Часть 24. Сражение: Фантом Смерти

POV Усаги. — Время, стой! Голос Плутон разнёсся над площадью, пронзая воздух, как острая игла. Я услышала его, и в тот же миг моё сердце пропустило удар. Нет. Нет, только не это. Только не она. Я попыталась крикнуть, остановить её, но слова застряли где-то в горле, превратившись в беззвучный крик, который не мог вырваться наружу. Мир вокруг меня изменился. Я почувствовала, как пространство будто замерло — не постепенно, а резко, болезненно, словно кто-то выдернул звук из реальности, оставив только глухую, давящую тишину. Тяжёлая волна энергии пронзила всё вокруг, проходя сквозь меня, и я ощутила её холод — такой пронизывающий, что он достиг самых глубин моего существа. Воздух стал вязким, тягучим, как густой сироп, и каждый вдох давался с трудом, словно я пыталась дышать под водой. Серебряный свет заполнил всё пространство. Он был ослепительным, чистым, и в нём растворялись все краски мира, оставляя только бесконечное сияние. Я чувствовала, как этот свет проникает в каждую клетку моего тела, как он заставляет мои мышцы замереть в последнем движении. В этот миг всё остановилось. Даже моё дыхание казалось застывшим — я не могла сделать вдох, не могла выдохнуть, словно само время взяло меня в плен. Я видела, как принц Алмаз застыл с вытянутой рукой. Его лицо было напряжённым, и я видела, как его пальцы тянутся к двум серебряным кристаллам — моему и Чибиусы. Он не успел соединить их. Оба теперь зависли в воздухе, неподвижные, будто пойманные во времени, и их свет пульсировал в унисон с моим сердцем, которое, казалось, тоже замедлило свой бег. — Она… остановила время?.. — прошептала Луна, и я услышала в её голосе смесь ужаса и изумления. Её маленькое тело дрожало, и я видела, как её глаза расширились от шока. Она смотрела на застывшие фигуры, на замерзшее пространство, и я чувствовала её страх — такой же, как мой. Постепенно, словно сквозь густую вату, остальные Сейлор воины начали приходить в себя. Их движения были медленными, неловкими, будто они учились ходить заново. Марс первой подняла голову, и её глаза, мутные от боли, начали фокусироваться на окружающем мире. — Что… что произошло? — прошептала она, и её голос был хриплым, будто она долго кричала. Меркурий глубоко вдохнула, потом ещё раз — и я видела, как её лицо озарилось удивлением. Она медленно подняла руку, коснулась своего горла, и в её глазах появилось изумление, смешанное с облегчением. — Мне… больше не тяжело дышать, — произнесла она, и в её голосе звучала неподдельная радость. — Я чувствую, как воздух наполняет мои лёгкие. Это… это невероятно. Как будто кто-то снял с меня груз, который я носила годами. — Артемис! — вскрикнула Луна, и я видела, как белый кот мгновенно оказался рядом с ней. Его глаза были широко раскрыты, и он озирался по сторонам, пытаясь осмыслить происходящее. — Всё… застыло, — прошептал он, и его голос дрожал. — Даже воздух не движется. Посмотри на это. Немезида… она тоже замерла. Всё, что было разрушением, хаосом, яростью — всё превратилось в неподвижную картину. Словно статуя времени. Это невероятно. Это… это нарушение всех законов вселенной. Я подняла глаза, и моё сердце сжалось от боли и надежды одновременно. Я увидела Мамору. Он стоял рядом, его руки сжимали обломки моего жезла, и его лицо — то самое лицо, которое я любила больше жизни — постепенно возвращалось к жизни. Его глаза, которые были пустыми и безжизненными, теперь начинали мерцать слабым, но узнаваемым светом. Он смотрел на меня, и я видела, как в его взгляде появляется осознание. — Усаги… — прошептал он, и его голос был хриплым, но в нём звучала та самая теплота, которую я так долго ждала. Моё имя, произнесённое его губами, было самым прекрасным звуком, который я слышала за последние вечность. — Мамору! — закричала я, и все мои сомнения, вся моя боль, весь мой страх растворились в одном единственном слове. Я бросилась к нему, не чувствуя своих ног, не чувствуя ничего, кроме необходимости быть рядом с ним. Я обняла его, вцепившись в его плечи, и почувствовала его тепло — настоящее, живое, человеческое тепло, которое проникало сквозь мою холодную кожу и согревало мою замёрзшую душу. Слёзы хлынули из моих глаз, и я не могла их остановить. Они текли по моим щекам, капали на его рубашку, и я чувствовала, как каждая слезинка забирает с собой часть той боли, которую я носила в себе. — Ты вернулся, — прошептала я, и мой голос был полон слёз. — Ты вернулся ко мне. Я так боялась, что потеряла тебя навсегда. Я так боялась, что тьма забрала тебя у меня. Но ты здесь. Ты жив. Ты со мной. Мамору медленно поднял руки и обнял меня в ответ. Его прикосновения были слабыми, но я чувствовала, как они становятся крепче с каждым мгновением. — Я здесь, — прошептал он, и его голос был мягким, как шёпот ветра. — Я с тобой. Прости меня. Прости, что я позволил им забрать меня. Я не хотел… я никогда не хотел причинять тебе боль. Мы стояли так, обнявшись, и мир вокруг нас, казалось, перестал существовать. Только мы двое — и та связь, которую никто и ничто не могло разрушить. Но затем я услышала звук. Тяжёлый, глухой удар. Я обернулась и увидела, как Тёмная Леди рухнула на колени. Её лицо было искажено болью, и она схватилась за голову, словно пытаясь защитить себя от невидимого удара. Её дыхание было прерывистым, и я видела, как по её щекам текут слёзы — настоящие, человеческие слёзы, которые смывали с неё слой тьмы. А чуть дальше я увидела Плутон. Она тоже начала оседать, её тело слабело с каждой секундой. Она прижимала ладонь к груди, и я видела, как её лицо становится бледным, как её глаза теряют свой блеск. — Плутон! — закричала Меркурий и бросилась к ней. Её шаги были быстрыми, отчаянными, и я видела, как она упала на колени рядом с хранительницей времени, пытаясь поддержать её. Я тоже побежала. Я упала рядом с ней на колени, не чувствуя боли от удара о холодный камень. Я смотрела на неё — на ту, кто всегда была опорой для всех нас, кто никогда не показывал слабости, кто нёс на своих плечах тяжесть целой вечности — и моё сердце разрывалось от боли. — Зачем… — Мой голос дрожал, и я едва могла говорить. — Зачем ты это сделала? Зачем снова нарушила запрет? Ты же знала, чем это кончится! Ты знала, что это убьёт тебя! Почему? Почему ты не послушала меня? Король Эндимион подошёл ближе. Его лицо было бледным, и я видела, как его руки сжимаются в кулаки. Он знал. Он знал, что значит нарушение табу. И это знание наполняло его глаза глубокой, бездонной печалью. — Это… её работа? — спросила Ами, и в её голосе слышалось неверие. Она смотрела на Плутон, и я видела, как её глаза наполняются слезами. — Остановка времени — самое строгое табу, — прошептал король Эндимион, и его голос был полон боли. — Плутон… снова нарушила его. Она знала цену. Она знала, что это будет стоить ей жизни. Но она сделала это. Ради нас. Ради всех. — Самое строгое табу?.. — удивилась Венера, и её голос сорвался на высокие ноты. Она смотрела на Плутон, и я видела, как её лицо искажается от осознания. — Что это значит? Что с ней будет? — Что будет с ней? — спросила Марс, и в её голосе слышался гнев, смешанный с отчаянием. — Она же не умрёт, правда? Она не может умереть! Она слишком сильная! Она всегда была сильной! — Она умрёт, — выдохнула я, и мой голос дрогнул. Я чувствовала, как слова вырываются из меня против моей воли, как они причиняют мне боль, но я не могла остановить их. — Она умрёт. Это цена за остановку времени. Цена, которую платят Хранители. Юпитер закрыла лицо руками, и я услышала, как она всхлипывает. Её плечи дрожали, и я видела, как она пытается сдержать слёзы, но не может. Плутон закашляла. Кровь выступила на её губах — яркая, алая, она капала на её белую форму, оставляя на ней тёмные пятна. Но она с трудом открыла глаза. В них, несмотря на боль, я видела свет — тот самый свет, который она носила в себе все эти годы. — Я… не смогу долго удерживать время остановленным… Усаги, — слабо прошептала она. Каждое слово давалось ей с трудом, и я видела, как она борется за каждое дыхание. — Забери у принца Алмаза оба серебряных кристалла. Быстрее… пока есть время. Это наш единственный шанс. Ты должна сделать это. Ты должна спасти их всех. Я кивнула, чувствуя, как слёзы застилают мой взгляд. Я поднялась, и мои ноги дрожали, но я заставила себя идти. Я подошла к Алмазу, застывшему в мраморной неподвижности. Его лицо было напряжённым, и я видела, как его пальцы всё ещё тянутся к кристаллам. Я осторожно вытащила их из его рук — они были тёплыми, пульсирующими мягким светом, который отзывался в моём сердце. — Сецуна, два кристалла у меня! — сказала я, вернувшись к ней. Мой голос был твёрдым, хотя внутри меня всё дрожало. Она слабо улыбнулась. Эта улыбка была такой тёплой, такой знакомой, такой полной любви, что у меня сжалось горло. — Молодец… — прошептала она. — Я всегда хотела принести вам пользу. Всегда хотела сражаться рядом с вами, а не просто стоять у врат и наблюдать. Я хотела быть частью этой команды, частью этой семьи. И теперь… — она сделала паузу, и её дыхание стало прерывистым, — теперь я наконец сделала это. Её голос стал тише, и я видела, как её глаза начинают закрываться. — Сейлор Мун, будущая Королева… — продолжила она, и в её голосе звучала такая нежность, что у меня разрывалось сердце. — Я не успела спасти тебя тогда. Я умерла, не выполнив своего долга. Это было самое большое сожаление в моей жизни. Прости меня. Пожалуйста, прости меня за ту боль, которую я причинила тебе. Я покачала головой, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. — Нет, Сецуна, не проси прощения, — прошептала я. — Ты спасла меня. Ты всегда спасала меня. Каждый раз. Ты была моей опорой. Ты была моей семьёй. Она улыбнулась, и в её глазах засветилась та особенная искра, которую я так любила в ней. — Всю жизнь я восхищалась тобой, — сказала она, и её голос становился всё тише. — Твоим светом, твоим мужеством, твоим сердцем. Ты научила меня, что даже Хранитель времени имеет право на любовь. На надежду. На веру. Пожалуйста, спаси нашу Прекрасную Леди. Спаси Чибиусу. Верни её нам. Она снова закашляла, и я видела, как кровь окрашивает её губы. Но она подняла руку, сжимая Посох Времени, и я видела, как он пульсирует в последний раз. — Диана… — прошептала она. Серебристая кошка приземлилась на её грудь, её маленькое тело дрожало от слёз. Она прижалась мордочкой к ладони Плутон, и я слышала, как она всхлипывает. — Плутон! — закричала Диана. — Пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня! Ты же обещала! Ты обещала, что всё будет хорошо! — Спасибо, что охраняла врата за меня, — прошептала Плутон, и её голос был таким тихим, что я едва могла его слышать. — Ты так выросла, Диана. Ты стала такой сильной. Я горжусь тобой. — Плутон… что с тобой? Не говори так! — Диана всхлипнула. — Ты не можешь уйти! Я не позволю! Сецуна улыбнулась слабо, едва заметно. Её глаза, всё ещё светящиеся теплом, нашли мои. — Я всегда гордилась своим призванием, Ваше Величество, — прошептала она. — Ваше лицо опять так близко… Не грустите… Ваша лиловая мантия… она цвета заката… Самого красивого заката, который я когда-либо видела. Её взгляд скользнул к Тёмной Леди — к Чибиусе, которая всё ещё стояла на коленях, сжимая голову руками. Плутон медленно подняла Ключ Времени, её рука дрожала от напряжения. Она протянула его вперёд, и я видела, как её пальцы разжимаются. — Прекрасная… Леди… — прошептала она. Ключ выскользнул из её пальцев и со звоном упал на землю. Свет погас. Плутон медленно закрыла глаза. Её лицо стало спокойным, бледным — словно она просто уснула. Её дыхание остановилось. Её сердце перестало биться. — Плутон! — закричали мы все разом. Слёзы хлынули из моих глаз, и я не могла их остановить. Я упала на колени рядом с ней, схватила её холодную руку, прижала её к своей щеке. Я чувствовала, как её кожа становится холодной, как жизнь уходит из неё, и это чувство разрывало меня на части. Диана уткнулась мордочкой в её ладонь, и её маленькое тело сотрясалось от рыданий. Луна всхлипывала, прижимаясь к Артемису, а я просто стояла, не в силах вымолвить ни слова. Всё внутри будто оборвалось. Мир застыл — уже не по её воле, а от боли, которую невозможно было пережить. — Сецуна… — прошептала я, и мой голос был разбитым. — Я не прощу себя за это. Ты отдала свою жизнь ради нас. Ради меня. Я не заслуживаю такой жертвы. Но я обещаю тебе — я не позволю твоей смерти быть напрасной. Я спасу Чибиусу. Я спасу этот мир. Я сделаю всё, чтобы твоя жертва имела смысл. Конец POV Усаги. POV Тёмная Леди. Я сидела на холодном каменном полу, и мои пальцы судорожно впивались в собственные плечи, словно я пыталась удержать себя от того, чтобы не развалиться на части. Вокруг меня кипела битва, но я слышала её словно сквозь толщу воды — звуки доносились приглушённые, искажённые, будто я находилась на дне глубокого океана, а не в центре апокалипсиса. Я смотрела на Сейлор воинов, на их лица, на их движения, и вдруг осознала одну ужасающую вещь: одна из них умирает. Это осознание пронзило меня, как удар молнии. Я почувствовала, как холодная волна пробегает по моему позвоночнику, как моё сердце пропускает удар, а затем начинает биться с удвоенной силой. Я смотрела на Плутон — на ту, чьё тело медленно остывало на каменном полу, на ту, чьи глаза закрылись навсегда — и внутри меня что-то сломалось. Что-то, что я считала мёртвым, что я похоронила глубоко внутри себя, начало пробуждаться. Меня пронзило странное чувство. Я ожидала злости, радости, триумфа — ведь мои враги слабели. Но вместо этого я почувствовала только пустоту. Бездонную, всепоглощающую пустоту, которая разверзлась у меня под ногами. Я ведь Тёмная Леди. У меня нет друзей. Нет союзников. Я всегда одна. Я выбрала этот путь сама. Я отвергла всех, кто пытался приблизиться ко мне. Но, глядя на них, я вдруг вспомнила. Я вспомнила ключ времени, который когда-то украла, чтобы сбежать в прошлое. Тогда я не понимала, зачем я это сделала. Я думала, что хочу доказать, что сильна, что сама распоряжаюсь своей судьбой. Но теперь я поняла — я просто хотела быть кем-то. Я хотела, чтобы меня заметили. Чтобы меня любили. Теперь я знала — этот ключ был дорог Плутон. Я вспомнила, как она впервые дала его мне в руки. Как её пальцы мягко коснулись моих, и как она сказала: «Это не просто ключ, Чибиуса. Это символ доверия. Никогда не используй его во зло». Я тогда не поняла значения этих слов. Я была слишком юна, слишком наивна, слишком поглощена собственными амбициями. Плутон… Она ведь была моей первой и единственной настоящей подругой. Именно она рассказала мне, что значит любить. Она сидела со мной ночами, когда я не могла уснуть. Она слушала мои глупые истории о мальчиках, о мечтах, о страхах. Она не осуждала меня, даже когда я вела себя как эгоистичная, капризная девчонка. Она просто была рядом. Всегда. Слова Сейлор Мун эхом отозвались в моей голове. Я слышала их снова и снова, словно они были записаны на бесконечную петлю: — «Её зовут Сецуна или Токико. Сейлор Плутон — одна из самых верных наших воинов. Она хранит врата времени, защищая наше прошлое, настоящее и будущее. Без неё мы бы потеряли всё. Она — наша опора. Наша скала. Наша семья». Я зажмурилась, пытаясь заглушить этот голос, но он становился только громче. А затем — обрывками, как вспышки света в темноте — я начала вспоминать других. Хотару. Её мягкий голос, когда она смеялась. Её тёплые руки, когда она обнимала меня. Её глаза, полные понимания, когда я рассказывала ей о своих страхах. Мы были лучшими подругами. Мы делили секреты. Мы плакали вместе, когда мир казался слишком жестоким. Мы обещали друг другу, что всегда будем рядом. Гелиос. Мой любимый. Мой муж. Я вспомнила его улыбку, когда он смотрел на меня. Его глаза, которые загорались, когда я входила в комнату. Его руки, которые держали мои, когда мне было страшно. Он защищал меня. Он любил меня. Он верил в меня, даже когда я сама в себя не верила. Я подняла руку к лицу и с удивлением обнаружила, что мои пальцы дрожат. Я провела ими по щеке и почувствовала влагу. Слёзы. Настоящие, горячие, тяжёлые слёзы, которые текли по моему лицу, смывая слой тьмы, который окутывал мою душу так долго. — Плутон! — крик вырвался из меня сам. Я не контролировала его. Он просто вылетел, как птица, вырвавшаяся из клетки. Я слышала свой голос, и он был полон боли, отчаяния и любви. — Плутон! И в тот миг магия времени словно прошла сквозь меня. Я почувствовала, как внутри меня что-то ломается и возрождается заново. Трещины в моей душе, которые я так долго игнорировала, начали заполняться светом. Память возвращалась — вся целиком, без единой трещины. Вся боль, любовь, свет — всё смешалось в одно. Я вспомнила, кто я. Моя мама — Усаги. Та, кто всегда верила в меня, даже когда я делала ошибки. Та, кто обнимала меня, когда я плакала. Та, кто говорила, что я могу всё, если просто поверю в себя. Мой папа — Мамору. Тот, кто держал меня за руку, когда мне было страшно. Тот, кто учил меня быть сильной. Тот, кто смотрел на меня с такой гордостью, что у меня перехватывало дыхание. Мы прибыли из будущего, чтобы защитить то, что дорого нам всем. Чтобы спасти наш мир. Чтобы спасти друг друга. В моих ладонях появился серебряный кристалл. Я даже не заметила, как он материализовался — он просто был там, пульсируя мягким, почти живым сиянием. Его свет проникал в мою кожу, наполняя меня теплом. Моё тело окутало сияние, и я почувствовала, как моя форма меняется. Тьма отступала, уступая место свету. Мои чёрные одежды превратились в белоснежный наряд, мои волосы — в розовые локоны. Я стояла как Сейлор воин — наследница Луны. Настоящая. Искренняя. Свободная. — Чибиуса! — позвала мама, и в её голосе я услышала столько любви, столько надежды, столько облегчения, что у меня сжалось горло. — Усаги! — Я воскликнула в ответ, и мой голос был полон слёз. Я чувствовала, как тьма покидает моё сердце, как она тает под лучами света, который я так долго отвергала. — Мама! Я помню! Я всё помню! Мамору подошёл ближе, и я увидела его улыбку — ту самую, которую я так любила. В ней читалась гордость, облегчение и безграничная любовь. — Новый воин… — произнёс он, и его голос был мягким, как шёпот. — Наследница Сейлор Мун… родилась. Ты вернулась к нам, Чибиуса. Ты вернулась домой. Я бросилась к Плутон. Мои ноги несли меня быстрее ветра, и я упала на колени рядом с её безжизненным телом. Я видела, как её лицо было спокойным, словно она просто спала. Но я знала — она не спала. Она ушла. — Плутон! — Я трясла её за плечи, но она не открывала глаза. Я чувствовала, как холод её кожи проникает в мои пальцы, и это чувство разрывало меня на части. — Проснись! Пожалуйста! Не уходи! Ты не можешь уйти! Ты обещала, что всегда будешь рядом! Ты обещала, что не оставишь меня! Слёзы вновь прорвались наружу. Я плакала навзрыд, не стесняясь, не пытаясь сдержать их. Я обнимала её холодное тело, прижималась к нему, словно пытаясь передать ей часть своего тепла. Но она не двигалась. Она не дышала. И тут я услышала голос мамы. Он был холодным, как сталь, и в нём звучал такой гнев, что я вздрогнула. Я подняла голову и увидела, как она смотрит на Мудреца. Её глаза горели яростью, и я чувствовала, как от неё исходит волна силы, которая заставляла воздух вибрировать. — Ты, урод, — произнесла она, и каждое её слово было как удар хлыста. — Ты лгал чистому ребёнку! Ты втянул невинных людей в свою грязную войну! Ты убил Сецуну! Ты разрушил жизни стольких людей! Тебе нет прощения! Она подняла жезл, и я видела, как свет начинает собираться вокруг него. — Сила Лунного кристалла, перевоплоти! — закричала она, и её голос разнёсся над площадью. — Во имя Луны — я покараю тебя! Серебряный свет ослепил всё вокруг. Я видела, как мама направляет энергию на Немезиду, и тьма начала рассеиваться, словно туман перед лицом солнца. — О-о-о, вы осмелились отразить мою энергию?! — раздался знакомый зловещий голос Мудреца. — Какая мощь! Но вы всё ещё лишь песчинки передо мной! Я существую веками! Я видел рождение и смерть целых цивилизаций! И вы думаете, что можете остановить меня? — Я больше никому не позволю умереть! — ответила Сейлор Мун, и её голос был полон решимости. — Немезида, мы не дадим тебе уничтожить наш мир! Мы будем сражаться до последнего вздоха! — Ха-ха-ха! Глупцы! Ваши жизни в моей власти! Одним движением я сотру вас в прах! — Мудрец рассмеялся, и его смех был полон безумия. Над нами поднялась чёрная волна энергии. Она была такой мощной, что я чувствовала, как земля дрожит под моими ногами. Я смотрела на эту тьму, и внутри меня закипал гнев. Но прежде чем я успела сделать что-то, вперёд шагнул Алмаз. — Я не позволю Мудрецу убить вас, — сказал он, и его голос был полон безумия и боли. — Я сделаю это сам! Я должен искупить свою вину! Он метнулся к моим родителям. Я видела, как его руки схватили Лунный жезл, как он попытался вырвать его у них. Мама и папа схватились за жезл вместе, и он озарился ослепительным светом. Но прежде чем они смогли сделать что-то, глаза Мудреца вспыхнули — и Алмаз застыл. Его тело окутала чёрная аура, и я видела, как он борется с ней, но не может победить. — Молодой принц Алмаз… — произнёс Мудрец, и его голос был почти сочувствующим. — Ты слишком нетерпелив. Истина открывается лишь после долгих веков. Ты думал, что можешь изменить судьбу? Ты ошибался. Мне тебя жаль. Пространство исказилось. Я почувствовала, как воздух начинает закручиваться вокруг моих родителей. Вихрь тьмы обхватил их, и я видела, как они пытаются сопротивляться, но не могут. — Мама! Папа! — закричала я, но мой голос утонул в реве вихря. И вдруг моих родителей — Усаги и Мамору — засосало в бездну тьмы. Я видела, как их фигуры исчезают, как их крики затихают. Моё сердце остановилось. Я не могла дышать. И тогда мы все увидели… Огромное лицо в небе — лицо в виде черепа, сотканное из мрака. Оно было настолько большим, что закрывало собой всё небо. Его глаза горели красным огнём, и его рот был искривлён в злой усмешке. — Меня зовут Фантом Смерти, — произнёс голос, и он прокатился по всей планете, как гром. — Я — король, проигравший войну на Земле и изгнанный на эту планету. Я ждал веками. Я терпел. И теперь я вернулся. Я уничтожу вас всех. — Фантом Смерти! — с ненавистью выкрикнул папа, и я услышала в его голосе ярость. — Ты не победишь! Мы остановим тебя! — Теперь я — одно целое с Немезидой, — продолжил голос. — Четыре кристалла тьмы питают моё существование. Они дают мне бессмертие. Они дают мне силу. Я — всемогущ! Никто не сможет остановить меня! — Значит, сама планета движима ненавистью, что пережила века… — прошептала Меркурий, и я видела, как её глаза расширились от ужаса. — Эта ненависть питает её, делает её сильнее. Но она же и разрушает её изнутри. — Я защищу её! — воскликнула мама, и её голос разнёсся над площадью. Она подняла свой жезл, и я видела, как свет начинает собираться вокруг неё. — Я защищу этот мир! Я защищу свою семью! Я защищу всех, кого люблю! Из Лунного кристалла вырвался ослепительный луч света. Он был настолько ярким, что я на мгновение ослепла. Этот луч направился прямо в сердце Фантома Смерти, и я видела, как тьма Немезиды дрогнула. Она содрогнулась, словно впервые ощутив страх. На мгновение мне показалось, что мы победили. Что тьма отступила. Но я знала — это только начало. Фантом Смерти был сильнее, чем мы думали. И чтобы победить его, нам понадобится нечто большее, чем просто сила. Нам понадобится любовь. Нам понадобится надежда. Нам понадобится вера. Я поднялась на ноги, сжимая серебряный кристалл в руках. Я смотрела на врага, и внутри меня закипала решимость. — Я не позволю тебе уничтожить мой мир, — прошептала я. — Я не позволю тебе забрать мою семью. Я буду сражаться. До последнего вздоха. Продолжение следует…