Часть 12. Финальная схватка: Перерождение

— Нет! — закричала Минако, и её голос сорвался на пронзительный, отчаянный вопль, который эхом разнёсся по ледяной пустоте. Она рванулась вперёд, протягивая руки к тому месту, где только что стояли Усаги и Мамору, но её остановила невидимая стена — барьер, который воздвигла Металлия. — Нет, мы не переродились для того, чтобы снова видеть их гибель! Неужели судьбу и правда невозможно изменить?! Неужели мы обречены вечно проигрывать, вечно смотреть, как наши любимые умирают у нас на глазах?! Её глаза горели яростным, почти безумным огнём, а слёзы уже текли по щекам, смешиваясь с каплями пота, которые выступили на лбу от перенапряжения. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Вся её душа, всё её существо кричало от боли, от чувства беспомощности, которое было хуже любой раны. Девушки в ужасе наблюдали, как тела принца и принцессы медленно, неумолимо поглощает чёрное, клубящееся зло — Металлия, древняя тьма, пробудившаяся вновь после тысячелетий заточения. Это было похоже на чёрную смолу, которая растекалась по их силуэтам, обволакивала их, впитывала их свет, их жизнь, их любовь. Казалось, сама реальность содрогалась от этой сцены, а воздух вокруг становился всё холоднее, тяжелее, пропитанный запахом серы и разложения. — Неужели всё повторяется… — прошептала Ами, и её голос дрожал, как осиновый лист на ветру. Она не могла отвести взгляда от этой ужасной картины, и её руки, обычно такие уверенные и точные, беспомощно висели вдоль тела. — Всё, как в нашей прошлой жизни… Мы снова стоим на краю пропасти, снова смотрим, как тьма забирает самое дорогое. Мы ничего не можем сделать… Мы просто наблюдатели в этом бесконечном цикле страданий. Её лицо было бледным, как мел, и я видела, как её глаза, обычно полные аналитической ясности, сейчас затуманились от боли. Она пыталась найти рациональное объяснение, найти выход, но её разум, обычно такой острый, сейчас был парализован горем. — Серебряный кристалл… он возвращает свой изначальный облик?! — воскликнула подошедшая Луна, и её голос был полон ужаса, который она даже не пыталась скрыть. Её глаза, огромные и выразительные, расширились от шока, а шерсть встала дыбом. Она чувствовала это — связь с кристаллом, которая всегда была у неё, сейчас разрывалась, превращаясь в нить, которая вот-вот оборвётся. — Похоже, так, — тяжело выдохнула Рей, и её голос звучал глухо и мрачно. Она стояла, сжав посох в руках, и её лицо было искажено гримасой боли. — Серебряный кристалл окутал их своим светом, пытался защитить, но этот свет был поглощён Металлией… Как в прошлый раз. Как тогда, когда пало Серебряное Тысячелетие. Мы снова проигрываем. Мы снова не успели. Она чувствовала, как огонь внутри неё, её священное пламя, тускнеет от отчаяния. Она не могла поверить, что они снова оказались в этой точке, что все их усилия, все их жертвы были напрасны. И тут из чёрной, клубящейся массы, которая поглотила Усаги и Мамору, раздался гулкий, чужой смех — низкий, вибрирующий, который, казалось, исходил из самой бездны. Он заполнил собой всё пространство, проникая в уши, в сознание, в самые глубины души. — Ха-ха-ха! — гремел голос Металлии, и от него дрожала земля под ногами. — Наконец-то я завладела тем, чего жаждала целую вечность — легендарным серебряным кристаллом! Эта сила, эта мощь… она течёт по моим венам, наполняет каждую мою клетку! Эти двое больше не помеха… как и вы, жалкие, никчёмные создания. Вы всего лишь насекомые под моими ногами. Теперь я сильнее всех, что были, есть и будут! Эта планета будет моей, и никто не сможет мне помешать! — Девочки, берегитесь! — крикнул Артемис, бросаясь вперёд, но было уже поздно — волна тьмы, чёрная и плотная, как сама ночь, едва не накрыла их с головой. В последний миг воины успели отпрыгнуть в сторону, уклоняясь от смертоносного удара, но ударная волна всё равно отбросила их на несколько метров. — Принцесса! — вскрикнула Луна, падая на холодную, мёрзлую землю. Её тело ударилось о каменистую поверхность, и я видела, как она вздрогнула от боли, но даже не попыталась подняться. Она просто лежала, глядя вперёд пустыми глазами, и её голос дрожал от горя, которое невозможно было вынести. — Пусть прошли века… пусть она изменилась… но она всё та же, моя хозяйка… Моя девочка, которую я растила, которую я учила, которую я любила… Я не смогла её защитить… Я подвела её… я подвела всех вас… Прости меня… прости меня, моя принцесса… — Луна! — Минако подбежала к ней, падая на колени рядом с кошкой. Она схватила её в руки, прижимая к себе, и я видела, как её собственные слёзы капают на серую шерсть. — Луна, держись! Ты не виновата! Это не твоя вина! Мы все не смогли… мы все не успели… Но в этот момент пространство вокруг них вспыхнуло ослепительным белым светом — и всех воинов, вместе с Артемисом, перенесло в другое место. Это было похоже на то, как если бы кто-то выдернул их из реальности и переместил в другой слой бытия. *** — Где мы?.. — спросила Ами, растерянно оглядываясь по сторонам. Она медленно повернулась вокруг себя, и её глаза, привыкшие к анализу и поиску закономерностей, теперь блуждали в растерянности. — Тут… скалы? Но ведь мы были на Северном полюсе! Я точно помню, что мы стояли на льду, а не на этой мёртвой, сухой земле… Эти руины… они похожи на остатки Серебряного Тысячелетия. Колонны, полуразрушенные арки, каменные плиты, покрытые трещинами… Это место дышит древностью и печалью. Она провела рукой по холодной каменной поверхности, и её пальцы нащупали глубокие, старые царапины, оставленные временем и катастрофами. В этом месте было что-то знакомое, что-то, что отзывалось в душе древней болью. — О-о-о… — раздался низкий, дрожащий от силы голос, который, казалось, исходил из самой земли, из каждой трещины, из каждой щели между камнями. Он был таким глубоким и мощным, что вибрировал в грудной клетке, заставляя сердца биться быстрее. — Королева Лунного королевства заточила меня в недрах этой планеты, когда я только начинала свою охоту. Я ждала, я терпела, я копила ненависть веками, питаясь каждым тёмным желанием, каждой злой мыслью, каждым актом жестокости на этой планете. И наконец, я возродилась, чтобы стереть с лица земли всё, что вы создали! Я чувствую Серебряный кристалл внутри себя! Его сила течёт по моим венам, и эта планета станет моей колыбелью, моим троном! — Королева Металлия! — Рей подняла руки, готовясь к атаке. Её глаза вспыхнули красным огнём, и я видела, как пламя начинает собираться в её ладонях, готовое вырваться наружу. — Ты не получишь этот мир! Мы будем сражаться до последнего вздоха, и даже после! — Это чудовище… она поглотила серебряный кристалл и… стала гигантской! — Ами сжала кулаки, и её голос дрожал от ужаса и решимости. Она видела это — тень Металлии, которая нависала над ними, как гора, как само воплощение космического ужаса. — Её размеры увеличились в десятки раз! Она больше не человек, не существо, она — катастрофа! — Девочки, мы должны соединить силы! — крикнула Минако, и её голос прозвенел как колокол. — Это наш единственный шанс! Если мы атакуем вместе, возможно, мы сможем вырвать у неё кристалл! Но в этот момент в их ушах раздался слабый, прерывающийся голос Луны по рации. Она говорила с трудом, её дыхание было хриплым, и каждое слово давалось ей с огромным усилием. — Нет! — прохрипела она. — Усаги просила… не делать этого. Она сказала, что без неё ваша атака не сработает. Без принцессы, без её света, без её любви — ваша сила не сможет пробить защиту Металлии. Вы только потеряете свои силы и станете уязвимыми. Пожалуйста… не повторяйте ошибок прошлого… — Но что же нам тогда делать?! — Рей едва не закричала, и её голос сорвался от отчаяния. Она чувствовала, как земля дрожит под её ногами от силы Металлии, как трещины разрастаются, как воздух становится тяжёлым и обжигающим. — Мы не можем просто стоять и смотреть! Мы должны что-то делать! И тут из тени, из-за каменного обломка, показались Луна и Артемис. Луна шла с трудом, пошатываясь, каждый шаг давался ей с огромным трудом. Её шерсть была взъерошена, на боку виднелась тёмная, запёкшаяся рана, а глаза были полузакрыты от боли. Артемис шёл рядом, поддерживая её своим телом, и я видела, как его глаза полны тревоги и бессилия. — А эта кошка права, — с усмешкой произнесла Металлия, и её голос гулко разнёсся по руинам. — Любая энергия — моя пища. Чем больше вы атакуете, чем сильнее вы боретесь, тем больше я становлюсь. С серебряным кристаллом я непобедима! Ваша борьба лишь подпитывает меня! Никто не сможет мне помешать! Ха-ха-ха-ха-ха! Её смех был подобен грому, и он разносился по мёртвым камням, отскакивая от стен и возвращаясь обратно, многократно усиленный эхом. — Луна! — Артемис бросился к ней, едва удерживая от падения, когда она пошатнулась и чуть не рухнула на камни. — Ты ранена… не двигайся! Ты потеряла слишком много крови! — Артемис… — Луна с трудом открыла глаза, и в них блестели слёзы. — Это… всё из-за меня… Это я не смогла уберечь её. Я не смогла защитить принцессу, хотя обещала это королеве Серенити. Ей было так больно, Артемис… Я видела её лицо, когда её поглощала тьма… Она думала, что подвела нас… Она думала, что мы разочарованы в ней… Артемис, прошу… отправь меня на Луну… в море ясности… туда, где стояла хрустальная башня… Там… там я смогу найти ответы. Возможно, там есть способ вернуть её. Артемис молча кивнул. Его горло сжалось от комка, который не давал ему говорить. Он знал, что это может быть последнее путешествие Луны, но он не мог отказать ей, не мог оставить её без надежды. В следующее мгновение их окружил серебристый, переливающийся свет — и они исчезли, оставляя воинов одних перед лицом приближающейся тьмы. Воздух стал холоднее, тишина — глубже, и только смех Металлии продолжал звучать в их головах, как похоронный звон, как напоминание о том, что они потеряли, и о том, что ещё предстоит потерять. *** На Лунной поверхности, среди безмолвных руин древнего замка, где когда-то сияли огни Серебряного Тысячелетия, царила гнетущая тишина. Воздух здесь был разрежённым и холодным, пропитанным вековой печалью и памятью о падшей цивилизации. Серый реголит хрустел под лапами Луны, когда она медленно, с трудом переставляя ноги, добралась до остатков святилища — того места, где когда-то королева Серенити принимала своих подданных и где сейчас, казалось, всё ещё витал её дух. Луна остановилась перед полуразрушенным алтарём, покрытым трещинами и пылью. Её тело дрожало от боли и слабости, кровь из раны всё ещё сочилась, оставляя тёмные пятна на камнях под лапами. Но она не обращала на это внимания. Вся её сущность, всё её существо были сосредоточены на одном — на мольбе, которую она должна была произнести. — Ваше Величество… — Её голос дрожал, но в нём слышалась непоколебимая вера, почти отчаянная мольба, которая рвалась из самой глубины её души. Она подняла голову к безмолвному, чёрному небу, усеянному далёкими звёздами, и её глаза наполнились слезами, которые она больше не могла сдерживать. — Появитесь перед нами вновь… Я знаю, что вы слышите меня. Я знаю, что ваша душа всё ещё здесь, в этих стенах, в этом камне, в этом свете, который когда-то озарял наше королевство. Ваша дочь… она сильна, я это знаю! Я видела её рост, я видела, как она сражалась, как она любила, как она жертвовала собой ради других! Она жива! Я чувствую её свет даже сейчас, даже сквозь тьму, которая окутала её! Она закрыла глаза, и перед её внутренним взором всплыл образ Усаги — смеющейся, плачущей, упрямой, бесконечно доброй, которая никогда не сдавалась, даже когда мир рушился вокруг неё. — Королева Серенити… — продолжила Луна, и её голос стал твёрже, хотя слёзы продолжали катиться по её мордочке. — Освободите силу, что сможет пленить Металлию. Только с её помощью мы спасём всех! Только ваша древняя магия, ваш свет, ваша любовь могут остановить это чудовище! Прошу вас… вместо принцессы… помогите нам… Я отдам всё, что у меня есть, даже свою жизнь, лишь бы она вернулась! Она упала на колени перед алтарём, и её тело сотрясалось от рыданий. Артемис стоял рядом, молчаливый и напряжённый, глядя в безмолвное, холодное небо. Его глаза были полны боли, которую он не мог выразить словами. Он чувствовал, как мир рушится вокруг них, как тьма сгущается, окутывая Землю своим чёрным саваном. — Землю… — тихо сказал он, и его голос звучал глухо и мрачно, как погребальный колокол. — Её накрывает тень. Металлия распространяется, как чума, как живая ночь, пожирающая всё живое. Она превращается в планету тьмы… Я вижу это даже отсюда. Огни городов гаснут один за другим. Люди… их души… они исчезают, растворяются в этой бесконечной пустоте. *** Тем временем на Земле разрушенные улицы Токио скрывал плотный, непроницаемый мрак, который, казалось, имел собственную плотность и вес. Он давил на плечи, на грудь, на сознание, заполняя лёгкие чем-то тяжёлым и липким. Разбитые витрины зияли пустыми глазницами, обломки бетона и стекла хрустели под ногами, а в воздухе витал запах гари и чего-то сладковато-гнилостного — запах разложения, который приносила с собой тьма. Девочки стояли посреди хаоса, усталые, обессиленные, едва держащиеся на ногах, но не готовые сдаваться. Их формы были изорваны, лица покрыты пылью и сажей, а в глазах горел последний, неукротимый огонь сопротивления. — Она становится всё больше! — закричала Рей, и её голос сорвался от напряжения и ужаса. Она подняла руку, указывая в небо, где гигантская тень Металлии, чёрная и пульсирующая, уже достигла облаков, закрывая собой солнце, заслоняя свет, поглощая надежду. — Королева Металлия растёт с каждой секундой! Она уже закрыла полнеба! Ещё немного — и она покроет всю планету! — Нет… — покачала головой Минако, и её голос звучал глухо, с нотками отчаяния, которое она изо всех сил пыталась подавить. Она сжала кулаки, и её ногти впились в ладони до крови. — Она не могла просто проглотить серебряный кристалл, не могла поглотить его силу без последствий. Принцесса говорила — кристалл ждёт подходящего момента, чтобы уничтожить зло. Он защищает их обоих… Я верю в это. Я должна верить. Но у нас нет сил… Мы истощены, мы на пределе… Мы не можем пленить Металлию так, как она есть. Нам нужно что-то другое, что-то, что превзойдёт её силу. Ами шагнула вперёд, и в её голосе, обычно спокойном и рассудительном, теперь звучала стальная, неумолимая решимость, которая не оставляла места для сомнений. — Тогда остаётся одно, — сказала она, и каждое её слово падало в тишину, как камень в воду, оставляя круги. — Использовать силу наших планет-покровительниц. Обратиться к самым истокам нашей магии, к тому, что дало нам жизнь, к тому, что связывает нас с космосом. Пусть даже ценой собственной жизни. Если мы не остановим её сейчас, не будет никого, кого мы могли бы защитить. — Верно, — сказала Марс, сжимая свой жезл так сильно, что костяшки её пальцев побелели. — Принцесса всегда защищала нас. Она жертвовала собой ради нас, она верила в нас, когда мы сами не верили в себя. Теперь наша очередь защитить её! Даже если это будет стоить нам всего! Она подняла голову к небу, где тьма сгущалась, и её глаза вспыхнули огнём, который не могла погасить никакая тьма. — Жезл Венеры! — крикнула Минако, и её голос прозвенел, как боевой клич. — Жезл Юпитера! — вторила ей Макото, и в её голосе звучала вся её сила, всё её упрямство, вся её любовь к тем, кого она защищала. — Жезл Марса! — Рей подняла свой посох, и пламя, вырвавшееся из него, озарило мрак вокруг, на мгновение разгоняя тени. — Жезл Меркурия! — Ами закрыла глаза, и её тело окуталось холодным, голубоватым сиянием, чистым и ясным, как вода горного ручья. — Дай нам силу! — воскликнули они в унисон, и в этом голосе слились все их надежды, все их страхи, вся их преданность. — Помоги нам спасти принцессу! Помоги нам вернуть свет! Небо ослепило вспышкой белого света, который на мгновение разорвал тьму, пробиваясь сквозь тучи. Их силы — силы планет-покровительниц — слились воедино, превратившись в один мощный, ослепительный луч, устремлённый прямо в сердце Металлии. Свет был таким ярким, таким чистым, таким живым, что казалось, он может сжечь саму тьму. Но Металлия лишь рассмеялась — громко, раскатисто, и этот смех прозвучал как приговор. — Ха-ха-ха! — Её голос разнёсся по всему миру, проникая в каждый уголок, в каждую душу, в каждое сердце. — Глупые, жалкие создания! Вы думаете, что ваша ничтожная сила может противостоять вечной тьме? Вы думаете, что ваши жертвы имеют значение? Я поглощала целые галактики, я уничтожала цивилизации, которые были в сотни раз старше и могущественнее вас! Вы всего лишь искры, которые гаснут во мгновение ока! Чёрная волна вырвалась из её тела, сталкиваясь с лучом света, и на мгновение они застыли в противоборстве. Но тьма была слишком сильной, слишком древней, слишком голодной. Луч начал тускнеть, таять, и вскоре исчез полностью, поглощённый бездной. Тела воинов медленно опали, их формы начали рассыпаться, превращаясь в тысячи искрящихся частиц света. Ами, Рей, Макото, Минако — одна за другой они падали на колени, их глаза уже не видели этого мира, но их губы шептали одно имя: Усаги. Они пали… но их сердца продолжали светиться — даже во тьме, даже в самой глубине безнадёжности, даже когда казалось, что надежды больше нет. Их свет, их любовь, их жертва — всё это слилось в единый, тёплый, пульсирующий огонёк, который не могла погасить никакая тьма. Они отдали всё, что у них было, чтобы дать своей принцессе шанс. И этот шанс, возможно, был единственным, что могло спасти мир. *** POV Усаги. Мне снова снилась моя прошлая жизнь — та, где я была принцессой Лунного королевства, где свет Серебряного Тысячелетия озарял белоснежные стены моего дома, а в воздухе всегда витал аромат лунных лилий и звёздной пыли. Мне снились мои верные друзья — Ами, Рей, Макото, Минако, — которые всегда были рядом, готовые защищать меня даже ценой собственной жизни. Их лица, их голоса, их улыбки — всё это было так живо, так реально, что казалось, я снова там, в том далёком и прекрасном времени, когда мир был полон света и надежды. Мне снился и Эндимион. Я видела нашу первую встречу — как он смотрел на меня с той особенной теплотой, которая была только у него, как его глаза сияли, когда он улыбался. Я видела, как он прикрыл меня собой, не задумываясь ни на мгновение, когда опасность нависла над нами. А потом — кровь, меч, боль и звенящая, всепоглощающая тишина. Я видела, как сама пронзаю себя лезвием, чувствовала холод стали, входящей в мою грудь, и слышала собственный шёпот: «Я не могу жить без тебя…» Каждый раз, просыпаясь от этого сна, я надеялась, что теперь всё будет иначе. Что, вернувшись в прошлое, я смогу изменить судьбу, защитить Серебряный кристалл от рук зла, спасти тех, кого люблю, и никого больше не потерять. Мои друзья, моя дочь, мой возлюбленный… я не имею права снова их лишиться. Я не переживу этого ещё раз. Моё сердце уже разбито в тысячу осколков, но каждый из них всё ещё бьётся, всё ещё надеется, всё ещё верит. Я резко открыла глаза. Вокруг — лишь темнота. Она казалась бесконечной, плотной, почти осязаемой, как чёрный бархат, который окутывал меня со всех сторон. Я чувствовала её тяжесть на своих плечах, слышала её дыхание, ощущала, как она проникает в мои лёгкие, заполняя каждую клетку холодом. Но где-то вдали, в самом центре этой бездны, мелькнул слабый, дрожащий свет — маленькая искорка, которая отказывалась гаснуть. Я поднялась на ноги и, преодолевая страх, который сковывал мои мышцы, направилась к нему. Когда я подошла ближе, моё сердце дрогнуло — передо мной сиял таинственный серебряный кристалл. Он парил в воздухе, мягко пульсируя тёплым, живым светом, который разгонял тьму вокруг него. Его сияние было таким родным, таким знакомым, что у меня перехватило дыхание. — Он всё ещё жив… — прошептала я, и мой голос дрожал от нахлынувших эмоций. — Я знала, я чувствовала, что ты не исчезнешь. Ты не мог исчезнуть. Ты — часть меня, часть моей души, часть всего, что я есть. Я протянула руку, и мои пальцы почти коснулись его поверхности, ощущая исходящее от него тепло. Но тут рядом я заметила тело, погружённое в ту же мягкую, серебристую дымку. Оно лежало неподвижно, и на мгновение мне показалось, что я опоздала, что моё сердце разорвётся от боли. Но я подбежала ближе и узнала его — моего Мамору, моего Эндимиона. — Эндимион! — закричала я, бросаясь к нему на колени. Я прижала его голову к своей груди, чувствуя, как его волосы касаются моих рук, и нежно коснулась губами его лба. Его кожа была прохладной, но он дышал — слабо, но дышал. — Ты жив… Ты жив! Я не потеряла тебя! Он медленно открыл глаза. Его взгляд был рассеянным, затуманенным, словно он только что вернулся из очень далёкого, очень тёмного места. — Где я?.. — произнёс он едва слышно, и его голос был хриплым и слабым. — Кто ты?.. Моя голова… всё кружится… Я ничего не помню… — Ты находишься во власти королевы Металлии, — мягко сказала я, гладя его по щеке. Мои пальцы дрожали, но я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. — Её тьма окутала тебя, но я вырвала тебя из её хватки. А я — Серенити, твоя принцесса. Я та, кто любит тебя, кто искала тебя сквозь время и пространство, кто никогда не переставала верить в тебя. Он моргнул, и в его глазах начала появляться искра узнавания. Его брови нахмурились, словно он пытался ухватить ускользающие воспоминания, которые тьма пыталась стереть. — Да… — прошептал он, и в его голосе появились нотки осознания. — Теперь всё ясно. Я помню тебя… Я помню твой смех, твой голос, твои глаза. Но почему я ничего не вижу? В глазах — лишь темнота. Я чувствую тебя, слышу тебя, но я не вижу тебя, Серенити. Почему? — Это, наверное, последствия очищения, — ответила я, и моё сердце сжалось от боли за него. — Твоя душа была отравлена тьмой, и когда я вырвала тебя из её объятий, свет исцелял тебя изнутри. Не волнуйся. Серебряный кристалл исцелит тебя полностью. Я обещаю тебе. — Но, принцесса, ты можешь потерять слишком много энергии, — его голос стал тревожным, и он попытался сесть, но я мягко удержала его. — Я чувствую, как ты истощена. Ты уже отдала так много… — Разве ты забыл, кто я? — улыбнулась я сквозь усталость, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я уже не та хрупкая принцесса, которая боялась собственной тени. Я прошла через столько битв, через столько потерь, через столько боли. Я была и Сейлор Мун, и королевой, и даже… Сейлор Космосом. Я пройду через это. Я справлюсь. Ради тебя я готова на всё. — Я видел это во сне, — тихо сказал Мамору, и его голос стал мягче, теплее. — Я видел, как ты рассказывала девочкам о своей прошлой жизни. Я видел, как ты плакала, когда говорила о нас. Тогда я понял, кто ты на самом деле. Я понял, что ты не просто Сейлор Мун. Ты — моя Серенити. И я люблю тебя. Я взяла серебряный кристалл в ладони, чувствуя, как его тепло разливается по моему телу, наполняя меня силой. Я закрыла глаза и сосредоточилась, обращаясь к его древней магии, к его мудрости, к его бесконечному свету. — Таинственный серебряный кристалл, прошу тебя… — прошептала я, и мой голос дрожал от мольбы и веры. — Исцели его. Верни то, что было утеряно. Развей тьму, которая ослепила его. Верни ему свет. Кристалл вспыхнул ярким белым светом, который окутал нас обоих тёплой, пульсирующей волной. Пространство вокруг нас закружилось, замелькало, словно мы пронзили толщу мрака, вырываясь из его цепких объятий. Я чувствовала, как нас несёт сквозь время и пространство, сквозь слои реальности, и через мгновение мы оказались на поверхности. Эндимион лежал у меня на коленях, его лицо было обращено к небу. Свет медленно рассеивался, и я видела, как его глаза широко распахиваются. — Я… вижу, — выдохнул он, и в его голосе звучало изумление, почти детское удивление. Он поднял руку, глядя на свои пальцы, затем перевёл взгляд на меня. — Я вижу тебя, Серенити! Твой свет, твои глаза, твою улыбку… Ты такая же, как во сне. Но где мы? Что это за место? — Мы выбрались, — ответила я с облегчением, чувствуя, как тяжесть сваливается с моих плеч. — Мы свободны. И ты свободен, Мамору. Но радость длилась недолго. Из чёрного тумана, который сгущался на горизонте, раздался низкий, насмешливый голос — голос, от которого у меня побежали мурашки по коже. — Ты смогла выбраться на поверхность, принцесса, — произнесла Металлия, и её гигантская тень накрыла горизонт, закрывая собой небо, заслоняя солнце, поглощая надежду. — Какая сила! Сильнее даже, чем у Эндимиона. Твоя воля, твоя любовь, твоя жертвенность — всё это делает тебя могущественной. Отдай мне кристалл, и я подарю тебе вечную жизнь. Ты станешь моей правой рукой, и мы вместе будем править этой вселенной. Я ощутила, как её энергия растёт, как она питается серебряным кристаллом, становясь с каждой секундой всё могущественнее. Тьма пульсировала вокруг неё, как живой организм, и я чувствовала, как моя собственная сила начинает таять. — Никогда, — сказала я, собирая всю волю в кулак. Я направила свет кристалла на Металлию, но поток был слишком силён — моё тело сотрясла острая, пронзительная боль, и я почувствовала, как энергия вырывается из-под моего контроля, разрывая меня изнутри. В тот миг Эндимион встал за моей спиной. Я почувствовала тепло его рук, когда он положил их на мои плечи, и это тепло разлилось по моему телу, успокаивая боль, даруя силы. — Я чувствую твою боль, — сказал он, и его голос был мягким, но твёрдым. — Она проникает в меня, как холодный ветер. Не пытайся справиться одна. Позволь мне разделить с тобой этот свет. Позволь мне быть с тобой, как ты была со мной. Из-под его плаща вдруг выскользнули четыре сияющих кристалла — каждый из них светился своим уникальным светом, они зависли в воздухе, образуя круг вокруг нас. Из каждого раздался знакомый, почти забытый голос. — Мой господин… — произнёс голос, полный преданности и силы. — Мы снова вместе. Мы вернулись, чтобы служить вам, как когда-то. — Кунцит?! — Мамору не мог поверить своим глазам. Его взгляд метался от одного кристалла к другому, и я видела, как слёзы выступают на его глазах. — Жадеит? Нефрит? Цоизит? Это вы? Вы живы?! — Ваше Высочество, — продолжил Кунцит, и его голос стал более торжественным. — Настало время покончить с этим чудовищем раз и навсегда. Королева Металлия пожирает энергию всех живых существ, превращая их в безжизненные камни, в пустые оболочки. Её сердце — сгусток тьмы во лбу, он растёт вместе с ней, питаясь её злобой и ненавистью. Это — ваша цель, ваша единственная цель. Ударьте туда, и она падёт. Мы знаем, что вы переродились, что вы вернулись в этот мир, чтобы исправить ошибки прошлого. И только вы вдвоём способны уничтожить её навсегда. Ваша любовь, ваша вера, ваш свет — вот что победит тьму. Я кивнула. Моё сердце билось быстро, но уверенно, и в груди разгорался тот самый огонь, который всегда помогал мне побеждать. — Что ж, — сказала я, поднимая взгляд на Металлию, которая нависала над нами, как живая гора тьмы. — Не хочу тебя разочаровывать, но и на этот раз у тебя ничего не выйдет. Я не позволю тебе поглотить этот мир. Я не позволю тебе причинить боль тем, кого я люблю. Я пришла, чтобы закончить это. Раз и навсегда. Я подняла руку с серебряным кристаллом. Его свет засиял ярче, чем когда-либо, пронзая тьму, разгоняя тени, зажигая надежду. — Я — Сейлор Мун, воин любви и справедливости! — произнесла я, и мой голос прозвенел над всей планетой, разносясь по каждому уголку земли. — Я — та, кто никогда не сдаётся, кто верит в свет даже в самой глубокой тьме, кто любит несмотря ни на что! И во имя Луны, во имя моих друзей, во имя всего, что мне дорого — я уничтожу тебя раз и навсегда! Свет вырвался из кристалла, сливаясь с энергией четырёх генералов и силой Эндимиона. Мы стояли вместе, как единое целое, и в этот момент я знала — мы победим. Продолжение следует…