Грань восприятия

      Я очнулась в темной комнате с кровью на полу. Затхлый воздух пропах металлом, воском и совсем слегка гарью. В абсолютной темноте мало что видно, но что-то на полу точно было. Свечи?       Ритуал! Получилось?!       Я пыталась успокоить дыхание и настроиться, помедитировать. Так говорили одноклассники со слабыми причудами.       Ничего. Ни покалывания, ни ощущений… Хотя…       Решительно распахнув плотные шторы, сразу зажмурилась. В глаза ударил кровавый свет заката. Но была же ночь! Я что, почти сутки так пролежала?       Тогда… Надо бы в ванну и поесть. Если осталось что-то.       Квартира, как и всегда, была пуста. Механические часы в коридоре остановились на времени 3:34. Черные стрелки выцвели, стекло треснуло. Как странно… Они очень дешевые, могли сломаться от сильной вибрации, когда я упала в обморок.       Но в доме стало… холоднее? Да! На улице должно быть что-то около пятнадцати, но тут явно холоднее. В коридоре напротив спальни родителей изо рта даже пар пошёл!       Как только я поняла это, в сознании сама всплыла фраза: «Они здесь. Опасность».       Какая опасность? Что это за чувство? Причуда?

Берегись

— Что?! Кто это? — хрипло спросила я в пустоту коридора. Как только повернулась к комнате родителей, то меня чуть не парализовало.       Там кто-то стоял! Кто-то низкого роста и в традиционной старой одежде. Ребенок?       Я хотела было окликнуть неизвестного, но его голова со страшным хрустом повернулась на 180 и уставилась на меня.

Беги

      Сердце начало стучать сначала в костях, а потом в самом горле, душа крик. Ноги понесли меня в сторону кухни, минуя разум.       Нечто бежало за мной! Полупрозрачное, мигающее и временами похожее на дымку, но с отсутствующими ногами. Я увидела его в отражении зеркала в коридоре. Оно шлёпало чем-то по полу и хрипело.       Что это? Что происходит?! Помогите! Я ничего не понимаю!

Заткнись и сосредоточься

      Её сердце успокоилось, а мышцы напряглись для побега.       Она не понимала. Всё ещё ничего не понимала. Но…       В голове оформился список:

Переждать «догонялки»

Не дать ему приблизиться

Найти укрытие

Найти соль, свечу, что-то религиозное

Узнать тип призрака

Изгнать

      Тело двигалось само по себе, пока мой разум, моя личность, моя суть были словно в тумане. Мы бегали по кругу с этим нечто вокруг обеденного стола. Призрак ребёнка со сломанной шеей широко улыбался разрезанным ртом и издавал звуки, отдаленно похожие на смех.       Всё это доходило до моего разума медленно, как через загустевший мёд.

Мёртвые дети любят играть больше других

Даже если нечто притворяется ребёнком

      Уставший женский голос, вновь появившийся в сознании больше не пугал. Ты ведь помогаешь? Помогаешь, верно? Или-

Помогаю

      Я схожу с ума.

Пока нет, ты просто дура

      Образ ребёнка начал мерцать, переставая быть похожим на человеческий. Облачная дымка быстро превращалась в тень, пока мы уже в неизвестно какой раз бегали вокруг стола. Потустороннее кряхтение затихало и эхом отдавалось по полупустому помещению. Невидимка в последний раз громко рыкнул и кинул в меня пачку хлопьев.

Соль

      Машинально схватив пачку соли с тумбы, побежала обратно в свою бывшую комнату. Рука дрогнула прямо на входе, щедро просыпая половину пачки на деревянный порог.       Шаги за спиной остановились. Гх!       Оно… всхлипнуло? Тень низкого существа не могло пройти в комнату через дорожку соли. Оно рвано «ходило» из стороны в сторону, пытаясь найти лазейку, но войти так и не могло. Раздалось злое булькание, когда тень стала невидимой и резко захлопнула дверь.

О, всё же юрей

— Кто ты? — зашептала я, оглядываясь. Зрение мутнело по краям, пульс вновь подскочил к горлу, мешая дышать.

Не враг

— Я-я просила о причуде, а не шизофрении! — отчаяние заполняло мой разум. Может, это просто сон? Может, я проснусь и ничего из этого не будет.

Ну-ну

      Что-то упало в родительской спальне, заставляя вздрогнуть. Почему это все должно произойти со мной? Я хотела просто быть нормально! Я хотела…

Зажги благовония или свечи

      На периферии зрения мелькнул какой-то смазанный образ. Я отпрыгнула к соседней стене, сползая на пол. — Я не хочу умирать! Пожалуйста. Пожалуйста! Не хочу! Не-

Тише, дура

      Там, в самом углу комнаты стоит женщина. Бесконечно уставшая, со спутанными волосами, множеством мелких шрамов, огромными мешками под злыми пустыми глазами. Она смотрела на меня и сквозь меня одновременно. Но… не была похожа на то существо. Никаких признаков смерти, кроме слишком бледной кожи. Кеды, джинсы и толстовка. — Я схожу с ума, да?

Учитывая, что тут обитает юрей…

То это вполне возможно

      Губы женщины размывались при движении, но я отчетливо понимала, что она говорит. Хотелось потерять сознание и проснуться в пустом доме. Чтобы не было… всего этого.

Пока у тебя есть перерыв минут на пять

— Почему всё это происходит?

Ты знаешь ответ

— Нет! Я ничего не знаю! Не понимаю, что происходит! Кто ты? Что это за существо?!

Заткнись

      Голос женщины прозвучал как угроза, хотя его тональность не изменилась.

Не прикидывайся невинной

Ты сама всего этого хотела

— Я не-!

Если ты не заткнёшься, оно найдёт способ зайти сюда

      В голове резко кольнуло. Перед глазами вспышкой пронеслись картинки: я на коленях перед пентаграммой, в центре этой комнаты, моя отчаянная просьба в темноту.              А после… та уставшая женщина в смирительной рубашке со множеством существ вокруг. Они проверяли, запугивали, кидали предметы, нападали, ранили, сводили с ума.       Записные книжки на неизвестном языке с правилами. Больше сотни правил, по которым нужно было жить. Сотни и сотни правил, которые жизненно необходимо знать. И очень много непонятных слов, понятий и предметов. Всё этом потоком хлынуло в голову, вызывая тошноту.       Я н-не это имела в виду, когда просила причуду. Не это имела в виду, когда хотела быть нормальной!

Поздно сожалеть

— Ты… тульпа? Или что-то в этом роде? — проговорила одними губами, вспоминая, что нечто часто реагируют на звуки человеческой речи.

Скорее всего

— Как мне называть тебя?

Можно просто Фани*

— Что… что мне делать?

Слушать меня нас

И не быть идиоткой

***

      После озарения Чуру почти успокоилась. Ну, по крайней мере, у неё был план действий.       За дверью всё ещё слышатся звук падающих вещей и посуды, хриплое дыхание и шаркающие шаги.       Ребёнок-юрей не самое худшее, что могло с ней (с ними?) случится. Наверное, всё-таки с ними. Силы и часть знаний Фани по какой-то извращенной логике ритуала перешли Чуру. Но, поскольку причуды изначально не были чем-то простым, то и тут оказалась загвоздка.       Фани осталась с новым владельцем как тульпа, отдельная от Чуру личность, но не жившая когда-то девушка. Не душа, не призрак.       Это могли сказать они обе. У них было достаточно опыта наблюдения как за тульпами, так и за призраками, чтобы примерно понимать природу некоторых явлений.       Так и Фани, судя по всему, упокоилась вместе со Сью, но часть её личных качеств оказались попросту неотделимы от способностей.       Чтобы не оказаться одержимым, убитым или проклятым, нужен трезвый разум, бдительность, хорошая память на мелочи и серьёзная ситуационная осведомлённость.       Остальные важные, но не жизненно необходимые качества теперь представляла собой Фани.       Именно поэтому Чуру зажигает свечу, накидывает на руку потёртые чётки и внимательно вслушивается в потустороннюю тишину квартиры.       Юрей кидает что-то на кухне, а потом громко хрипит, возвращаясь в родительскую спальню. Судя по всему, именно там он когда-то умер. Доску Уиджи бы сюда… Как только Чуру слышит хлопок двери, то быстро, но как можно тише бежит на кухню за благовониями на семейном алтаре.       Призрак услышал её, но побежать на звук не успел: от пламени свечи благовония загораются моментально, а ребёнок страшно воет, закрывая нос и рот сломанной рукой, а затем вновь превращаясь в неясную тень.

Повезло, что не демон

      Вот уж точно. Иначе они были бы уже мертвы.       В квартире семьи  нет ни карт, ни спиритической доски, ни каких-либо других предметов, с помощью которых можно было бы разговорить призрака. А судя по его состоянию, ответить внятно он не сможет.       Фани, которая теперь далеко от Чуру не отходит, почему-то очень странно смотрит на призрак ребёнка, забившегося в угол. Юрей смотрит прямо на неё.

Ты меня видишь, не так ли

      Призрак изображает подобие кивка и показывает на неё пальцем, когда Фани намеренно проходит из одного угла комнаты в другой.       Чуру не знает, какие конкретно ругательства проглатывает тульпа, но подозревает, что от части из них слабую нечисть просто сдуло бы.

Конечно, всё ведь не может быть хоть раз нормально

      Фани и Чуру обмениваются взглядами. Злыми и поражёнными одновременно. Призраки не должны видеть тульп. Таким было одно из правил когда-то живой бывшей владелицы силы. Чуру не знает, как звали тульпу Фани, и зачем женщина себе её создала, но в её разуме есть знание, что она была. И её никто не видел, кроме самой женщины, конечно. На ту не реагировали ни низшие духи, ни демоны, ни джины. Хотя, казалось бы…       Что тогда случилось сейчас?

Хуйня какая-то

      Юрей вздрагивает от ругательства, воя ещё пронзительнее. Фани закатывает глаза и достает из кармана толстовки зажигалку и благовония.       «Охота» и владения призрака — не лучшие места для экспериментов, но они обе не понимают, что происходит и как с этим бороться.       Предметы Фани намного слабее, чем реальные, но они работают. Юрей шипит на сандаловый запах, но не может выйти из комнаты даже когда эффект от благовоний Чуру проходит. Если реальные палочки остановили ребёнка на три минуты, то аналог тульпы слабее раза в три.       Со спиритической доской ребёнок может взаимодействовать и отвечать на вопросы, но только на два, после чего предмет просто испаряется. И да, призрак смог дотронуться до Фани.       Если бы они не хотели спугнуть успокоившегося ребёнка, обе матерились бы во весь известный словарный запас.       Хирото действительно оказался мстительным духом когда-то зверски убитого ребёнка. Ему было десять и убил его родной отец. После тройного окуривания благовониями, он стал достаточно адекватен, чтобы временно принять свой «здоровы» облик и поговорить. — Почему ты напал на меня, Хирото-кун?

«Не знаю… Я иногда видел тебя, но не мог взаимодействовать с предметами, а моих криков не слышали. А когда ты увидела меня…»

Взбесился

«Наверное, да. Я не знаю, почему я напал. Простите!»

— Всё хорошо, Хирото-кун! У нас у всех сегодня плохой день, — слегка улыбнулась Чуру, коротко глянув в сторону деловито осматривающейся Фани. — Почему ты всё ещё в этом доме?

«Я хотел бы, чтобы отца наказали. Но он, скорее всего, уже давно мёртв.»

— Тогда что нам сделать, чтобы ты успокоился? Мы можем хоть что-то сделать?

«Можете поиграть со мной в мяч? Отец не разрешал мне играть, с тех пор, как мне исполнилось два года.»

      Фани фыркнула, отходя от окна. Она взяла из воздуха типичный шар темари с колокольчиком внутри. Хирото от волнения не смог поддерживать «здоровый» облик, но с большим удовольствием перекидывал Чуру шарик, то ускоряя, то замедляя броски.       Только когда призрак ребёнка вновь стал выглядеть здоровым и искренне поблагодарил их, растворяясь в воздухе, Чуру поняла, как сильно устала.       За окном был поздний вечер. Звуки вновь вернулись: позднее пение птиц и лёгкий шум улицы. Стало заметно теплее. За окнами будто… посветлело?

Они были угольно чёрными, верно

      Голос Фани звучал ещё тише и надломленней. Чуру, еле поднявшись с пола на локтях, попыталась осмотреться, но не увидела женщину рядом.

Мы обе слишком устали

Юрей, скорее всего, неосознанно выпил наши силы

      Это имело смысл. В конце концов, этот вид нечисти крайне негативно влиял на рассудок людей. Но это не объясняло ситуацию с Фани.

Потом подумаешь

Тебе нужно больше соли, благовоний и свечей

Никто не знает, когда встретим их

      Это точно. Но сейчас у неё нет ни сил, ни времени, ни средств. Стоит хотя бы оградить квартиру от проникновения из вне.       Остатки соли пошли на отсыпку окон и входной двери. Чуру смутно помнила, что в правилах упоминались браслеты и четки из натуральных камней для собственной безопасности, но таких богатств у Чуру не водилось. Стоит ограничиться хотя бы бумажными талисманами на крови.       В ту ночь Чуру спала неспокойно, борясь с мигренью.

***

      Презираемая всеми слабачка, без особых социальных навыков и с минимумом познаний о мире. Зато она знала о жестокости людей, их лицемерии и брезгливости. И именно такому травмированному, больному человеку досталась опасная, сложная и своеобразная причуда.       Они говорили часами. Просто следующим вечером устроили «чаепитие», продлившееся почти шесть часов.       Фани другая. Взрослая, сформировавшаяся личность, знающая во многие разы больше Чуру о чем-то другом. Другом времени, других порядках, других странах.       Злобный и матёрый хищник смотрел на наивную Чуру как на жука под ногами.       Они не делили мысли друг друга, но могли общаться. Чуру чувствовала, как подгибаются колени от одного ощущения силы внутри. От одного взгляда мертвых глаз тульпы.       Фани слушала. Молча смотрела и слушала. Она знает сегодняшнее число, страну где находится, часть новых порядков этого странного мира. Но не знает почти ничего о девчушке перед собой. Поэтому не мешала ей плакать, разбавляя солью бурду под названием «зелёный чай». Не мешала ей срывать голос от криков. О семье, о несправедливости, о страданиях, о боли. — Я хотела быть нормальной!       А потом Фани захохотала. Это был странно злой, размеренный и хриплый смех, который проморозил Чуру до самых костей.

Дура

      Если остатки «розовых очков» в мечтании о причуде не разбились во внутрь от первой встречи с потусторонним, то в тот вечер последние осколки выкололи ей глаза и проникли в мозг. Это был травмирующий, но необходимый опыт.