Часть 9. Принцесса Серенити

POV Усаги. Снова это случилось. Снова мой любимый принц, мой Эндимион, пожертвовал собой ради меня. История повторялась с пугающей точностью — как и тогда, в Хрустальном Токио, когда он защищал не только меня, но и весь наш народ, наш мир, наши мечты. Тогда я плакала, теряя его в объятиях — слёзы текли сами собой, душа разрывалась от боли, а мир вокруг казался пустым и холодным. Я помнила, как его руки, ещё секунду назад сжимающие меня, стали безжизненными, как его глаза, в которых всегда горел свет, померкли навсегда. Но теперь… теперь я не позволю себе плакать. Слёзы ничего не изменят. Они не вернут его. Они не остановят тьму. Пришло время действовать. Пришло время рассказать девочкам правду, которую я так долго скрывала. Правду о том, кто я на самом деле. О том, что я — не просто Сейлор Мун, не просто воин в матроске. Я — принцесса Серенити, наследница Лунного королевства, Сейлор Космос, которая пришла из будущего, чтобы изменить прошлое. Я закрыла глаза и сосредоточилась. В груди зажёгся знакомый свет — древний, чистый, всепроникающий. Это был отклик моей истинной силы, той, что дремала во мне все эти годы. Я почувствовала, как он наполняет каждую клетку моего тела, как он поднимается из самой глубины моей души. Вспышка — и передо мной в воздухе появился Серебряный Кристалл, сияющий, как маленькое солнце, окружённое ореолом серебристого света. Он пульсировал в такт с моим сердцем, и я чувствовала, как его энергия соединяется с моей. Вокруг стало тихо. Даже ветер замер, будто сам мир затаил дыхание, наблюдая за происходящим. Мгновение — и я почувствовала, как на мне сменился наряд: вместо простой матроски — белоснежное платье с золотыми оборками, струящееся, словно сотканное из лунного света. Оно было лёгким и воздушным, и я чувствовала, как его ткань касается моей кожи, словно прикосновение самого неба. На моём лбу засверкал знакомый символ — полумесяц, который всегда был моим знаком, моей печатью. Я подняла глаза и увидела удивлённые, почти ошеломлённые взгляды подруг. Минако, Ами, Рей, Макото… даже Луна и Артемис замерли. Их лица были бледными, глаза широко раскрытыми, и я видела, как они пытаются осознать то, что только что произошло. Они не могли поверить, что я — та самая принцесса, которую все так долго искали. Та, кого они поклялись защищать. А я просто молчала. Внутри было ощущение, будто сердце и память наконец встали на свои места, как пазл, который собирался тысячи лет. И вдруг — видения. Перед глазами снова пронеслись картины Серебряного Тысячелетия: сияющий дворец, возвышающийся над облаками, лунные сады, полные серебристых цветов, звуки нежной, мелодичной музыки, доносящиеся из открытых окон, белое небо над хрустальным куполом, отражающее миллионы звёзд. И — тот день, когда всё оборвалось. Мой Эндимион, упавший передо мной, его лицо, бледное и неподвижное, и я, в слезах, пытающаяся коснуться его руки, чувствуя, как тепло уходит из его тела. Мы ведь собирались пожениться… Мы планировали нашу жизнь, наше будущее, наш мир. Но тьма поглотила всё. Металлия подчинила себе Землю и повела армию против Луны, и я помню этот крик, это отчаяние, и боль, что никогда не проходила. И вдруг где-то рядом — голос врага, прервавший мои воспоминания. — Эта сила… этот свет… неужели это и есть она? — Кунцит, кажется, не верил своим глазам. Его голос дрогнул, и я видела, как он отступил на шаг, его ледяное спокойствие дало трещину. Я подняла руку, чувствуя, как сила Кристалла наполняет всё вокруг. Белый свет пронзил небо, касаясь земли, домов, людей. Тьма отступала, сворачиваясь, как испуганный зверь. Растения, увядшие и мёртвые, снова распускались, возвращая себе жизнь и цвет. А те, кто был лишён жизненной энергии, медленно приходили в себя, их глаза открывались, полные света и надежды. — Что это за сила?! — закричал Кунцит, и его голос сорвался на высокую ноту. — Нет… мой барьер не выдержит! Я опустилась рядом с Эндимионом. Его тело было неподвижно, но я знала, что он ещё жив — я чувствовала его дыхание, слабое, но присутствующее. Сжав кристалл, я направила часть его силы к нему — ровно столько, чтобы пробудить. Белое сияние окутало его, мягкое и тёплое, как утренний свет. Он открыл глаза. В них мелькнула искра узнавания, и я увидела, как его губы тронула лёгкая улыбка. — Серенити… — прошептал он, и его голос был слабым, но полным любви. — Я вспомнил… Я — Эндимион. А ты… ты — моя Серенити. Его рука дрогнула, мягко коснулась моей щеки, и я почувствовала, как его пальцы ласкают мою кожу. Но затем его взгляд померк, и пальцы бессильно соскользнули, и он вновь потерял сознание. Я почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Эндимион… — тихо прошептала я, и в моём голосе звучала вся та боль, которую я носила в себе столько лет. Но в ту же секунду из воздуха донёсся голос, наполненный ненавистью и властью: — Кунцит! — это была Берилл. Её голос эхом разнёсся по пустынной площади. — Да, королева Берилл! — ответил Кунцит, и в его голосе слышалась радость от того, что он может выполнить приказ. — Это твой шанс! Захвати таинственный серебряный кристалл и принцессу ради Тёмного королевства! Не упусти его! — Как прикажете, моя королева, — холодно ответил он и шагнул вперёд, его глаза горели зловещим светом. — Теперь я наконец-то поквитаюсь с тобой, принцесса Луны. Ты заплатишь за всё, что сделала. — Только попробуй её тронуть! — крикнула Минако, и в её голосе звучала такая ярость, что я почувствовала, как от неё исходит волна силы. Девочки окружили меня, образуя живой щит. Их сила, их решимость — всё это было таким искренним, что я чувствовала, как в моей груди рождается новая волна света. Они были готовы умереть за меня, и это наполняло меня одновременно гордостью и болью. Но Кунцит был слишком силён. Его атаки были яростными, и каждая волна тьмы отбрасывала моих подруг, как тряпичных кукол. Я видела, как они падают, как их силы истощаются, но они продолжали сражаться, потому что верили в меня. — Я пока не стану тебя уничтожать, принцесса Луны, — усмехнулся Кунцит, и его голос был полон презрения. — Но я возьму у тебя кое-что взамен. На память о нашей встрече. Прежде чем я успела что-либо сделать, он вытянул руку — и тело Эндимиона исчезло, растворившись в потоке чёрной энергии, как тень, поглощённая ночью. — Нет! — закричала я, и мой крик разнёсся по пустой площади. — Не смей! Не тронь его! Верни его мне! Верни! Но он лишь рассмеялся, и его смех был холодным и пустым. — Луна! Артемис! Вы нас слышите? — крикнула Ами в рацию, и в её голосе звучало отчаяние. — Мы переносимся к вам! Помогите! Воздух содрогнулся. Пространство разорвалось на части — и в нём, в вихре мрака, исчезли Берилл, Кунцит и мой Эндимион. Я осталась стоять на коленях, в белом платье, с сияющим кристаллом в руках и пустотой в сердце. Тьма и свет смешались, и я чувствовала, как мир рушится вокруг меня. *** Я стояла на коленях возле небольшого низкого столика, где лежала мягкая подушка. Мои руки бессильно лежали на коленях, пальцы слегка дрожали, а взгляд был устремлён в одну точку — на край стола, где ещё недавно лежала книга, которую я читала перед тем, как всё рухнуло. Нет, я не плакала. Слёзы давно иссякли, оставив после себя лишь сухую, выжженную пустоту внутри. Я просто сидела и смотрела перед собой, будто пыталась взглядом удержать в памяти всё, что ещё не успело исчезнуть. Сердце было тяжёлым, как камень, и каждый вдох давался с трудом, но я не позволяла себе плакать. Слёзы ничего не изменят. Они не вернут его. — Сейлор Мун… нет, принцесса Серенити, — первой заговорила Минако. Она стояла напротив меня, и её голос был мягким, но в нём чувствовалась твёрдость. Её глаза, обычно искрящиеся задором, сейчас были серьёзными, и я видела в них отблеск понимания. — Вы всё вспомнили, правда? — спросила она, и в её голосе послышалась лёгкая дрожь. — Вспомнили, что я — Сейлор Венера, предводительница внутренних воинов, тех, чей долг — защищать принцессу. И… всё про наше королевство Серебряное Тысячелетие? Про то, как мы сражались и пали? — Да, я всё вспомнила, — ответила я тихо, и мой голос звучал глухо, будто доносился издалека. — Я помню наш дворец, лунные сады, ваши лица. Я помню, как мы смеялись и как плакали. Но я не хочу снова видеть, как умирает мой Эндимион. Не в третий раз… Я не вынесу этого снова. — В третий?! — в один голос воскликнули девочки, а вместе с ними — Луна и Артемис. Их глаза расширились, и я видела, как они переглядываются, пытаясь осознать услышанное. Я кивнула, чувствуя, как тяжесть правды давит на мои плечи. Похоже, настал момент сказать им всю правду. Ту, которую я так долго скрывала. — Дело в том, что я — Нео Королева Серенити, — сказала я, и мои слова повисли в воздухе, как тяжёлый туман. — Или, если точнее, Сейлор Космос, переродившаяся в своём юном теле. Я пришла из будущего, чтобы изменить прошлое. — Что?.. — почти шёпотом произнесла Рей, и я видела, как её лицо побледнело. — Ты хочешь сказать, что всё это время… ты знала? — Так вот почему ты всё знала заранее, — изумлённо сказала Луна, и в её голосе послышалось понимание. Её уши прижались к голове, а хвост замер в воздухе. — Да, поэтому, — ответила я, чувствуя, как усталость наваливается на меня. — Я знала многое, потому что уже прожила всё это. Я видела, как мы проигрываем, и я хочу изменить это. Теперь я могу рассказать вам больше про Тёмное Королевство, про его планы, но… немного позже. Я потеряла слишком много сил, исцеляя людей и… его. Я сосредоточилась, и белоснежное платье принцессы исчезло, сменившись привычной школьной формой. Ткань легла на плечи, мягкая и знакомая, и мне вдруг стало особенно тепло от этой простоты — словно я снова могла быть собой, просто Усаги. — Можешь хотя бы рассказать, как ты попала сюда? — спросила Рей, осторожно присаживаясь рядом. Её голос был мягче, чем обычно, и я видела, как она пытается быть рядом со мной. Я замолчала, пытаясь подобрать слова. Потом глубоко вдохнула, чувствуя, как воздух наполняет мои лёгкие, и подняла взгляд на подруг. Они слушали внимательно, без осуждения, просто ждали. — В моём времени я уже была королевой, — начала я, и мой голос стал ровнее. — Я правила вместе с Эндимионом, и всё было спокойно, мирно… пока не появилась Сейлор Хаос. — Сейлор Хаос? — переспросила Ами, и в её голосе послышалось недоумение. — Разве такое вообще возможно? Кто она такая? — Она — воплощение разрушения, тьма, которая стремится подчинить себе всю Вселенную, — ответила я, и в моём голосе послышалась горечь. — Она уничтожила Хрустальное Токио. Мой народ, моих друзей, моего мужа… всех. Только моя дочь успела спастись — её увёл её возлюбленный. Я сама приказала им бежать, чтобы хоть кто-то выжил. А потом я осталась одна. В разрушенном дворце, среди пепла и тишины. Мне казалось, что я предала всех, потому что спаслась сама. Я струсила. Не знаю, простят ли меня когда-нибудь те, кто тоже оказался в прошлом и помнит всё. Я уже четыре раза пересекала линию времени… и каждый раз платила за это болью. Повисла тишина. В комнате было слышно лишь моё дыхание и тихий звук ветра за окном. Только Минако подошла ближе и сжала мою руку. Её пальцы были тёплыми, и я почувствовала, как от неё исходит успокаивающая энергия. — Мы не виним тебя, Усаги, — сказала она мягко, и в её голосе звучала искренняя забота. — Это были не твои ошибки, а испытания. Мы знаем, кто ты, и мы рядом. Ты не одна. — Но как ты попала именно сюда, в это время? — спросила Ами, и в её голосе послышалось любопытство. Я слабо улыбнулась, чувствуя, как на моих губах появляется лёгкая, грустная улыбка. — После битвы с Хаос я решила предупредить саму себя, — сказала я. — Я отправилась в прошлое, чтобы сказать: не будь такой мягкой к врагам, уничтожай зло, не сомневайся. Но когда я увидела, как юная я сражается, защищая друзей… я поняла, что зря волновалась. Она была сильнее, чем я думала. И тогда я попросила серебряный кристалл перенести меня ещё дальше — в то время, когда я ещё не знала, кто я на самом деле. Чтобы начать всё сначала, исправить то, что однажды было разрушено. Девочки слушали молча. Потом Минако улыбнулась, подошла ко мне и крепко обняла. Я почувствовала, как её руки обвивают мои плечи, и в этом объятии я нашла ту поддержку, которую так долго искала. — Всё будет хорошо, — сказала она, и в её голосе звучала уверенность. — Главное — что мы вместе. Мы справимся. Отдохни, принцесса. Мы придём к тебе завтра. Я кивнула, чувствуя, как усталость окончательно накрывает меня, как тяжёлая волна. Девочки разошлись по домам, и я осталась одна. Я почти сразу уснула, едва коснувшись подушки, и во сне мне приснился Эндимион — живой, улыбающийся, с протянутой ко мне рукой. Конец POV Усаги. *** POV Луна. Память постепенно возвращалась. Это было странное чувство — будто я просыпалась от долгого, тяжёлого сна, в котором реальность переплеталась с забытыми снами. С каждым днём я вспоминала всё больше: лица тех, кого любила, голоса, которые когда-то звучали в лунных залах, сияние Серебряного Тысячелетия, его музыку, что лилась из открытых окон, и запах лунных садов — сладкий, с лёгкой горчинкой, который я не забыла даже спустя тысячи лет. Я вспомнила, как мы жили счастливо в те времена, когда мир был светлым и чистым. Как Серенити смеялась, глядя на Землю с балкона своего дворца, и как Эндимион смотрел на неё снизу, с восхищением, которое не угасло даже после смерти. Я помнила, как она танцевала на балах, её платье струилось за ней, как лунный свет, а её глаза сияли таким теплом, что казалось, будто сам мир становился лучше. И теперь, глядя на её лицо, на её усталые глаза, я не могла поверить, что всё это повторилось. Что та же боль, те же потери вернулись, чтобы испытать её снова. Усаги… нет, Серенити… Нео Королева, вернувшаяся из будущего, чтобы изменить прошлое. Она носила в себе столько боли, столько воспоминаний, что я не могла представить, как она справляется с этим одна. И я поклялась себе, что больше никогда не оставлю её одну. Когда Лунное королевство погибло, когда тьма поглотила всё, что мы любили, мы с Артемисом впали в спячку на тысячи лет. Это был долгий, холодный сон, в котором не было ни снов, ни надежды — только пустота. Проснувшись, мы нашли себя в новом времени, среди людей, которые не знали о нас, среди мира, который не помнил нашего королевства. И тогда я получила задание: пробудить Сейлор Мун, защитить её, направить. Я не знала, что она уже всё знает. Что её душа помнит больше, чем может вынести один человек. — Я заставляла её грустить, — сказала я тихо, чувствуя, как тяжесть вины ложится на мои плечи. — Может, я больше не имею права быть её напарницей. Она столько пережила, а я только добавляла ей проблем. — Напарница должна быть рядом, особенно когда тяжело, — ответил знакомый голос. Я обернулась — Артемис стоял за моей спиной, его белая шерсть слегка мерцала в тусклом свете, а янтарные глаза смотрели на меня с мягкой улыбкой. Он всегда знал, что сказать, когда я сомневалась в себе. — Артемис… — прошептала я. — Прости. Это просто не похоже на меня. Я всегда была сильной, всегда знала, что делать. Но сейчас… я чувствую себя потерянной. — Мы все устали, — сказал он, и его голос был тёплым и понимающим. — Но ты ведь не собираешься сдаваться? — Конечно, нет, — ответила я, чувствуя, как его слова возвращают мне уверенность. — Но у меня нет зацепок, где искать Тёмное королевство. Я не знаю, где они скрываются, как они связаны с нашей историей… и что они планируют. Он подошёл ближе, и я почувствовала, как его хвост мягко коснулся моей лапы. — Тогда начнём с того, что пойдём к ней, — сказал он. — Ей нужна поддержка. Не только как воину, но и как человеку, который потерял слишком много. Я кивнула. Мы пошли вместе, и я чувствовала, как каждый шаг приближает меня к цели. Девочки тоже решили присоединиться — они ждали нас у входа в командный центр, их лица были серьёзными, но в глазах я видела ту же решимость, что и у меня. Мы были вместе. И это было самое важное. Конец POV Луны. *** POV Усаги. Я сидела в своей комнате, глядя в зеркало, и неуклюже пыталась обрезать собственные волосы. Ножницы дрожали в моих руках, и я чувствовала, как каждый неуверенный щелчок отдаётся в моей душе тихой болью. Да, в Серебряном Тысячелетии мои волосы были длинными — бесконечными, струящимися, как сама Луна, словно сотканными из лунного света. Они были моей гордостью, моей связью с тем миром, который я потеряла. Сейчас же мне хотелось хотя бы немного измениться. Словно, если я подстригу волосы, я смогу начать всё заново. Словно я смогу оставить позади ту боль, которая преследовала меня. Я наконец справилась с первым пучком и уже тянулась к второму, когда кто-то тихо постучал в дверь. Древесина мягко отозвалась на звук, и я почувствовала знакомое присутствие за порогом. — Входите, — сказала я, заранее зная, кто это. В комнату заглянула Минако, за ней — Рей, Ами и Макото. Они вошли осторожно, будто боялись, что я могу рассыпаться от одного неловкого движения. Их лица были серьёзными, но в глазах я видела тепло и заботу. — Усаги, ты как? — спросила Минако мягко, её голос звучал почти как шёпот. — Терпимо, — ответила я, не отрывая взгляда от зеркала. Я смотрела на своё отражение и видела в нём усталую девушку, которая пыталась справиться с тем, что не под силу одному человеку. — Сомневаюсь, что с нашей принцессой всё в порядке, — заметила Рей, прислоняясь к дверному косяку. Она скрестила руки на груди, и в её голосе слышалась та самая твёрдость, которая всегда помогала мне держаться. — Она может делать вид, что держится, но ей нужна поддержка. Я права? Я усмехнулась краешком губ. Она была права… отчасти. Я действительно пыталась выглядеть спокойной, но внутри всё жгло чувство вины. Если бы я тогда действовала быстрее… если бы не растерялась… Мамору был бы жив, был бы рядом. Эти мысли терзали меня снова и снова, как острая боль, которая не утихала ни на мгновение. Пока я тонула в мыслях, девочки занялись моими волосами. Они обступили меня, болтая о мелочах — о школе, о новых украшениях, о том, что надо бы наконец съесть что-то нормальное. Их голоса звучали легко и непринуждённо, и я чувствовала, как их лёгкое щебетание успокаивает меня, словно возвращает к жизни. Макото взяла в руки прядь моих волос и начала аккуратно распутывать её, а Минако достала расчёску и принялась расчёсывать их с невероятной нежностью. — Эти волосы неисправимы, — вздохнула Минако, держа в руках прядь, которая блестела в свете лампы. — Они как будто живут своей жизнью. — Девочки, я ценю вашу заботу, правда, — сказала я, чуть улыбнувшись. — Но стричь их бесполезно. Они всё равно отрастут за ночь. Рей хмыкнула, и в её голосе послышалась лёгкая насмешка. — Ну хоть попытались. Может, это знак — не бороться с природой? Я рассмеялась — впервые за долгое время. Смех вырвался из моей груди, лёгкий и искренний, и я почувствовала, как напряжение начинает отпускать меня. Да, с моими волосами всегда было непросто. Помню, когда мне было двадцать два, я вдруг решила «изменить имидж». Сделала себе короткое каре — строгое, с намёком на взрослость. Даже немного напоминала Харуку, и мне это нравилось. Но наутро волосы снова выросли до колен. После третьей неудачной попытки я сдалась — наверное, сама Луна не давала мне отрезать связь с прошлым. Мы немного посидели в тишине. Я чувствовала, как их присутствие наполняет меня силой. Потом в комнату вошла Луна. Её голос был серьёзным, почти тревожным, и я сразу поняла, что она пришла не просто так. — С серебряным кристаллом творится что-то странное, — сказала она, и в её глазах я увидела беспокойство. — После битвы он перестал сиять. Такое уже бывало, но не надолго. Усаги, ты чувствуешь, что с ним происходит? Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри меня закипает знакомая тяжесть. — Да, — сказала я, и мой голос был тихим, но твёрдым. — Кристалл… разделился на две части. Все удивлённо переглянулись. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. — Как это возможно? — спросила Ами, входя в комнату с планшетом в руках. Её глаза были широко раскрыты, и я видела, как она пытается осознать услышанное. — Такое уже случалось, — объяснила я спокойно, стараясь не показывать своего волнения. — Когда душа владелицы и её сила находятся в смятении, когда внутри неё борьба между светом и тьмой. Тогда кристалл разделяется: одна половина остаётся со мной, а другая — скрывается, пока я не восстановлю равновесие. — Значит, враги не смогут использовать его? — уточнила Луна, и в её голосе послышалась надежда. — Не совсем, — ответила я, чувствуя, как тяжесть правды ложится на мои плечи. — Для этого им нужна первая часть, но риск всё же остаётся. Если они узнают, где искать источник связи между частями… — Я замолчала, сжимая ладони так, что ногти впились в кожу. — Поэтому нам нужно быть особенно внимательными. И подготовиться к следующему шагу. — К какому? — спросила Минако, и в её голосе послышалось любопытство. Я подняла взгляд и улыбнулась грустно, но уверенно. В моей груди зажглась искра решимости. — Девочки, вы помните своё прошлое не до конца, — сказала я. — Чтобы восстановить всё, мы должны отправиться туда, где всё началось — на спутник этой планеты. На Луну. Только там мы сможем вспомнить всё и вернуть кристаллу его полную силу. Только там мы сможем стать теми, кем были. Комната погрузилась в молчание. Даже ветер за окном будто замер, словно сам мир затаил дыхание, ожидая нашего ответа. Где-то глубоко в груди я почувствовала — этот путь будет нелёгким. Но другого выхода нет. Продолжение следует…