ну, я тогда с тобой. — почему-то не хотелось оставлять настолько задумчивую девушку у водоема. Мало ли. — Папа спрашивал про нас с тобой. Мама тоже? — Да-а-а, но она меня любит. — Тимошенко оголил зубы, поднимая вверх уголки губ. — Ну папа уже не так уж неплохо к тебе относится. Даже сказал, что ты ему как сын. — Не верю, слишком хорошо для правды. — Саша засмеялась. — А что ты ему о нас сказала? — Правду. — А подробнее? — Что люблю тебя, — она приблизила свое лицо к нему, касаясь носами. — слышишь, как сердце бьется? — Слышу, — Тимошенко опустил руку выше груди, рядом с ключицами, теперь не только слыша биение сердца, но и ощущая его тепло ладонью. — Извиняюсь, что отвлекаю, — идиллию испортила Ира, которая придерживала подол платья, ведь бежать на каблуках по газону не очень уж и удобно. — Торт будут выносить через пятнадцать минут! — Сейчас подойдем! — когда, невеста все же отдалилась, возвращаясь к ожидающему ее жениху у входа в шатер, Бледный тихим шепотом добавил: — на чем мы там остановились? И когда его губы уже почувствовали ее, внезапно зазвонил телефон Саши, да так громко, что девушка подпрыгнула на месте. — Блять, ну кто там? — Неизвестный, подожди. — судя по реакции на ее «ало», ответили очень уж активно, ведь она сидела с разинутым ртом. Глаза бегали из стороны в сторону, а по руке прошлись мурашки. — Хорошо, поняла. До свидания. — Ну? — Машину эвакуировали, я припарковалась не в положенном месте… — Тимошенко вмиг засмеялся, да так громко, что отклонился назад и чуть не свалился с мостика. — что ты ржешь!? — Помнишь я говорил, что на обратном ты можешь повести нас домой на моей тачке? — Белова кивнула. — Так вот, забудь, любимая. — и он наконец-то чмокнул ее в губы, заливаясь смехом пуще прежнего.