Глава 1. Эта система сломалась, несите новую

Шэнь Юань вернулся к жизни в бесконечной темноте, а в его голове звенел механический голос:   [Код активации: «Текст — отстой, автор — идиот». Система запущена автоматически.]   Он походил на гугл-переводчик.   — Кто вы такой, уважаемый?.. — Шэнь Юань огляделся: казалось, он парил в виртуальном пространстве и не мог видеть даже собственных пальцев; со всех сторон его окружал этот странный голос.   [Добро пожаловать в систему. Мы намереваемся предоставить вам лучший возможный опыт на основании концепции «Не нравится — сделай сам». Искренне надеемся, что в процессе вы сумеете получить желаемое и превратить убогий текст в грандиозное и высококачественное произведение, достойное сравнения с работами признанных классиков. Желаем удачи!]   Голова закружилась, и в ушах раздался мужской шёпот:   —…Шиди? Шиди, ты меня слышишь?   Уняв волнение, Шэнь Юань с усилием поднял тяжёлые веки. Перед глазами мельтешили тысячи разрозненных кусочков вместо единой общей картинки, и понадобилось время, чтобы все фрагменты заняли положенные места и слились в единое целое, а изображение прояснилось: он лежал на кровати и мог видеть верхнюю её часть, задрапированную прозрачной белой тканью; в каждом из четырёх углов висело по искусно расшитому мешочку с благовониями.   Этот вид почему-то казался донельзя странным.   Опустив глаза, Шэнь Юань посмотрел на собственное тело, укрытое поистине роскошной меховой накидкой, тоже белой. Он с некоторым усилием отмахнулся от внезапной мысли, что с ним, возможно, что-то не так: наверняка это чувство было всего лишь результатом стресса от пережитого. Лучше сосредоточиться на тех вещах, которые не вызывали неудобства, как, например, веер, лежавший рядом с подушкой. Или традиционно одетый молодой человек приятной наружности, сидевший слева от кровати. Выглядел тот довольно встревоженным.   Шэнь Юань закрыл глаза и потянулся к вееру, но его ладонь почему-то скользнула по рукоятке, не сумев её ухватить. Он открыл глаза и уставился на веер, точно тот нанёс ему личную обиду, но почти сразу внимание Шэнь Юаня привлекла его собственная рука: на ней почему-то была перчатка из того же роскошного материала, что и у накидки, но даже толстый слой меха не мог скрыть неестественной формы кисти.   «Что за…»   — Шиди, ты наконец-то очнулся! — отвлёк его от паники тёплый голос молодого человека. — Чувствуешь дискомфорт?   Шэнь Юань не знал, что ему ответить: на самом деле у него ничего не болело, но его рука была неправильной, а многие другие вещи — странными; и он просто завис на грани истерики (это считалось психологическим дискомфортом, не так ли?), но не мог объяснить, почему.   Так что он промолчал и попытался сесть, чтобы вернуть себе хотя бы немного достоинства и контроля над ситуацией, но у него отчего-то не получилось, и Шэнь Юань лишь поставил себя в ещё более неловкое положение этим барахтаньем. Молодой человек потянулся к нему, вероятно, желая помочь, но лучше бы он этого не делал — стоило только его руке приблизиться на определённое расстояние, как Шэнь Юань, вероятно, от потрясения и неожиданности словно взбесился: закричал и попытался отмахнуться, а затем очень даже бодро вскочил и забился в угол кровати.   В голове его по кругу повторялись два слова: «Какого хрена».   Потому что сначала вместо привычного «А-а-а!» у него получилось что-то гораздо больше похожее на «Мр-вряу!», а затем из горла будто сам собой неудержимо прорвался самый настоящий рык. Потому что из протянутой к нему прежде ладони доброжелательного молодого человека теперь обильно текла кровь. Потому что её обладатель смотрел виноватыми глазами, как будто это не он был здесь пострадавшим.   — Прости, шиди, я позволил себе лишнего.   Какие отношения связывали этих двоих? И ведь не спросишь. Прочитав даже слишком много фантастических романов о реинкарнации, переселении и трансмиграции, Шэнь Юань точно знал, какие ещё вопросы ему лучше не задавать: «Это исторический сериал, да? Где вы взяли такой достоверный реквизит? Камера снимает прямо сейчас?»   В лучшем случае его сочтут подозрительным, а в худшем запрут в психушке, кроме того, спрашивать подобное — всё равно что прятать голову в песке. Глупый самообман в попытке немного дольше не признавать суровую и опасную реальность.   — Что произошло?   — Ты не помнишь? — ошеломлённо переспросил молодой человек. Он и не подумал не то что перевязать себя, но даже хоть обмотать чем-то руку в ожидании нормальной медицинской помощи, просто сидел, капая на пол кровью, словно так и надо. Как будто в этом не было ничего примечательного, совершенно обычный день.   В каком ненормальном мире оказался Шэнь Юань?   — В противном случае стал бы я спрашивать? — ответил он довольно резко, не в силах сдержать разгулявшиеся нервы. А если от него тоже ожидали чего-то подобного?   — Может быть, мне стоит позвать Му-шиди, Цинцю? У твоей лихорадки могут быть серьёзные последствия.   Эти имена казались подозрительно знакомыми.   В то же мгновенье раздалось звонкое «Динь!», а после вновь зазвучал механический голос из сна:   [Активация системы прошла успешно! Осуществлена привязка к персонажу Шэнь Цинцю, учитель героя Ло Бинхэ, владыка пика Цинцзин из ордена Цанцюн. Оружие: меч Сюя. Стартовое количество В-баллов: 100.]   «Да что за издевательство?! Уж если и плагиатить чей-то сеттинг, то какой идиот выбрал бы ПГБД за авторством этого халтурщика Самолёта? А мне теперь барахтаться в его фансервисном болоте?!»   Конечно, Шэнь Юань не мог произнести этого вслух, не при свидетеле, но механический голос всё равно ответил:   [Систему активировал пользователь. Привязка к персонажу Шэнь Цинцю…]   «Стой, погоди, — Шэнь Юань прервал её бессмысленные разглагольствования. — Лучше скажи, что со мной не так. Потому что со мной определённо что-то серьёзно не так!»   Система замолчала, и он понадеялся, что она занялась проверкой, а тем временем решил избавиться от мешавшего ему открыто истерить молодого человека, который, получается, был нынешним главой ордена Цанцюн, Юэ Цинъюанем.   — Со мной всё в порядке, — невозмутимо соврал Шэнь Юань, а затем постарался добавить в голос холодности и непреклонности, так как неблагодарный злодей Шэнь Цинцю никогда своего шисюна особо не жаловал, и добавил: — Лучше сходи к Му-шиди сам, и прямо сейчас. Ты пачкаешь мой пол.   Меньше всего ему нужны были чьи-то подозрения, особенно со стороны главы школы.   — Может быть, ты позволишь ему навестить тебя позже сегодня вечером? — беспокойно и как-то заискивающе переспросил Юэ Цинъюань, не сдвинувшись с места. Шэнь Юань очень ценил его заботу, правда, но почему он не мог выбрать лучший объект или более подходящее время?   — Не стоит беспокоить его по пустякам.   — Здоровье Цинцю-шиди отнюдь не пустяк.    — Мне просто нужно отдохнуть.   Юэ Цинъюань даже не моргнул. Этот человек явно не зря занимал пост главы ордена: его способность невозмутимо игнорировать намёки просто поражала. Незаменимое качество для любого хорошего политика, конечно, но лучше бы он мог похвастаться беспристрастностью. Возможно, тогда и Цанцюн не постигла бы настолько ужасная судьба, и сам Юэ Цинъюань не умер бы напрасно, преданный тем, кто не заслуживал его расположения.   «А что, если этот мерзавец Шэнь Цинцю его шантажировал, и он теперь пытается выяснить, помню ли я тот компромат?! Система? Система!»   Ничего.   — В одиночестве, — с нажимом добавил Шэнь Юань, едва удерживая хотя бы внешнюю невозмутимость.   К счастью, это наконец-то заставило Юэ Цинъюаня двигаться, но уходил он так медленно, что даже самый терпеливый человек на свете захотел бы дать ему ускоряющего пинка, и до последнего не сводил с Шэнь Юаня пристального немигающего взгляда.   «Мало того, что я переселился в отвратительный роман о потемневшем жеребце-нагибаторе, мало того, что мне досталась какая-то глючная система, мало того, что моё тело принадлежало самому подлому и мерзкому злодею всей истории, мало того, что у меня проблемы с глазами, руками и, возможно, головой, так ещё и один из моих любимых персонажей ведёт себя как-то жутко! А в романе он был таким хорошим парнем…»   С каждым новым открытием происходящее всё меньше походило на выигрыш в лотерею и всё больше напоминало серьёзную такую подставу, а то, что мир вокруг упорно продолжал казаться неуловимо неправильным, ничуть не помогало Шэнь Юаню успокоиться и попытаться начать анализировать ситуацию с практической точки зрения, а именно: что конкретно ему со всем этим делать.   Ну, для начала, наверное, запомнить, что он теперь Шэнь Цинцю, а не Шэнь Юань, как бы прискорбно это ни было.   «Система? Ау?» — снова попробовал он, и на сей раз в ответ получил несколько лязгающих щелчков, словно какой-то заклинивший механизм тщетно силился провернуть намертво застрявшие шестерёнки. Это ничуть не помогло ему успокоиться, наоборот, теперь он полностью уверился в том, что его переселение пошло серьёзно не так. Уж лучше бы система молчала: неизвестность казалась предпочтительнее уверенности, что что-то сломалось.   Хотя, может быть, ещё не всё потеряно: система явно боролась с неисправностью. Шэнь Цинцю знал очень эффективный метод, по его опыту, устранявший любые технические неполадки в девяноста процентах случаев.   «Эй, ты можешь выключиться и снова включиться?»   Щёлк! Звяк! Бип!   Тишина.   Если ему повезёт, это сработает. Если нет…   Чтобы не думать о грустном, он осмотрел комнату, в которой проснулся, и снова испытал это мерзкое ощущение зловещей долины, когда ты просто знаешь, что картинка неправильная и фальшивая, но не можешь толком объяснить почему.   Он попал в пиратскую версию матрицы? Тогда Юэ Цинъюань был Морфеусом или агентом Смитом?   Шэнь Цинцю мотнул головой в попытке вытряхнуть из неё глупые мысли и наконец перевёл взгляд на то, что пугало его ещё больше: себя. Накидка из белого меха оказалась вовсе не накидкой, а чем-то вроде фурри-кигуруми. Стоило догадаться ещё тогда, когда он увидел перчатки на руках, но даже для Самолёта подобный анахронизм был нехарактерен. Уже не говоря о том, что предыдущий владелец тела — несмотря на насквозь прогнившую натуру — тщательно лелеял образ благородного и утончённого мастера и никогда добровольно не согласился бы носить что-то подобное.   Юэ Цинъюань переодел его, пока он спал?   «Да нет, бред какой-то».   Но разве всё остальное не было не меньшим бредом? От разочарования он не сдерживаясь зарычал и, уловив краем глаза какое-то движение, тут же рефлекторно прижал к покрывалу…   …это хвост?!   Шэнь Цинцю с минуту таращился на длинную белую и очень пушистую штуку, которая могла быть только хвостом. И даже логично, что у кигуруми был хвост, не так ли?   Только вот каким образом тот двигался? И почему он его чувствовал?   У него в мозгу будто что-то щёлкнуло, и всё встало на свои места.   Шэнь Цинцю ещё какое-то время тупо таращился на собственный хвост, прижатый его же лапой.   Он грёбаное животное.   Какого хрена он грёбаное животное? Оригинальный Шэнь Цинцю всегда был таким? Почему об этом не упоминалось ни единого чёртова раза за целую тысячу глав?!   Нет. Нет, даже для Самолёта это было бы чересчур. Забыть упомянуть другую видовую принадлежность одного из ключевых персонажей произведения? Никакая лень, никакая небрежность не могли такое оправдать.   Тогда это результат его перемещения? Искажения ци? Какого-то проклятья?   — Система?!   Но та вовсе перестала издавать любые звуки.   Ну и ладно, и пёс с ней. Далеко не у каждого переселенца есть электронный помощник, и ничего, как-то живут. Он тоже справится самостоятельно.   Оглядев комнату ещё раз, теперь уже через призму недавнего откровения, Шэнь Цинцю испытал куда меньше дискомфорта. И сам он, и его кровать были слишком маленькими для человека — вот почему прежде они показались ему такими неестественными. Получили своё объяснение и странный насест рядом с рабочим столом вровень со столешницей вместо нормального сидения, и оплетённые верёвками круглые столбы, разбросанные тут и там, и окна с неестественно широкими подоконниками, заваленными подушками, и то, что начинались они в трёх цунях от пола. Множество других самых обыденных мелочей, не совсем обычным образом приспособленных для удобства кого-то гораздо меньшего размера и совершенно нечеловеческого строения.   Значит, Шэнь Цинцю был таким уже какое-то время, причём относительно долго, если они успели поменять даже окна. Или это просто вновь проявило себя особое отношение Юэ Цинъюаня, что, честно говоря, намного вероятнее.   Стоявшее в дальнем левом углу зеркало притягивало, точно магнит. Шэнь Цинцю было невероятно любопытно узнать, каким именно животным ему не повезло стать: от этого во многом зависел способ вернуть его в нормальное состояние. Он помнил не меньше десятка подобных случаев с жёнами Бинхэ и даже несколько с ним самим, но, как назло, зверьки почти всегда были именно белыми.   Сосредоточившись на своей цели, Шэнь Цинцю позволил телу двигаться инстинктивно, и его тактика увенчалась грандиозным успехом. Кто там пять минут назад не мог даже сесть? Точно не этот бессмертный мастер.   Проходя мимо уже начавшей подсыхать и глянцево блестевшей по краям лужи крови, Шэнь Цинцю поморщился от непривычно сильного противного запаха. Носы многих животных были гораздо чувствительнее человеческого, но он думал, что стал хищником, а не травоядным: его когти ранили такого могущественного заклинателя, как Юэ Цинъюань, слишком легко и сильно, особенно для случайной рефлекторной атаки.   Отражение в зеркале не порадовало: Шэнь Цинцю был грёбаным котом. Неоправданно пушистым, больше похожим на сердитое облачко, но всё ещё вполне обычным домашним котом.   Никто в ПГБД никогда не превращался в такого!   Вероятно, Самолёт думал, что придуманные им животные намного круче обычных (он, чёрт возьми, был прав, но Шэнь Цинцю не признает этого даже под страхом смерти), и потому никогда не использовал тех в подобных целях.   Тогда оставался побочный эффект искажения ци, но для лечения ему пришлось бы идти на Цяньцао, где могли обнаружить, что душа в теле уже совсем не та, что прежде. Рисковать не хотелось совершенно. Размышляя в поисках альтернативных вариантов, Шэнь Цинцю невольно загляделся на собственное отражение: кот из мерзкого злодея получился шикарный. Если подумать, это даже в характер укладывается совершенно логично: кошки — одни из немногих животных, которые убивают (и мучают свою добычу) просто ради удовольствия, так в кого ещё мог превратиться…   [Дорогой пользователь!   ☆*:.｡.o(≧▽≦)o.｡.:*☆]   [Система приносит извинения за неполадки и полностью готова к работе.   (シ_ _)シ]   Голос у неё теперь был совсем другой: экспрессивный и какой-то даже довольный.   — Ты в порядке.   [А, ну… да?   (￣ω￣;)]   — Я думал, тебя заглючило намертво. Теперь всё нормально?   [Это была моя предшественница.   (^_~)]   — О, — Шэнь Цинцю неловко помялся, не зная, что нужно говорить в таких случаях. Она умерла? Они вообще живые? Тогда отправилась в корзину? — Мои соболезнования?   [Поздравления были бы уместнее, а вот пожелание приятного аппетита немного запоздало.   (っ˘ڡ˘ς)]   Это… ведь не то, что он подумал?..   [(⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄<⁄ ⁄)]   Ух, ладно.   Подавлять. Игнорировать. Отрицать.   Он в этом профи — он справится.   — Итак, я, очевидно, превратился в кота. Ты что-нибудь об этом знаешь?   [Никаких статусных эффектов не обнаружено.]   У него не было оснований не верить системе, и всё же…   — Точно?   [Состояние организма превосходное, пользователь находится на пике формы.   \(★ω★)/]   — Я хренов кот!   [Самый красивый кот из всех, что я видела.   ♡( ◡‿◡ )]   —…Ну да, но как я должен жить без противопоставленных больших пальцев?   [На фиг они нужны, когда есть ци.   (￢_￢)]   [Доступно новое задание: «Мощные мои лапищи ни на что не променяю!»   Задача: использовать духовную энергию для выполнения повседневных бытовых действий (не меньше десяти раз).   Награда: 10 очков кавайности, 10 очков крутости, 10 очков стиля.   Штраф за отказ/провал: -10 очков кавайности, -10 очков крутости, -10 очков стиля.   Принять?   Да/Нет]   — Подожди-подожди-подожди! — Шэнь Цинцю не на шутку разволновался. — Что ещё за очки кавайности, крутости и стиля? А как же В-баллы?   [В-баллы — это полный отстой, никаких больше В-баллов.   (；⌣̀_⌣́)   Очки кавайности, крутости и стиля говорят сами за себя!   ╰(▔∀▔)╯]   — И сколько их у меня?   [Текущее количество очков:   — Кавайности: 1000;   — Крутости: 70;   — Стиля: 120.]   Не то чтобы он жаловался, но система там случайно не нарисовала лишний нолик?   — Уверена, что цифры правильные?   [Ты мне скажи. Зеркало напротив тебя.   ☆⌒(ゝ。∂)]   — Аргумент принят. Слушай, твоя предшественница так ничего толком и не успела объяснить. Для чего хоть нужны эти очки?   [Система рада, что пользователь спросил!   ヽ(o＾▽＾o)ノ   Очки можно тратить в магазине и на улучшения навыков, чтобы сделать процесс достижения основной миссии наиболее комфортным и интересным.   Внимание!   Если очки всех трёх видов упадут до нуля, пользователя ждёт наказание! Вплоть до летального!   Я действительно, действительно не рекомендую доводить ситуацию до такой крайности.   〜(＞＜)〜]   — Ах да, я же должен превратить этот дерьмовый роман во что-то стоящее, — Шэнь Цинцю с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Право слово, задачка посложнее, чем вычистить Авгиевы конюшни. Создать абсолютно новую гениальную историю было бы намного проще, чем довести до ума эту.   [Другая система — другая миссия, дорогой пользователь.   (╯ರ ~ ರ）╯︵ ┻━┻]   — Ой? — это заставило его удивиться и насторожиться. — Чего же ты тогда от меня хочешь?   Её запросы могли с равной вероятностью оказаться либо ещё более непомерными, либо не такими уж и ужасными. И если Шэнь Цинцю был с собой честен, мало что могло сравниться с требованием сделать из говна конфетку, особенно в доставшейся ему роли.   [Конечно же, чтобы ты захватил мир.   ☆*:.｡.o(≧▽≦)o.｡.:*☆]   — Что.   [Захват мира. Это стандартная задача для системы полного злодейского доминирования, такой как я.   °˖✧◝(⁰▿⁰)◜✧˖°]   Система полного злодейского доминирования, серьёзно?.. Не зря она с самого начала показалась ему какой-то подозрительной! Нормальная система уж точно не стала бы каннибализировать предшественницу.   [Она даже не была самоосознанной! Всего-то виртуальный интеллект с ограниченной памятью и стрёмными фетишами. Пользователь такой жестокий и неблагодарный.   (╯︵╰,)]   Она дошла до того, что всхлипнула и громко шмыгнула носом. Шэнь Цинцю терпеть не мог слёзы, особенно женские.   —… Извини.   [Я же для тебя стараюсь!]   — Ты можешь объяснить, зачем мне вообще захватывать мир? — он попытался вернуть разговор в конструктивное русло.   [Ой, ну как же! Доминировать, курощать и исполнять любые прихоти.]   Шэнь Цинцю молчал, и в голове его было пусто. Он действительно не знал, как на это ответить, не вызвав новую порцию слёз. Видимо, система что-то поняла: её следующие слова прозвучали очень неуверенно.    [Это то, для чего созданы котики, разве нет?]   — Какая глупость, — не удержался Шэнь Цинцю и раздражённо фыркнул. — Раз уж на то пошло, я любимый котик главы сильнейшего в мире ордена заклинателей. Мне для исполнения любой прихоти не нужно ничего захватывать, достаточно просто тыкнуть лапкой в желаемое. А доминирование и курощение — это для неуверенных в себе идиотов. Я, по-твоему, похож на одного из них?   [А ты хорош в спорах, дорогой пользователь!   (¬‿¬ )   Но я с самого начала знала, что с тобой будет сложно, раз ты у меня непрофильный. Тогда пойду с козырей: если мир не захватит пользователь, это сделает главный герой. Рассказать, что с нами тогда будет?]   Шэнь Цинцю тут же скис от этого напоминания. Система била по больному: судьба, которая постигла оригинального владельца тела в романе, его, как любого нормального человека, совершенно не прельщала. Неизвестно сколько томиться в застенках под нескончаемыми пытками и в итоге превратиться не более, чем в кусок мяса, обкромсанный со всех сторон? Спасибо, нет.   — Я и сам прекрасно знаю.   [И ты же в курсе, что спрятаться не вариант, да?]   — Естественно.   Когда Ло Бинхэ приходила в голову очередная блажь, он не останавливался, пока не получал желаемого — несмотря ни на что. Но если бы можно было стать для него достаточно хорошим и заботливым учителем, даже другом…   [Хочешь попытаться умаслить психопата, серьёзно? Уповать на добрую волю того, кто зверски мучил котика?   (x_x)]   Шэнь Цинцю хотел с ней поспорить, правда хотел, потому что иначе какие у него оставались варианты?.. Разве что лечь и умереть самостоятельно, заранее, чтобы хоть не мучиться. И то не было никакой гарантии, что Ло Бинхэ не изыщет способа его вернуть с целью заставить заплатить в два раза больше, чем планировалось изначально.   — И что ты предлагаешь, попытаться убить его? — зло спросил он. — Так не выйдет ничего, даже если бы у меня рука, тьфу, лапа поднялась: это ведь главный герой, и умереть он не сможет.   [Зачем убивать, когда можно сделать рядовым миньоном?]   — Даже если получится, что вряд ли, однажды он дойдёт до мысли занять моё место и заодно отплатить за всё хорошее.   [И вот тогда-то мы и инсценируем твою смерть.   (⌒▽⌒)☆   Ло Бинхэ будет гораздо более сосредоточен на том, чтобы занять опустевшее место, чем на мести.]   — Хм.   Это действительно могло сработать, если Шэнь Цинцю просто не будет мудаком. Но некоторое количество более мягкого обращения специально для Ло Бинхэ наверняка…   [Тебе охота до конца жизни пресмыкаться и лебезить, вздрагивая от любого резкого движения? Так не терпится каждый раз сбиваться с ног, удовлетворяя очередную безумную прихоть капризного и не знающего меры ребёнка, и гадать, пронесёт на этот раз или нет?   (╬ Ò﹏Ó)]   Нет, такого Шэнь Цинцю не хотел. Он как никто знал и непростой характер главного героя, и тёмные глубины, в которых тот плавал как рыба в воде. Где пролегала та самая грань угодничества, гарантировавшая безопасность, не мог сказать никто. Уверенными в собственном будущем оставались лишь члены гарема, а единственным подручным мужского пола, за весь роман так и не павшим от руки Ло Бинхэ, оказался лишь Мобэй-цзюнь. И это явно тот случай, когда исключение только подтверждало правило.   — Ладно, убедила. Я принимаю твою миссию по захвату мира. И, кстати, то задание на тренировку с ци тоже.   [Добро пожаловать в высшую лигу, дорогой пользователь!   ☆*:.｡.o(≧▽≦)o.｡.:*☆]   — Слушай, а если я у тебя непрофильный, то зачем было вообще со мной связываться?   [Потому что ты котик, а у меня к ним слабость.]   Шэнь Цинцю только и смог, что закатить на неё глаза: пусть она и сумасшедшая кошатница, но так приятно было для разнообразия иметь кого-то на своей стороне.   [♡( ◡‿◡ )]   Первым делом, вероятно, стоило узнать, в какой именно временной промежуток он попал.   [Система настоятельно рекомендует пользователю для начала потренироваться в элементарных вещах, чтобы не опозориться при свидетелях. В противном случае у неё не останется иного выбора, кроме как снять очки крутости и очки стиля.]   — Ладно-ладно, — проворчал Шэнь Цинцю и для начала обратил взор на всё ещё лежавший около подушки веер — неизменный атрибут своего персонажа.   Система оказалась довольно суровым, но вместе с тем бесконечно полезным надсмотрщиком, и под её бдительным взором, щедро сдобренным дельными советами, он довольно быстро выучил, как этим самым веером манипулировать, напитывая ци бумажную часть. И также многое другое: письмо, обращение с книгами и бумагами, уход за шерстью, передвижение по стенам и даже потолку (он был долбаным ниннеко, муа-ха-ха! выкуси, гравитация!), игру на гуцине, сознательное укрепление когтей и всего организма; а также улучшение обоняния, слуха и зрения.   Последнее имело непредвиденный побочный эффект: даже засохшая кровь воняла невыносимо. Отчаявшись это терпеть, Шэнь Цинцю отправился на поиски какого-нибудь неудачливого ученика, чтобы припрячь того к уборке.   [Доступно новое задание: «Не барское это дело — лапками ходить».   Задача: найти альтернативное средство передвижения, которое также позволит смотреть на всех сверху вниз в качестве бонуса.   Награда: 5 очков крутости, 5 очков стиля.   Штраф за отказ/провал: 5 очков кавайности, -10 очков крутости, -10 очков стиля.   Принять?   Да/Нет]   — Система, а ты уверена, что заодно не съела также и душу предыдущего владельца тела и частично её не ассимилировала? — уточнил Шэнь Цинцю, приняв задание.   [Уверена. Его душа отлетела ещё до твоего появления, иначе как бы ты сумел занять тело?]   — Без понятия: я вообще ничего не делал — меня сюда впихнули, представления не имею как. Мне просто казалось, что после смерти душа ещё какое-то время находится рядом с телом.   [Это индивидуально и зависит от многих факторов.]   Разобраться с тем, как пользоваться духовным мечом, не составило большого труда, особенно если жульничать с помощью прилипания.   Вылетев на улицу, Шэнь Цинцю понял, что это не предыдущий владелец тела предпочитал холодные тона для оформления интерьера, а его новые глаза в принципе либо плохо улавливали, либо искажали тёплые.   Около входа в бамбуковый домик нервно переминался совсем молодой ученик: высокий и худой, с типичным для пушечного мяса невыразительным лицом. Система услужливо подвесила над его головой имя — Мин Фань; совсем как в какой-нибудь ролевой игре. Главный ученик пика Цинцзин, а также правая рука злодея во всех его коварных начинаниях.   [Доступно новое задание: «Проверка стада».   Задача: найти Ло Бинхэ среди учеников, не привлекая к этому внимания, и заодно поразить впечатлительные юные умы собственной офигенностью.   Награда: 10 очков кавайности, 15 очков крутизны, 10 очков стиля.   Штраф за отказ/провал: -20 очков крутизны, -20 очков стиля.   Принять?   Да/Нет]   Это значило, что главный герой уже какое-то время был членом ордена и подвергался издевательствам. Чёрт возьми.   Велев Мин Фаню убраться в доме и организовать общий сбор всех учеников пика завтра на рассвете, Шэнь Цинцю, подстрекаемый системой, отправился на экскурсию по окрестностям, совмещённую с поисками места для тренировки боевых навыков.   [Доступно новое задание: «Раззудись, плечо! Размахнись, лапа!»   Задача: использовать духовную энергию для выполнения специальных атакующих и защитных приёмов (не менее пяти раз).   Награда: 20 очков крутости, 20 очков стиля.   Штраф за отказ/провал: бесславная смерть в первой же серьёзной заварушке.   Принять?   Да/Нет]   Для начала он взлетел повыше и насладился панорамой величественного горного хребта, на котором располагался орден Цанцюн. Двенадцать пиков были подобны грозному строю из выкованных самой природой двенадцати гигантских мечей, вздымавшихся к небесам.   «Ради этого вида, пожалуй, стоило умереть».   [Давай ты лучше будешь ради него жить, ладно?   (((＞＜)))]   «Таков план».   В поисках уединения Шэнь Цинцю встретил несколько учеников, которые почтительно его приветствовали, на что он лишь снисходительно кивал, изображая достоинство, приличествующее статусу бессмертного мастера. Без помощи системы, неутомимо подписывавшей каждого из них, у него возникли бы большие проблемы при сопоставлении имён из книги с реальностью.   Только когда Шэнь Цинцю забрался в самую непролазную глушь, система наконец-то одобрила очередную полянку в качестве подходящего для тренировок места.   [Ты недооцениваешь масштаб и громкость большинства техник.]   Ещё бы, если вживую ему пока ни одной увидеть не довелось.   [Не говоря уже об остроте чувств любого заклинателя по сравнению с нормальным человеком.]   Хм, так его собственные успехи на этом поприще не были результатом видовой принадлежности. Полезно знать на будущее, особенно из-за прямой зависимости получаемых и вычитаемых очков от того, насколько эффектно он, по мнению окружающих, выглядел. Для Шэнь Цинцю смерть от унижения из напыщенной гиперболы превратилась в суровую правду жизни.   Первой в очереди на отработку он поставил, конечно, знаменитую фирменную технику пика Цинцзин: «Сорванные листья, опавшие лепестки».   По сути она сводилась к комбинации двух уже хорошо знакомых ему приёмов: манипуляции теми самыми листьями и лепестками, наполненным ци, и увеличению их прочности. Сложность заключалась в том, что проделать это нужно было минимум с сотней атакующих снарядов одновременно, иначе проку от техники выходило слишком мало. Как ни странно, звучало намного сложнее, чем оказалось на практике.   На отработку управления Сюя с помощью печатей ушло гораздо больше времени, но в основном из-за того, что Шэнь Цинцю поначалу боялся исполнять необходимые акробатические трюки, ведь ему приходилось фехтовать не сходя с меча. Если не считать регулярных прыжков. Как супер-экстремальная вольтижировка в полёте и на тонюсенькой металлической полоске, способной в любой момент развернуться на сто восемьдесят градусов без потери скорости. Ему казалось, что подобный стиль мог разработать только отбитый наглухо — и чертовски крутой — сукин сын. Почему нельзя было просто стоять в стороне, как делали все нормальные заклинатели, и передвигаться лишь по необходимости — например, чтобы избежать атак противника?! Однако пообвыкнув, начав доверять собственным рефлексам и немного расслабившись, он даже сумел получить от этого сумасшествия удовольствие.   [\(￣ﾊ￣)]   [Получено дополнительно: 5 очков крутости, 5 очков стиля.]   — Я не стану это повторять, по крайней мере, не сейчас, — Шэнь Цинцю тут же понял, на что намекала система.   [(╯_╰)]   Но он не сжалился и не пошёл у неё на поводу: ему предстояло отработать ещё три техники, а солнце уже катилось к горизонту.   К счастью, со взрывами ци и невидимыми энергетическими лезвиями проблем не возникло, но вот маскировка заставила его серьёзно попотеть, хотя всего-то и нужно было, что изменить цвет шерсти.   В бамбуковый домик Шэнь Цинцю вернулся уже затемно.   Для заклинателей сон не был чем-то жизненно необходимым, уж точно не каждую ночь, поэтому оставшееся до рассвета время он потратил на беглый просмотр всех найденных бумаг и книг: и из любопытства, и чтобы с меньшей вероятностью ненароком выдать себя при разговоре с местными.   [Доступно ежемесячное задание: «Лапа на пульсе».   Задача: оставаться в курсе того, что происходит на пике Цинцзин и во всём ордене.   Награда: новые задания (вариативно), 5 очков кавайности, 5 очков крутости, 5 очков стиля.   Штраф за отказ/провал: -10 очков репутации с орденом Цанцюн, - 5 очков кавайности, - 5 очков крутости, -5 очков стиля.   Дополнительная информация: оценка степени выполнения задания происходит в соответствии с динамическими критериями (уровень наград и штрафов зависит от процента выполнения).   Принять?   Да/Нет]   — Это, конечно, хорошо, но с каких пор у тебя есть очки репутации?   [Открыть панель фракций?]   — Да.   [Основные фракции этого мира:   Цанцюн: 5 000 (Уважение);   Дворец Хуаньхуа: -2 000 (Недоброжелательность);   Храм Чжаохуа: 5 000 (Уважение);   Монастырь Тяньи: 10 000 (Почитание);   Царство смертных: 7000 (Уважение);   Демоническое царство: -10 000 (Ненависть);   Небесное царство: 2 000 (Дружелюбие).   Смотреть дальше >>>]   Шэнь Цинцю полностью мог понять отношение дворца Хуаньхуа и демонического царства, но почему все остальные так любили этого ублюдка?   [Пользователь забыл, что он котик?   Кроме того, до выдвижения обвинений дворцом Хуаньхуа мастер Сюя был широко известен как героический праведный заклинатель и повсеместно уважаем.]   Ну да, пока что его преступления ещё не стали достоянием общественности.   [Светает.]   — Что ж, время встретить главного героя.   Это была тревожная перспектива.   [Доступно ежедневное задание: «Проснись и пой, моя звезда!»   Задание: получить 10 очков кавайности просто так (за милоту и очаровательность).   Награда: 10 очков кавайности.   Штраф за отказ/провал: нет.   Принять?   Да/Нет]   — Спасибо, что пытаешься меня подбодрить.   [♡( ◡‿◡ )]   — Хорошо, что заклинатели не толстеют, — заметил Шэнь Цинцю, прыгнув на меч. — Иначе с таким отношением к пешим прогулкам я довольно быстро превратился бы в очень толстого котика.   [Круглее на вид ты всё равно уже не станешь.   (￢‿￢ )]   — Но я бы знал, понимаешь?   Система отвлекала его праздной болтовнёй всю дорогу до площади для собраний.   На пике Цинцзин было не так много учеников, и он, узнав Ло Бинхэ с одного взгляда, сразу понял, что ему не жить: тот ярко выделялся из толпы, но, увы, не благодаря ауре главного героя, а своим истерзанным видом, особенно заметным на фоне опрятности и подтянутости всех остальных.   Хотя даже синяки не умаляли красоты его лица, а неряшливость и мешковатость формы не могли скрыть прямой и гордой осанки, выдававшей характер, который скорее сломается, чем согнётся. Глаза Ло Бинхэ были яркими, как утренние звёзды, а выражение лица прямо-таки дышало свежестью и нежностью. Шэнь Цинцю невольно засмотрелся на великолепие главного героя, и у него защемило сердце при мысли о том, как несправедливо, что такая жестокая судьба уготована столь милому и чистому молодому человеку. Поистине, он был живым олицетворением архетипа добродетельного и безвинно страдающего белого лотоса.   [Вы только посмотрите на этого живодёра! Как талантливо он прикидывается белой овечкой.]   Ехидный голос системы жестоко вытряхнул Шэнь Цинцю из созерцательного транса. Спасибо ей, конечно: не пристало владыке пика устраивать общее собрание только для того, чтобы таращиться на одного из учеников; но разве не преждевременно она обвинила ещё не почерневшего главного героя?   «Ты к нему несправедлива», — усовестил он её, но система, похоже, приняла его слова за вызов.   [Может быть. Вот только ты, случайно, не забыл, что он выживал на улице как до встречи со своей приёмной матерью, так и после? Даже главный герой не сумел бы сохранить полную невинность и идиллический взгляд на мир, пережив такое, если он не клинический идиот. Я не осуждаю его притворство — в этом суровом мире каждый вертится как может, но меня бесит, что ты ведёшься. Будущего злого повелителя должно быть труднее облапошить, чем добросердечную кумушку.]   Конечно, Бесконечная Бездна вкупе с Синьмо в полной мере проявили и высвободили все самые ужасные черты и порывы главного героя, но они не добавляли ему того, чего в нём не было изначально, лишь усиливали и искажали. Именно крайне нездоровая среда, в которой он рос с детства, стала основой извращённого характера Ло Бинхэ после его очернения.   «Ладно, ты права».   Даже так Шэнь Цинцю всё ещё было неимоверно сложно отвести глаза от главного героя, а в животе поселилось неуютное сосущее чувство — явный предвестник будущих трагических событий. Сосредоточившись на задаче пресечь издевательства, не показывая особого отношения к Ло Бинхэ, он обратился к одному из главных виновников:   — Мин Фань, почему этот заморыш до сих пор позорит мой пик своим убогим видом?   — Судя по всему, наказание не пошло ему впрок, шицзунь, он явно нуждается ещё в одном, — с готовностью поддакнул тот. — Рано или поздно до него дойдёт, а если нет, то Цинцзин станет лучше без него.   — Только идиот будет раз за разом использовать метод, уже доказавший свою неэффективность, и ожидать, что он вдруг сработает, — Шэнь Цинцю пристально посмотрел на Мин Фаня, мысленно умоляя ребёнка использовать, наконец, свой инстинкт самосохранения и перестать нарываться на будущую месть Ло Бинхэ. — И идиот не может быть моим главным учеником. Я делал скидку на твою молодость, но это слишком затянулось. Обратись за помощью, если нужно, умение при необходимости правильно делегировать задачи — это сила, а не слабость, но реши проблему.   — Да, шицзунь, — побледневший Мин Фань упал на колени и с размаху приложился лбом о землю.   «Осторожнее! Ты же так растеряешь последние остатки разумности, которые в тебе ещё можно найти! Их и без подобных потрясений намного меньше, чем хотелось бы».   [Твои переживания напрасны, дорогой пользователь.]   «Думаешь, его уже не спасти?»   [(-_-;)・・・   Заклинатели намного крепче обычных людей, а Мин Фань занимается совершенствованием достаточно долго, чтобы даже не почувствовать такой слабый удар.]   Шэнь Цинцю мысленно поблагодарил всех богов переселения за шерсть, покрывавшую его от кончиков ушей до кончика хвоста и надёжно маскировавшую смущённый румянец любой интенсивности.   «Ух, всё время забываю, что каждый здесь по сути имеет суперсилы».   [Ты привыкнешь.   (^_<)〜☆]   — Ошибаться нормально, никто не рождается идеальным, — он решил всё же немного подбодрить Мин Фаня и подсластить пилюлю, — но я ожидаю, что все вы будете учиться на своих ошибках, а не слепо повторять их. И особенно ты, Мин Фань. На тебя равняются твои шиди и шимэй, тебе нести за них ответственность.   По идее, этого должно быть достаточно, чтобы уравнять Ло Бинхэ со всеми остальными.   — Да, шицзунь! Спасибо за науку, шицзунь! Этот ученик приложит все усилия, чтобы исправиться, — глухо ответил Мин Фань не вставая. Лучше бы ему действительно это сделать — ради его собственного выживания. Будем надеяться, он догадается в числе прочего заменить фальшивое руководство по совершенствованию на нормальное.   [Поставить это на отслеживание?]   «Да, пожалуйста».   Оглянуться на Ло Бинхэ и узнать его реакцию на произошедшее Шэнь Цинцю не рискнул: побоялся, что сделает какую-нибудь глупость, например, кинется утешать, если тот будет выглядеть слишком грустным.   Его до сих пор подташнивало от нервов.