Глава 2. Необычайный рассказ

      – С чего бы начать? – спросил себя Семён, усаживаясь на стуле поудобнее. Я в это время решил заварить чай. Всё-таки, любой разговор становится в разы комфортнее за чашкой чая. – Ну, думаю, начну с начала. Моё имя – Семён Персунов, я родился 18 мая 1999 года, и на момент, когда началась эта история, мне было лет 25.       Моя рука, державшая чайник, слегка дрогнула при этих словах, и часть кипятка пролилась мне на ногу. Каким-то чудом нога не дёрнулась, я лишь зашипел от боли.       – Аккуратней там с чаем. – предостерёг Семён. – Так, продолжим.       К этому моменту я уже поставил две чашки чая на стол и сел на стул напротив Семёна. Тот взял свою чашку.       – Благодарю. Так вот, началось это в 2024 году. Зимой. Точной даты не вспомню. Только не спрашивай меня о будущем, а то мало ли, я пространственно-временной континуум нарушу. В общем, я собирался поехать с друзьями (хотя, как, друзьями? Так, приятелями с универа). Началось это на треклятой автобусной остановке. Я ждал автобус, и он приехал. Этот номер я не забуду никогда. 410-й автобус, будь он не ладен. Ну в общем, сел я в него и по пути заснул. Так я и оказался в этом сраном лагере.       – Что за бред? – спросил я себя шёпотом, но Семён услышал это.       – Знаю, звучит как бред. Но я же сказал: в такие истории никогда не верят. Но я всё равно договорю. В общем, я проснулся в автобусе, но был это совсем другой автобус. Уже не помню, какая модель приехала ко мне в 2024 году, но в лагере автобус превращался в “Икарус”. Уезжал я зимой, а на улице жаркое лето. Да, я по твоим глазам вижу твоё неверие, но ты потерпи. Я долго офигевал с такого поворота, но вскоре вышел из автобуса на улицу. И передо мной предстали ворота пионерлагеря “Совёнок”. Я тогда подумал, может, реконструкция или что-то в этом роде.       – А зачем реконструировать пионерлагеря? – не удержался я от вопроса. – их же и так много было, причём довольно новеньких.       – Блин, я не должен этого говорить…Хотя, раз мои воспоминания из 2024 никак не изменились, значит, я никак не изменял прошлое, а значит, могу сказать. В общем, в декабре 1991 года СССР прекратил…в смысле, прекратит своё существование.       Я поперхнулся чаем.       – Как? Почему?       – Я не политик. Но так или иначе, СССР (а с ним и коммунистический строй, движение пионеров и пионер лагеря) просто прекратили (я имею ввиду, прекратят) существовать. Теперь (то есть, в будущем) на месте Советского Союза 15 отдельных государств. Так, я не об этом. В общем, я офигел от того, что попал в пионерлагерь. Подхожу, значит, к воротам, а оттуда девушка красивая выходит. Ну, не буду на этом зацикливаться, буду краток, как только можно. В общем, я при попадании в лагерь почему-то помолодел и стал выглядеть на 17 лет вместо 25.       – Ты и сейчас выглядишь на 17. – заметил я. Семён тут же ощупал руками лицо.       – Похоже, что так…– медленно проговорил он. – Слушай, а где у тебя тут уборная?       Я проводил его до туалета. Вскоре он вышел с выражением лёгкого отчаяния на лице.       – Всё в порядке? – спросил я.       Бледное лицо Семёна тут же снова приобрело нормальные цвет, а на лице отразилась улыбка.       – Да конечно. Вернёмся к чаю.       Мы снова уселись за столом. Чай успел порядком остыть.       – Так вот. – продолжил Семён. – Я помолодел, а все вокруг считали, что я очередной пионер, приехавший отдохнуть в лагере. Так я и вжился в роль пионера. Выполнял поручения, гулял по лесу, книжки читал. Даже подружку завёл и, что самое главное, лишился девственности.       На последней фразе он как-то хитро подмигнул мне и улыбнулся. Я же просто слушал. Рассказ меня потихоньку завлекал.       – Так прошла неделя, и вот уже конец смены. Все садятся на автобус, на котором и приехали, и отправляются в районный центр, что находится рядом. А оттуда по родным городам и деревням. Но только не я. Где-то через полчаса после старта (странно, что я это помню) я заснул. Проснулся я в том же автобусе, только рядом никого не было. Взглянул в окно – стоим напротив ворот лагеря. Выхожу, значит, а меня снова та девушка встречает. И общается со мной так, будто впервые меня видит. Провела снова экскурсию по лагерю, рассказала, что и как работает, в общем, все формальности. Другие обитатели лагеря тоже как будто впервые меня видели. Всё, что я пережил с ними в первую неделю, они напрочь забыли. Так прошла вторая неделя. Я снова сел в автобус, снова заснул, снова проснулся. Снова меня встретили, как в первый раз. В общем, я попал в своеобразную временную петлю. Каждую неделю всё возвращалось к первоначальной точке.       – И сколько таких недель ты прожил? – спросил я, попивая уже остывший чай.       Семён ненадолго задумался.       – Один миллион шестьсот двенадцать тысяч пятьсот сорок три. – ответил он наконец.       Я никак на это не отреагировал. То, что он говорит – это же чистейший бред. Ну какие ещё миллион с половиной недель? Видимо, эти мысли отразились у меня на лице, так как Семён сказал:       – Да, это определённо звучит как бред. И у меня определённо нет доказательств своим словам. Но это так. Иначе как объяснить то, что я у тебя дома оказался.       – Кстати, как же ты у меня оказался? – спросил я.       – А вот так: я, как обычно, сел в автобус, заснул, а оказался тут. Вот и всё. Вот и сказочке конец.       – А кто слушал – молодец, – закончил я. – Ну допустим. Предположим, что ты реально из 2024-го года. Давай, расскажи что-нибудь о будущем, кроме распада Союза.       – Ты уверен? – спросил Семён. – Это ведь не шутки.       – Давай, удивляй. – небрежно ответил я. Если этот чудик реально из будущего, то…То…Даже не знаю. Скорее всего, у парня просто с головой не всё в порядке. Хотя откуда в моём доме русский в пионерской форме? А может, это агент КГБ? Тогда хреновый из него шпион выходит. А если это методика шпионажа такая специальная? Так, ладно, нужно просто наблюдать за этим Семёном внимательно.       – Итак, начнём с простого, – начал Семён. – Нью-Йорк, 11 сентября 2001 год…А, стоп, нет! Это слишком жёстко. Давай… Ну не знаю…       – Кто будет премьер-министром Японии в 2024 году? – спросил я с лёгким смешком. – Всё ещё Ясухиро Накасонэ?       – Я знаю, что ли? – с недовольством в голосе спросил Семён. – Знаю, президентом США будет Джо Байден. Знаю ещё, что в следующем году, то есть в 1988 Metallica выпустят свой четвёртый альбом.       – О, а вот это уже интересно. И как он будет называться? – спросил я.       – А ты фанат Металлики что ли? – вопросом на вопрос ответил Семён.       – Ну не фанат, просто любитель.       – Какой любимый альбом из ныне вышедших?       – Ride the lightning.       Семён улыбнулся.       – Мне кажется, что даже к 2024 году они не выпустят ничего лучше этой записи. Так вот, их четвёртый альбом будет называться And Justice for All.       – А кого они возьмут басистом вместо Клиффа Бёртона?       – Джейсона Ньюстеда.       – И как альбом? Хорош будет?       – А ты доживи, сам послушаешь. – ответил Семён. – Короче, ещё знаю, что… Блин, вот так вот на заказ пророчеств никаких выдать не могу. Тут по ситуации надо смотреть. – Тут Семён посмотрел на часы, висевшие на стене у него над головой. – Опа, уже шесть утра! Как-то незаметно время пролетело.       – И вправду. – сказал я, тоже посмотрев на часы. За окном давно уже было светло.       – Не хочу показаться навязчивым, – начал Семён. – Но раз уж я оказался у тебя, ты же не будешь против, если я тут у тебя поживу?