Часть 34. Бесконечность 9: Бесконечный лабиринт 2

Мистресс стояла рядом со своим повелителем в самом сердце тёмного измерения, где воздух был тяжёлым и липким, пропитанным запахом древней, первобытной тьмы. Вокруг них пульсировали потоки энергии, которые переливались всеми оттенками фиолетового и чёрного, создавая иллюзию бесконечного, живого океана, готового поглотить всё на своём пути. Госпожа 9 сжимала в руках серебряный кристалл Чибиусы, и его тёплое, живое сияние резко контрастировало с окружающей её тьмой, создавая вокруг неё мерцающий ореол света, который, казалось, боролся с мраком за каждый сантиметр пространства. Госпожа усмехнулась, и на её губах заиграла холодная, хищная улыбка. Она подняла кристалл высоко над головой, и в мгновение ока артефакт исчез в её руках, словно растворился в её энергии, впитавшись в её плоть и кровь, как вода впитывается в сухую губку. Она почувствовала, как мощный поток силы пронзает её тело, как он растекается по венам, наполняя каждую клеточку невероятной энергией. — О-о-о! — простонала она, и её голос дрожал от экстаза и изумления. — Я чувствую, как могущественная сила пульсирует во мне! Она обожгла мои губы, как жидкий огонь, переполняет меня изнутри, словно я стала сосудом для целой вселенной! Мощь таинственного С Серебряного кристалла действительно безгранична! Она превосходит все мои самые смелые ожидания! — Её глаза загорелись зловещим светом, и её тело начало излучать волны энергии, которые заставляли пространство вокруг неё искривляться и дрожать. — О-о-о! — прогремел Фараон 90, и его голос разнёсся по всему измерению, заставляя стены реальности вибрировать. — Я тоже ощущаю её присутствие! Эта энергия проникает в самые глубины моего существа! Она подобна силе фиоронового кристалла, но в тысячу раз чище, в тысячу раз мощнее! Госпожа 9 только что освободила скрытый потенциал артефакта хранительниц планет! Она сделала то, что мы не могли сделать веками! — Его голос был полон восторга и предвкушения, и его тело начало пульсировать в такт с энергией Кристалла. — Владыка Фараон 90! — воскликнула Мистресс, и её голос звучал торжествующе. — Подождите! Сейчас я поделюсь с вами этой силой! Мы будем пить из этого источника вместе, и ничто не сможет остановить нас! — Она протянула руки вперёд, и из её ладоней начали вырываться потоки света, которые тянулись к Фараону, переливаясь всеми цветами радуги. — Какой ослепляющий ореол! — продолжал Фараон, и его глаза, десятки тысяч глаз, одновременно расширились от жадности. — Он в тысячу раз сильнее Остий из жалких людей, которые служат нам лишь топливом! Фиороновому кристаллу с ним не сравниться! Этот источник обладает неисчерпаемым потенциалом! Пришла пора напитаться до беспамятства, впитать в себя каждую крупицу этой божественной силы! А потом можно начать долгожданное возвращение — возродиться во всей своей славе и могуществе! — Он замолчал на мгновение, и его голос стал тише, но в нём послышалась стальная решимость. — Но сначала найдите достойного носителя! Найдите тело, которое сможет выдержать эту силу, которое станет моей новой оболочкой! Однако в этот момент, когда тьма, казалось, уже торжествовала победу, произошло нечто, чего никто не ожидал. Хотару, чьё сознание было погребено под слоями чужой воли, сумела пробиться сквозь пелену тьмы. Она не могла позволить злодейке захватить серебряный кристалл своей подруги — единственную надежду на спасение Чибиусы. Девушка собрала все свои силы, всю свою волю, всё, что осталось от её личности, и сделала шаг вперёд. Её тело содрогнулось, и она с трудом подняла руки, чувствуя, как каждая клетка сопротивляется этому движению. Но она не сдалась. Она решительно обхватила артефакт руками, и её пальцы сомкнулись вокруг тёплого, пульсирующего света, который, казалось, узнал её прикосновение. В этот момент Кристалл засиял ярче, и его сияние начало постепенно вливаться в душу Чибиусы, словно оживляя её изнутри. Тьма закричала. Мистресс и Фараон 90 почувствовали, как часть силы начинает ускользать от них, утекая обратно в кристалл, который сопротивлялся их контролю. Хотару сжала зубы, чувствуя, как по её телу пробегает волна боли, но она не отпускала артефакт. Она знала, что должна защитить свою подругу, чего бы это ей ни стоило. И в этот момент, в глубине её сознания, вспыхнула маленькая, но непоколебимая искра надежды — искра, которая обещала, что тьма не победит, что свет всегда найдёт путь. Тьма дрогнула. И Хотару, несмотря на всю свою слабость, несмотря на боль, которая разрывала её тело, продолжала бороться. Её глаза, на мгновение вернувшие свой обычный цвет, посмотрели на сияющий кристалл, и на её губах заиграла слабая, но тёплая улыбка. Она знала, что Чибиуса почувствует её любовь, что она обязательно вернётся, потому что они — подруги. И это было сильнее любой тьмы. *** POV Усаги. Мы бродили по бесконечным коридорам школы, которые, казалось, меняли свою конфигурацию с каждым нашим шагом, словно само здание было живым существом, дышащим и пульсирующим в такт с нашими сердцами. Каждый поворот приводил нас в новый, незнакомый коридор, и каждый следующий шаг отдавался эхом, которое разносилось по пустым залам, создавая ощущение, что мы находимся в огромном, бесконечном лабиринте. Атмосфера была давящей, стены будто сжимались вокруг нас, давили на грудь, лишая воздуха, и каждый вдох давался с трудом. Это место напоминало мне разрушенное Серебряное Тысячелетие — то самое, которое я видела в своих кошмарах, где всё вокруг было покрыто хаосом и руинами, где тьма поглотила всё, что было дорого моему сердцу. — Бесполезно, невозможно определить, где мы находимся, — сказала Ами, и в её голосе слышалась едва сдерживаемая тревога. Она настороженно прислушивалась, её глаза были прикованы к экрану планшета, который отображал лишь статичные помехи. — Даже сканирование не выявило никаких форм жизни вокруг нас. Мы словно находимся в изолированном пространстве, отрезанном от всего мира. Это искусственно созданное измерение, которое подчиняется законам, недоступным нашему пониманию. — Квартал «Бесконечность» — место, где сошлись несколько мощных потоков энергии, — пояснила Марс, и её голос звучал задумчиво и сосредоточенно. Она подняла руку, словно пытаясь ощупать воздух, и её брови сошлись на переносице. — Они и создают этот хаос вокруг нас. Это не просто здание — это портал, который соединяет наш мир с другими измерениями. Энергия здесь искажает пространство и время, смешивает их, как краски на палитре безумного художника. — Я предлагаю проверить нижнее помещение, — сказала Мичиру, и её голос, мелодичный и спокойный, прозвучал уверенно, хотя я видела, как её кулаки напряжённо сжались, а на лбу выступила тонкая испарина. — Именно там, скорее всего, находится лаборатория. Я чувствую, как оттуда исходит мощный поток энергии — он пульсирует, как сердце, и притягивает меня, словно магнит. Это должно быть сердце академии, место, где сосредоточена вся их сила. — Давайте разделимся, — предложила Минако, и её голос, обычно лёгкий и игривый, сейчас был серьёзным и деловым. Она обвела взглядом коридор, оценивая обстановку. — Каждый из нас проверит свой этаж, начиная с пятьдесят шестого по первый. Так мы сможем охватить большую территорию и быстрее найти выход или хотя бы понять, куда нам двигаться дальше. — Хорошо, — сказала я, чувствуя, как внутри меня просыпается та самая решимость, которая всегда появлялась в минуты опасности. — Я, Уран, Нептун и Плутон поедем на лифте прямо в лабораторию. Если это действительно сердце академии, мы должны быть там как можно быстрее. Я уверенно кивнула, и все согласились. Мы направились к лифту, и я чувствовала, как энергия лаборатории становится ощутимо сильнее по мере приближения. Она давила на меня, проникала в каждую клеточку тела, вызывая лёгкую дрожь, но я знала, что должна идти вперёд. Ради Чибиусы. Ради всех нас. *** Тем временем в лаборатории профессор Томоэ уже поджидал девушек. Он стоял в центре огромного помещения, залитого холодным, голубоватым светом, который исходил от множества приборов и мониторов, мерцающих в полумраке. Его фигура была окутана тенью, и он смотрел на дверь лифта с выражением безумного восторга и нетерпения. — Ах, мои милые посланницы планет! — начал он, и его голос дрожал от возбуждения. Улыбка на его лице была широкой и неестественной, в ней чувствовалось что-то болезненное, почти безумное. — Этот лифт доставит вас прямо на эшафот! Я так долго ждал этого момента! Пора наконец осуществить мою мечту! Результаты долгих и кропотливых исследований! Узрите труд всей моей жизни! Он с гордостью обвел взглядом лабораторию, останавливаясь на каждом приборе, каждой колбе, каждом мониторе, которые мерцали в полумраке. Его глаза блестели безумием, и он продолжил, его голос становился всё громче и эмоциональнее: — Идеальный организм! Он в сотни раз превосходит обычного человека по силе и интеллекту, готов прожить несколько столетий! Блестящий синтез генной инженерии, фармакологии и кибернетики! Я создал не просто существо — я создал эволюцию! Венец моих изысканий, который превзойдёт всё, что когда-либо создавало человечество! Он вдохнул глубоко, и его голос стал тише, но в нём всё ещё слышалась та же одержимость: — Пускай все, кто пытался лишить меня учёной степени, грызут локти в бессильной ярости! Пускай они смотрят и завидуют, когда моё творение перевернёт мир! Омега — сердце моих изысканий — выбрано не случайно. Здесь сосредоточена вся сила, весь потенциал, который я когда-либо мечтал создать. Этот организм станет моим величайшим триумфом! Он замолчал, и в лаборатории повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом приборов. Профессор Томоэ вдохнул глубоко, и, словно предчувствуя приближение своих врагов, начал готовиться к сражению. Он чувствовал, как их энергия приближается, как она пульсирует в стенах, в воздухе, в самой ткани реальности. Девушки должны были появиться в любую секунду, и каждое мгновение теперь было на счету. Он сжал кулаки, и на его лице заиграла хищная улыбка. В его груди горел холодный, ледяной огонь уверенности, что он победит, что его мечта сбудется, и ничто не сможет встать у него на пути. — Добро пожаловать в мою лабораторию, воины, — прошептал он, и его голос эхом разнёсся по залу. — Добро пожаловать в свой последний бой. *** Лифт мягко тронулся, и я почувствовала, как мои колени предательски задрожали. Если честно, я никогда не любила лифты. Не понимаю, как другие могут спокойно относиться к этим металлическим коробкам, которые с рывками поднимаются и опускаются, словно их дёргают за невидимые нити. Каждый рывок, каждый скрип кажется, будто тебя вот-вот вырвет, а стены начинают сжиматься, лишая воздуха. Я вцепилась в поручень так сильно, что побелели костяшки, и зажмурилась, пытаясь не думать о том, что мы находимся на огромной высоте в хрупкой кабинке, которая в любой момент может рухнуть вниз. — Укачало? — раздался голос Харуки, и в нём слышалась знакомая, тёплая усмешка. Я приоткрыла один глаз и увидела, как она стоит, прислонившись к стене лифта с невозмутимым видом, скрестив руки на груди. Её платиновые волосы слегка колыхались от едва заметной вибрации кабины. — Не бойся, скоро приедем. Я чувствую, как энергия внизу усиливается. Мы уже близко. — Харука, разве тебе не страшно на такой скорости? — поинтересовалась я, чувствуя, как новый рывок заставляет моё сердце подпрыгнуть к горлу. Я сжала поручень ещё сильнее, и мои пальцы онемели от напряжения. — Мы летим вниз, как камень с обрыва! Как ты можешь стоять так спокойно?! Уран засмеялась — звонко, искренне, и этот смех разлился по кабине лифта, словно тёплый солнечный свет, разгоняя мою тревогу. Остальные девочки тоже начали тихо хихикать, и я почувствовала, как краска стыда заливает мои щёки. Я надулась и скрестила руки на груди, стараясь выглядеть обиженной, хотя в глубине души была рада слышать их смех. — Если честно, для человека, который любит скорость, это не проблема, — спокойно ответила Харука, и её голос был таким же ровным и уверенным, как и её стойка. — Я привыкла к адреналину. Гонки, скорость, ветер в лицо — это моя стихия. Когда я за рулём, я чувствую себя живой. А лифт — это просто… ну, медленная версия американских горок, — она подмигнула мне, и в этом жесте было столько тепла, что я невольно улыбнулась. — Но я согласна с нашей принцессой, — вставила Мичиру, и её голос, мелодичный и мягкий, прозвучал с лёгкой ноткой сожаления. Она стояла рядом с Харукой, и её рука слегка касалась плеча подруги. — Здесь действительно слишком сильная скорость. И, знаешь, даже я, которая привыкла к морским волнам и океанским течениям, чувствую себя не в своей тарелке в этих металлических коробках. — Ой, да ладно тебе, Мичиру! — усмехнулась Харука, и в её голосе послышалась озорная нотка. — Ты просто придираешься! Помнишь, как я возила Хотару на моём спорткаре по горной дороге? Она была в полном восторге! Её глаза сияли, как две звёздочки! Я почувствовала, как мои брови поползли вверх от удивления, и я повернулась к Харуке с подозрением. Сердце на мгновение замерло, а затем забилось с новой силой. — Неужели ты возила Хотару на такой огромной скорости?! — воскликнула я, чувствуя, как внутри меня закипает волнение. — Она же ещё ребёнок! Я даже представить не могу, как она выдержала! Харука пожала плечами, но на её лице заиграла довольная, немного самодовольная улыбка. — Девочке даже понравилось! Она сказала, что это похоже на полёт! И знаете что? Она ни разу не испугалась, даже когда мы входили в крутые повороты. Вот что значит настоящий характер! Я сразу поняла, что она одна из нас! — А ты, Мичиру? — спросила я, поворачиваясь к ней. — Тебя тоже возят на таких скоростях? Мичиру слегка покраснела, и на её лице появилось выражение, которое я видела у неё редко — лёгкая растерянность, смешанная с неловкостью. — Знаешь, Харука хоть и гонщица, и гоняет на огромных скоростях, но она ненавидит американские горки, — тихо сказала Мичиру, и её голос дрогнул от едва сдерживаемого смеха. — Я видела это своими глазами. Её на этих горках тошнит! Честное слово! — Что?! — воскликнула я, и мой рот сам собой открылся от изумления. — Харука Тено, легендарная гонщица, победительница множества чемпионатов, боится американских горок?! Все девочки разразились дружным, звонким смехом. — Это действительно правда, — сказала Харука, и в её голосе послышалось смущение, которое она так старательно пыталась скрыть. Она отвела взгляд и слегка покраснела — я впервые видела её такой! — Я не хотела вообще никогда в этом признаваться, ведь для меня эти горки просто жуть. Честно, хоть я и гонщица, но когда меня подбрасывает вверх-вниз без моего контроля… — Она передёрнула плечами, — это совсем другое ощущение. Я чувствую себя беспомощной, и это меня пугает. В эту же секунду лифт сильно дернулся, и мы с девочками ощутили резкую тряску, которая заставила нас пошатнуться и схватиться друг за друга, чтобы удержаться на ногах. Кабина начала стремительно падать вниз, и я почувствовала, как желудок подступает к горлу, а сердце бешено колотится в груди. Темнота вокруг казалась поглощающей, и на мгновение я ощутила, как холодный страх сковывает мои движения. Но я не стала паниковать. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, и в моей душе зажглась знакомая, тёплая искра. Я призвала свой жезл, и его свет, яркий и живой, разогнал тьму вокруг нас. — Бремя Разбитых Радужных Лунных Сердец! — воскликнула я, вкладывая в этот крик всю свою волю. Моя атака мгновенно разрушила иллюзию, и мы снова оказались в лифте, который двигался ровно и спокойно, словно ничего и не произошло. Свет вернулся, и я почувствовала, как напряжение постепенно отпускает меня. — Ты в порядке, котёнок? — спросила Уран, и я заметила, что она сидит на полу лифта, слегка запыхавшись. Её глаза смотрели на меня с беспокойством, и в них читалась искренняя забота. — Да, — усмехнулась я, чувствуя, как по моему телу разливается тёплая волна благодарности. Харука так давно привыкла называть меня этим прозвищем, что теперь это звучало для меня как ласковое имя, полное любви и привязанности. — Всё в порядке. Мы справились. Я протянула ей руку, помогая подняться, и она сжала мою ладонь с такой благодарностью, что у меня защипало в глазах. Мы обменялись улыбками, и я почувствовала, что в этот момент, здесь и сейчас, я испытываю настоящее счастье. Я знала, что именно эти моменты — эти мгновения смеха, дружеской поддержки, тёплых объятий и искренних улыбок — позволяют мне идти вперёд. Позволяют мне не сдаваться даже тогда, когда всё вокруг рушится. — Слушайте, — сказала я, поворачиваясь к девочкам. — Я хочу, чтобы вы знали: независимо от того, что нас ждёт внизу, независимо от того, насколько страшным будет враг, мы победим. Потому что мы вместе. И это главное. Воины переглянулись, и на их лицах засияли тёплые, искренние улыбки. В этот момент, окружённая своими подругами, я чувствовала себя не просто принцессой или королевой — я чувствовала себя частью семьи. И этой семьи было достаточно, чтобы сокрушить любую тьму. *** С глухим металлическим лязгом лифт наконец остановился, и его двери с шипением разъехались в стороны, открывая перед нами огромное, зловещее пространство лаборатории. Воздух, который хлынул из открывшегося проёма, был холодным и спёртым, пропитанным запахом химических реагентов, озона и чего-то металлического, что заставляло волоски на коже вставать дыбом. Мы ступили на пол, и наши шаги эхом разнеслись по пустому залу, отражаясь от высоких потолков и стеклянных стен, за которыми мерцали тысячи приборов. И тут перед нами появился он — профессор Соичи Томоэ. Он стоял на возвышении в центре лаборатории, его фигура была окутана тенью, а глаза горели неестественным, лихорадочным блеском. Его губы растянулись в широкой, безумной улыбке, от которой по моей спине пробежал холодок. — Хе-хе-хе! Ну наконец-то! — воскликнул он, и его голос, пронзительный и вибрирующий, разнёсся по залу, заставляя стёкла на приборах мелко дребезжать. — Добро пожаловать в мою лабораторию! Я так долго ждал этого момента! Мои даймоны проголодались, и они так хотят познакомиться с вами поближе! — Его глаза сверкали безумием, и в них не было ни капли человеческого — лишь чистая, первобытная жажда власти и разрушения. Не успели мы переварить его слова, как из теней начали материализоваться десятки демонов. Они выныривали из-за колонн, вылезали из-под пола, падали с потолка — их тёмные фигуры заполняли пространство, и воздух наполнился их зловещим шипением и рычанием. Сразу же демоны начали нападать на нас, их когтистые руки тянулись к нам, а пасти, полные острых зубов, щёлкали в опасной близости. Мы с девочками уклонялись от атак, реагируя мгновенно. Наши тела двигались синхронно, словно мы были частью единого механизма. Я чувствовала, как воздух вокруг нас вибрирует от напряжения, как энергия переливается от одной воительницы к другой. — Хронос тайфун! — прокричала Плутон, и её голос эхом разнёсся по залу. Из её посоха вырвался мощный вихрь, который закружился вокруг нас, отбрасывая демонов в стороны. — Подводное отражение! — поддержала Мичиру, и её атака, похожая на огромную волну, накрыла группу врагов, заставляя их раствориться в потоках воды и света. — Твердь, разверзнись! — добавила Харука, и её меч сверкнул в полумраке, рассекая пространство, как раскалённый нож масло. Мы сражались отчаянно, и каждый наш удар был точен и смертоносен. Я чувствовала, как наши силы переплетаются, создавая единый поток света, который разгонял тьму вокруг нас. Мы уже почти победили, когда произошло нечто, что заставило моё сердце пропустить удар. Профессор Томоэ внезапно закричал — пронзительно, неестественно, и его тело начало трансформироваться прямо на наших глазах. Его кожа посерела, глаза загорелись зловещим красным светом, а из спины вырвались чёрные, кожистые крылья. Он превратился в чудовище, которое, казалось, вышло из самых тёмных глубин человеческого воображения. — Я, Герматоид, лично прикончу всех воинов в матросках! — прогремел его голос, и в нём уже не было ничего человеческого — лишь чистая, первобытная ярость. Атаки стали ещё более мощными, и нам пришлось уклоняться с невероятной скоростью. Герматоид двигался с пугающей лёгкостью, и каждый его удар оставлял глубокие борозды на стенах и полу, заставляя воздух вибрировать от силы, которую он излучал. Я чувствовала, как мои силы начинают истощаться, как усталость накатывает волнами, но я не могла позволить себе остановиться. — Прости, Хотару, — прошептала я, и в моём голосе слышалась боль и сожаление. Я повернулась к принцессе Урана, и наши взгляды встретились. — Уран, действуй! Харука мгновенно поняла, что нужно делать. В её глазах вспыхнула стальная решимость, и она, не колеблясь ни секунды, рванула вперёд с молниеносной скоростью. Её тело двигалось с грацией хищника, и она нанесла удар с такой точностью, что я даже не успела моргнуть. Её меч, сверкающий в тусклом свете, пронзил Герматоида, и тот издал оглушительный, пронзительный вопль. Я сконцентрировалась, чувствуя, как энергия моих подруг начинает переливаться в меня, как наши сердца бьются в унисон. Я направила всю свою силу в жезл, и ослепительный свет вырвался из него, окутывая чудовище. Когда свет рассеялся, мы увидели, что Герматоид рухнул на колени, его фигура начала таять, превращаясь в пепел, который развеялся по ветру. Мы победили. Но расслабиться нам не удалось. В тот же миг я почувствовала сильный толчок — землетрясение сотрясло лабораторию, заставляя нас пошатнуться. Мы подняли головы, и наши глаза расширились от ужаса: потолок начал осыпаться, и огромные куски бетона и металла начали падать вниз, грозя раздавить нас. — Гранатовая сфера! — крикнула Сецуна, и её голос звучал уверенно и твёрдо. Она подняла свой талисман высоко над головой, и мгновенно вокруг нас возник защитный купол, который засиял тёплым, розовым светом. Он был прочным и надёжным, и я чувствовала, как его энергия защищает нас от обломков. Мы поднялись в небо, чтобы наблюдать за происходящим с высоты, и наши взгляды были прикованы к академии, которая рушилась на наших глазах. Но в этот момент я почувствовала, как моя связь с девочками начала ослабевать. Свет их сил постепенно исчезал, и я вернулась в свою обычную форму Сейлор Мун. Усталость накатила на меня волной, и я почувствовала, как мои ноги подкашиваются. — Усаги! — крикнула Харука, и в её голосе слышалась паника. Она успела подхватить меня, прежде чем я упала, и я почувствовала, как её сильные руки обхватывают меня, не давая мне упасть на землю. — Спасибо, — тихо сказала я, и в моём голосе слышалась искренняя благодарность. Я оперлась на неё, чувствуя, как её сила и тепло наполняют меня, возвращая мне уверенность. Здания вокруг практически разрушились, и среди обломков к нам приближалась новая фигура. Она двигалась медленно, но в каждом её шаге чувствовалась угроза. Это была Мистресс, и её глаза светились опасным, зловещим огнём, который пронзал тьму, как два лазерных луча. Её фигура была окутана тёмным сиянием, и я чувствовала, как от неё исходит холодная, ледяная энергия, которая заставляла воздух вокруг нас дрожать. Перед нами встал новый вызов, и сердце моё забилось быстрее. Я знала, что эта битва будет самой трудной, что она потребует от нас всех сил, которые у нас есть. Но я также знала, что мы справимся, потому что мы вместе, и ничто не сможет нас остановить. Продолжение следует…