Глава 5. Сдать нельзя перевербовать

Шэнь Цинцю страдал: упоённо, страстно, беззаветно — и вместе с ним страдал ландшафт, на который он не стеснялся выплёскивать свои чувства; особенно досталось скалам, уже вдоль и поперёк исполосованным следами когтей.   Нет, ну а что ещё ему оставалось делать в ожидании грядущей мести главного героя?   Трупы демонов он собрал, тело Ша Хуалин под дверь кабинета Юэ Цинъюаня подбросил, даже стресс немного заел (это офигенно помогало, но после третьего демона в него просто перестало лезть). Не исполнять же обязанности владыки пика, честное слово, хватит, попытался уже один раз, да так, что теперь не расхлебать.   [Ты слишком драматизируешь.]   Вместо ответа, Шэнь Цинцю продолжил нервно когтить скалу.   [Он явно не успел проникнуться к ней симпатией.]   «Ло Бинхэ с первого взгляда может определить, достойна красавица попасть в его гарем или нет. Ты вообще видела те жалкие огрызки, что она выдавала за одежду? Не успел проникнуться, как же».   [А узнать друг друга получше?]   И это говорит система полного злодейского доминирования, серьёзно?.. Тяжело вздохнув, Шэнь Цинцю хотел было объяснить этой наивной простоте, как на самом деле обстоят дела в романах о жеребцах-нагибаторах, но тут его взгляд, скользнувший по кустам, упёрся в Лю Цингэ.   Он не подпрыгнул, но это было близко.   «Господи, чувак, какого хрена, что за ебанутые сталкерские привычки, между прочим, не в первый раз уже!»   Давно он там стоял? Как вообще его нашёл? Шэнь Цинцю специально забился в самый глухой угол на всём хребте, чтобы никто не помешал ему страдать в своё удовольствие. Зато хоть понятно, что Лю Минъянь делала сегодня на пике Цюндин: она явно хотела проведать вернувшегося из уединения брата.   Немного подумав, он решил, что у него сейчас нет ни моральных сил, ни желания разбираться с Лю Цингэ, и просто сделал вид, будто никого не заметил. Нормальный человек понял бы намёк и ушёл, но ни один из заклинателей не был нормальным, что уж говорить о владыке пика Байчжань. Абсолютно твёрдое и окончательное решение Шэнь Цинцю ни в коем случае не обращать на него ни капли внимания продержалось примерно минуты три.   — Что.   — Очередная закулисная тактика, — сказал Лю Цингэ с нечитаемым лицом.   — Действительно, как мне не стыдно, ведь демоны всегда такие вежливые, честные и открытые. Ну прямо душки-плюшки, — устало огрызнулся Шэнь Цинцю, не собираясь терпеть его надуманные претензии.   — Я никогда раньше не видел, как ты сражаешься с демонами.   Эти слова моментально заставили его сдуться: случившееся выглядело действительно некрасиво и наверняка уже стало главной сенсацией ордена.   — Всё когда-то бывает в первый раз, Лю-шиди. Что, теперь я тебе противен ещё больше?   Тот молчал слишком долго, прежде чем ответить:   — Наоборот.   Шта.   [(o_O)]   — Чжанмэнь-шисюн вернулся, у нас внеочередное собрание по поводу нападения, — добавил Лю Цингэ через несколько секунд, как будто только что не сбросил Шэнь Цинцю на голову самую настоящую бомбу, и просто ушёл.   До чего странный человек.   «Подожди, если он видел, то, значит, находился там всё это время и просто наблюдал не вмешиваясь?»   [А зачем ему? У тебя всё было под контролем, не так ли?]   До зала для собраний Шэнь Цинцю добрался последним, и на него все пялились (то ли из-за опоздания, то ли уже слышали, что он кровожадный маньяк), но зато у него не возникло проблем с поиском своего места, так как оно единственное оставалось свободным.   Именно ему, как главному участнику событий, пришлось посвящать всех остальных в суть произошедшего, и он постарался изложить всё максимально кратко и беспристрастно, упомянув, что в какой-то момент Лю-шиди тоже вышел из уединения и контролировал происходящее, но вмешиваться ему так и не пришлось. Тот лишь согласно кивнул, видимо, сочтя излишним что-либо добавлять. Юэ Цинъюань же, мрачневший с каждым словом, вздохнул:   — Как же неудачно всё получилось. Демоническое и человеческое царства находились в хрупком равновесии вот уже много лет, и теперь в одночасье всё может просто рухнуть.   Шэнь Цинцю понимал его опасения, но не особенно их разделял: было бы желание, а объявить войну можно, использовав вообще любой мало-мальски приличный предлог, а то и обойтись вовсе даже без оного. Редкий демон в принципе знал определение слова «политика». Прямо сейчас человеческому царству в целом и ордену Цанцюн в частности не грозило ничего серьёзного. Ша Хуалин была не первой, кто решил прославиться дерзким рейдом, не будет и последней, но затяжной конфликт вдали от дома, когда у каждого мало-мальски крупного демонического лорда междоусобица минимум с тремя соседями, не выгоден в первую очередь им самим. И не будет, пока у них не появится сильный и авторитетный лидер, который сумеет заставить их всех сотрудничать. Такой как Ло Бинхэ.   Между тем некоторые владыки попытались усугубить пустое напряжение.   — Столь опрометчивое уничтожение Ша Хуалин и её своры действительно может иметь очень серьёзные последствия, — мужчина с острым лицом выглядел укоризненным, и ему тут же поддакнула женщина с бледными лунными глазами и седой головой:   — Демоны не оставят смерть священной демоницы неотомщённой.   «Кто это, блядь, вообще такие?!»   [Суй Цинпин, владыка Жэньжоу, пика номер шесть, и Ао Цинтяо, владычица Бэньцзуань, пика номер одиннадцать.]   «А, неважные статисты».   — Я всё же надеюсь, что мы сумеем погасить возможный конфликт ещё в зародыше, — попытался успокоить их Юэ Цинъюань, однако Шэнь Цинцю очень не понравилось, как он это сформулировал. Но дальше было только хуже: — Отправка тел погибших их семьям могла бы стать хорошим первым шагом... — он многозначительно замолчал.   — Демонам, в отличие от людей, никогда не было дела до подобных глупостей. Всё равно от большинства из них мало что осталось, — вынужден был ответить старавшийся не ёрзать Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань посмотрел на него так, будто был абсолютно уверен, что сказанное неправда, точно знал, почему он врал, и полностью осуждал его за это.   «Ну и пошёл ты к чёрту вместе со своим особо ценным мнением».   [(≖､≖╬)]   — Возможно, если бы Цинцю-шиди использовал немного более деликатный подход вместо того, чтобы провоцировать возможный конфликт и заодно пугать детей до истерики…   И тут у Шэнь Цинцю, что называется, бомбануло.   Он ведь и в самом деле сожалел об убийстве Ша Хуалин, хоть и по совсем другим причинам, а Юэ Цинъюань вместо поддержки только сыпал ему соль на раны и, по сути, обвинил во всём произошедшем его! Не демонов, которые не нашли ничего умнее, чем вломиться к своим извечным врагам, не шпиона, без чьей информации подгадать время столь удачно и суметь разрушить мост было бы попросту невозможно, о нет, он обвинил Шэнь Цинцю.   «Подход мой ему, видите ли, не понравился! Детей я, видите ли, травмировал! У нас орден заклинателей или институт благородных девиц?! Мне что, надо было демонов чаем напоить и выдать несколько десятков учеников на выбор для пыток? А потом пригласить заходить почаще?»   [И прощальные подарки ещё вручить, ага.   Поверить не могу, стоило ему решить, что ты прежний, как снова газлайтинг во все поля.]   «Он делал такую херню раньше?»   [Постоянно. В любом конфликте с участием твоего предшественника всегда винил в первую очередь именно его и начинал читать нотации и увещевать, даже не потрудившись толком разобраться. Словно с неисправимым проблемным ребёнком, за которого ему всё время стыдно, но избавиться нельзя.]   Что за мудак.   «И оригинал это терпел?»   [А куда ему было идти в противном случае, в бродячие заклинатели? С его-то анамнезом?   ( ╥ω╥ )]   «Ну, зато и он меня выгнать не сможет, а уж я заставлю его об этом пожалеть. Бесподобный Огурец, я выбираю тебя!»   — При всём моём уважении, чжанмэнь-шисюн, — сказал Шэнь Цинцю тоном, ясно дававшим понять, что ни о каком уважении речи и близко не шло, — не тебе осуждать мои методы, когда именно твои собственные привели к этому инциденту.   Отовсюду раздались возмущённые охи и вдохи, но он повысил голос и продолжил:   — Ты хоть представляешь, что было бы, не подоспей я вовремя? Эта психопатка не остановилась бы на краже таблички. Она вырезала бы всё живое на твоём пике.   Сущая правда: Ша Хуалин была именно настолько беспощадной, не признавая никаких границ, пока их ей не устанавливали извне — насильно.   — Мне приятно твоё беспокойство, Цинцю-шиди, но…   — Там были мои ученики! Там была сестра Лю-шиди.   — Ха! Ты не равняй своих задохликов с моими девочками. О какой резне вообще можно говорить, когда именно Минъянь победила эту демоницу? — тут же вскинулась Ци Цинци.   — Не сама, — ко всеобщему удивлению, сказал это Лю Цингэ, но в кои-то веки он не стал осуждать жульничество, просто констатировав факт.   — Зачем же устраивать кровавую баню? — Юэ Цинъюань вновь попытался усовестить Шэнь Цинцю, ещё мягче, чем прежде. — Достаточно было просто остановить нападение и отправить Ша Хуалин с её шайкой восвояси, разве нет?   — Долг любого праведного заклинателя — уничтожение демонов, а не переговоры с ними: они принципиально не понимают по-хорошему. Ты слишком долго не был в поле, если забыл об этом, — не согласился с ним раздражённый Шэнь Цинцю. Какого чёрта он должен был объяснять прописные истины? — Отпусти я её, всего лишь погрозив напоследок пальчиком, репутация нашего ордена упала бы прямиком в Бездну. Ты хочешь, чтобы над нами смеялись и не воспринимали всерьёз? Нам уже грозит существенная потеря репутации из-за того, что она вообще смогла проникнуть внутрь! Какая-то безымянная никто, а ведь мы первый по силе орден на Центральных землях. И ты на полном серьёзе думаешь, что лучше было поощрить её, отпустив с миром? Как скоро нам пришлось бы отбивать новое вторжение, потому что нас сочли бы лёгкой и безопасной целью?   Как будто его самого не заподозрили бы в сочувствии демонам в ту же секунду, учитывая нестандартную видовую принадлежность.   — А знаешь, что было бы дальше? Дворец Хуаньхуа получил бы повод сомневаться в нашей компетентности и предлог залезть во внутренние дела — чтобы «помочь», — и остальные их поддержали бы!   И разве не именно это случилось в ПГБД, когда аж целого владыку пика без суда и следствия под всеобщее молчаливое одобрение утащили в застенки после единственного монолога старого пердуна Лао Гуньчжу, подкреплённого всего лишь устными свидетельствами Лю Минъянь и Цю Хайтан, пусть даже невероятно душещипательными? Ни одного реального доказательства ведь так и не было предоставлено.   — Как скоро мы потеряем автономность под предлогом этой «заботы»? Ты собираешься уничтожить многие тысячи лет славной истории нашего ордена ради своих комплексов! Повзрослей наконец.   Его предшественник был слишком гордым для объяснений и упрёков, но он — нет. Бесподобный Огурец неделями яростно срался на форумах за гораздо, гораздо меньшее.   — Сяо Цзю…   — Ты оставил Сяо Цзю гнить в аду, куда он, кстати, попал ради тех же самых комплексов. Сяо Цзю мёртв, и никогда больше не смей упоминать при мне это имя, иначе я заставлю тебя пожалеть, но по-настоящему, а не как обычно, — наверное, это вышло немного слишком резко, но зато ему наконец-то действительно полегчало. Всё равно Юэ Цинъюань был не из тех людей, которые думали о чувствах других, так пусть попробует это на себе.   [200 очков крутости, 200 очков стиля, 1000 репутации с орденом Цанцюн.]   «Признайся, ты мне подсуживаешь».   [ଘ(੭ˊᵕˋ)੭* ੈ✩‧₊˚]   Даже смерть Ша Хуалин внезапно перестала казаться такой уж трагедией. Может, Ло Бинхэ и правда будет только благодарен ему за избавление от подобной мегеры.   Меж тем в зале собраний всё ещё стояла гробовая тишина, которую никто не решался нарушить, и Шэнь Цинцю занервничал.   «Что это с ними? Я перегнул палку?»   [Ну… оригинал обычно терпел молча, считая Юэ Цинъюаня недостойным того, чтобы с ним активно спорить без крайней необходимости, и да, нынешняя ситуация (по его меркам) таковой не является.   Твой подход нравится мне гораздо больше.]   — Вернёмся к действительно важному вопросу: как именно Ша Хуалин сумела проникнуть внутрь и узнать, что глава школы отсутствует? — ему пришлось взять инициативу на себя, раз никто другой не собирался.   Обсуждение шло довольно вяло, и в конце Юэ Цинюань заикнулся было о мерах безопасности на тот случай, если демоны попытаются отомстить обидчику, но эта идея умерла сразу после фырканья Лю Цингэ и его слов о том, что тех идиотов, которые попытаются сделать подобную глупость, больше никто не найдёт, и ничья помощь для этого Шэнь Цинцю не понадобится.   — Глава школы, очевидно, никогда не видел, как он истребляет демонов? — закончил он почти сочувственным тоном, словно Юэ Цинъюань упустил в жизни что-то действительно стоящее. Чёртов маньяк.   После собрания Шэнь Цинцю догнал его, чтобы поговорить.   — Лю-шиди, если ты встал на мою сторону из-за того, что произошло в пещерах… — он замялся, пытаясь вежливо сформулировать «так легко тебе от долга не отделаться», однако Лю Цингэ успел заговорить первым:   — Нет. Это потому, что в целом ты поступил верно и сказал правильные вещи. Даже если мы расходимся во многом другом, наш взгляд на долг заклинателя совпадает.   — Приятно это слышать, Лю-шиди, спасибо.   Тот посмотрел на него в полном шоке. Удивление шло ему гораздо больше, чем вечная хмурая сосредоточенность.   «Что, оригинальный владелец тела его раньше не благодарил?»   [Он никого не благодарил. Никогда. Хотя не то чтобы кто-то особенно удосуживался дать ему повод.]   «Может быть, у меня всё же получится с ним подружиться и…»   — Сразись со мной! — внезапно прервал его слишком оптимистичные мысли Лю Цингэ. — Только по-настоящему, изо всех сил, а не как раньше!   «Или нет».   Интересно, что это вдруг на него нашло. Жить расхотелось? Он же видел, что случилось с теми демонами.   «Система, ты говорила, Лю Цингэ никогда особо не приставал к моему предшественнику ради спаррингов? И я не сделал ничего, достойного «сравнивания счёта», не так ли?»   [Всё верно, но он также не тот человек, который может пройти мимо вызова.]   «А если я его вдруг нечаянно убью?!»   [¯\(ツ)/¯]   — Нет, — Шэнь Цинцю улетел оттуда очень, очень быстро.   Добравшись до бамбукового домика и рухнув на кровать, он начал жаловаться системе на всё подряд, вплоть до того, что устал постоянно стоять на мече, а сидеть на нём и неудобно, и некрасиво. На самом деле ему просто хотелось поныть (и получить немного утешения); Шэнь Цинцю никак не ожидал, что она внезапно предложит решение самой надуманной его проблемы.   [Доступно новое задание: «Особый уровень комфорта».   Задача: заполучить няшную человеческую подставку для удобного передвижения.   Награда: 200 очков кавайности, 500 очков стиля.   Штраф за отказ/провал: -100 очков кавайности, -500 очков стиля.   Принять?   Да/Нет]   «Мне, конечно, очень нравятся награды, но ты уверена, что нам оно действительно нужно?»   [Получится чудесная инверсия!]   Система казалась настолько воодушевлённой этой перспективой, что он не стал больше спорить: она баловала его всё время, так почему бы ему не побаловать её в ответ. Кроме того, «подставка» также могла частично решить проблему незаметного хранения песка без ограничения доступа. Стоило обдумать этот момент подробнее, но мысли текли слишком вяло: явно сказались недавно перенесённое напряжение и плотный обед. Учитывая, как проходила его вторая жизнь в последнее время, Шэнь Цинцю должен был спать по двадцать часов в сутки, если не хотел умереть от стресса, поэтому он решительно закрыл глаза и попытался расслабиться.   Однако спокойно отдохнуть ему, конечно, не дали: уже через пять минут в бамбуковый домик постучала делегация учеников Цинцзин. Возглавлявший их Мин Фань сиял так, что едва не затмил стоявшего рядом с ним Ло Бинхэ, которого он с гордостью обнимал за плечи.   Позади них маячила Нин Инъин.   — Вы оба прекрасно справились, — отдал им должное Шэнь Цинцю. У него не осталось никаких сомнений, что его предшественник выбрал отличного преемника, которому просто нужны были правильные цель и мотивация. Стоило ему только их получить, как пожалуйста: натаскал главного героя лучше любого мудрого наставника всего за два месяца, да так, что приятно посмотреть. Демонического старейшину Ло Бинхэ вон как лихо одолел, совсем не похоже на то позорище, что было у Самолёта, который частенько перебарщивал с превозмоганием, а победа или поражение у него через раз зависели исключительно от душевного настроя участников, невзирая на их уровень мастерства.   В голову к Шэнь Цинцю вдруг закралось подозрение.   «Я же не мог ненароком поломать канон, в результате чего Мин Фань каким-то образом умрёт от моей руки, чтобы Ло Бинхэ потом за него отомстил, не так ли? — усомнился он, пытаясь вспомнить хоть одну франшизу, в которой ментор не погибает ради мотивации главного героя, но безуспешно: то ли таких и правда не было, то ли он не мог вспомнить ни одной исключительно с перепугу. — Это что же получается, я, сам того не подозревая, скинул ему Ло Бинхэ как смертоносную горячую картошку?»   [╮(￣ω￣;)╭]   — Шицзунь, — Мин Фань глубоко поклонился. — Этот ученик обучил Ло-шиди всему, что знал сам.   «Он не просто взял и повесил флаг смерти прямо себе на грудь — он прибил его гвоздями! — поразился Шэнь Цинцю. — И меня за собой такими темпами наверняка утащит, что же делать?!»   [Распределить ответственность? Чем больше одинаково хороших учителей, тем ниже вероятность смерти каждого из них.]   «Идея, конечно, замечательная, но чему именно я должен его учить? — задумался Шэнь Цинцю. — Даже не так, чему я могу его научить и потом не пожалеть об этом?»   [Предлагаю купить в магазине базовое владение мечом.]   Система открыла соответствующую вкладку.   «Четыреста очков крутости за несколько стоек и десяток ударов, да ты издеваешься?»   [Основы важны!]   Это всё ещё казалось сомнительным, но потом Шэнь Цинцю вспомнил другую франшизу о боевых искусствах и решительно подтвердил покупку.   — Мин Фань, ты доказал, что занимаешь свою должность по праву, более того, ты заставил меня собой гордиться. Подумай, чего именно тебе хотелось бы в качестве награды, но не торопись с ответом, — настолько беспрецедентные слова вогнали присутствующих в натуральный ступор. — Ло Бинхэ же за свои старания получит возможность изучить особый стиль владения мечом. Если захочет.   — Этот ученик готов! — тут же бухнулся на колени тот.   Отпустив всё ещё пребывавшего в ступоре Мин Фаня и восторженно порхавшую вокруг него Нин Инъин, Шэнь Цинцю в сопровождении Ло Бинхэ направился прямо к ближайшей тренировочной площадке и по дороге, как положено, навешал главному герою на уши не меньше десятка тарелок отборнейшей философско-этической лапши о силе, долге и ответственности.   [Хотя мог уложиться в одну-единственную фразу.   ヽ(~～~　)ノ] Он и сам бы рад, но, увы, не в сеттинге древнего Китая.   Показав Ло Бинхэ один из самых простых ударов и скорректировав ошибки веером (всё же невероятно полезная и многофункциональная, оказывается, вещица), Шэнь Цинцю добил и без того поплывшего от промывки мозгов главного героя:   — А теперь повтори это миллион раз.   — Миллион раз? — недоверчиво переспросил тот.   [Ишь какой, ещё и сомневается в учителе!]   Система была права: сомнения — это нехорошо, сомнения нужно жестоко давить в зародыше.   [Лучше бы ты удавил самого «героя».]   Но в её голосе не было жара — только грусть от понимания бесперспективности любой попытки решить проблему окончательно. Шэнь Цинцю полностью разделял чувства системы на этот счёт.   — Проблемы со слухом? — неодобрительно спросил он Ло Бинхэ.   — Нет, шицзунь, — тут же ответил тот с испугом.   — Или ты ожидаешь, что я буду тебе всё разжёвывать, как младенцу, и нянчиться с тобой?   — Нет, шицзунь.   — Тогда почему ты ещё не начал?   — Простите, шицзунь!   Он приступил к выполнению задания с таким рвением, что это даже пугало.   — Найди меня, когда закончишь, а до тех пор не показывайся на глаза.   — Да, шицзунь.   В бамбуковый домик Шэнь Цинцю возвращался с чувством выполненного наставнического долга, некоторым злорадством (пусть скажет спасибо, что не десять миллионов!) и предвкушением заслуженного отдыха.   Ему стоило уже привыкнуть, что его надежды в этом мире не оправдывались принципиально: ученики оказались лишь первой ласточкой, вслед за которой гости повалили безостановочно, один за другим. Почему-то люди (слишком много людей!) вбили себе в голову, что они должны его поблагодарить за защиту чести ордена и жизней учеников, хотя на самом деле Шэнь Цинцю просто выполнял свой долг (и задание) и, честно говоря, плевать хотел как на их мнение, так и на благодарность.   Едва выдержав четвёртый по счёту бессмысленный светский визит и только чудом не вцепившись очередному скучному пустослову когтями в горло, лишь бы эта тягомотина скорее закончилась, он решил, что разумнее всего будет спастись бегством. В противном случае существовал ненулевой шанс действительно начать убивать, причём совсем не демонов, которых можно и нужно, а ни в чём не повинных (кроме чрезмерного занудства) заклинателей.   Спрятался Шэнь Цинцю на просеке, которую несколько дней назад сам же и вырубил, когда тренировался.   В пещерах Линси у него не было возможности практиковаться в дозировании силы за неимением достаточно хрупких объектов для тестирования, кроме самого себя, так что он решил восполнить этот пробел сейчас — используя растения.   [Доступно новое задание: «Носорог в очках».   Задача: переместить десять побегов бамбука, не помяв их в процессе.   Награда: 10 очков кавайности.   Штраф за отказ/провал: -100 очков кавайности, 50 очков стиля.   Принять?   Да/Нет]   «Грабёж средь бела дня!» — однако жалобы не помешали ему с энтузиазмом приступить к тренировкам.   И хоть на выполнение задания ушло больше суток очень напряжённого труда, но зато в итоге Шэнь Цинцю мог быть уверенным в своей способности не раздавить песком того, что он давить не планировал, а не как раньше.   Плюс у него возникли идеи о том, какие ещё материалы можно попробовать: алмазы, руду для духовной стали и духовные же камни. Первое и третье, как выяснилось, уже было ему доступно в относительном изобилии (хотя пришлось немного разорить собственную арт-мастерскую и совершенно разграбить заначку предыдущего владельца тела), а добыть второе оказалось совсем легко на Ваньцзяне. Шэнь Цинцю так увлёкся экспериментами, что потерял счёт времени, и в какой-то момент система его просто вырубила.   [Ради твоего же блага!   (￣个￣)]   «Ладно-ладно!»   Но она была права: хорошенько отдохнув, он и соображать начал гораздо лучше, и убийственных позывов испытывал меньше. А ещё со всей очевидностью понял, что наиболее подходящего материала (то есть духовных камней) ему категорически не хватает. Всё же это была самая ценная валюта в ПГБД, а ему требовались прямо-таки промышленные масштабы.   Шэнь Цинцю приуныл — по всему выходило так: достать быстро, много, и чтобы не огрести ни в процессе, ни впоследствии, совершенно невозможно.   [Главного героя не расстроит то, о чём он не знает.]   «Нет! — система заставила его в равной мере восхититься и ужаснуться её идее. — Воровать его будущие сокровища мы не станем».   [Ой, да кто ему расскажет? Я? Ты? Другой попаданец?   (*≧▽≦)ﾉｼ))   Императору демонов это капля в море, плюнуть и забыть, а для нас может стать разницей между жизнью и смертью.]   [Доступно новое задание: «Кто первый встал, того и тапки!»   Задача: разграбить заначку с ништяками, ждущую главного героя.   Награда: 100 очков кавайности, 100 очков стиля.   Штраф за отказ/провал: вариативно.   Принять?   Да/Нет]   У этого задания тоже был маркер, так что Шэнь Цинцю даже не пришлось самостоятельно вспоминать точное месторасположение ближайшего тайника.   Вернулся он аккурат к следующему (уже очередному) собранию двенадцати владык, неприлично богатым и до зубов вооружённым, но с тем же успехом мог не торопиться: действительно полезного на том собрании происходило абсолютное, сияющее ничего.   Со скуки Шэнь Цинцю даже вспомнил совершенно забытое им задание на поиск «человеческой подставки». Устыдившись (казалось, для системы оно действительно важно), он подошёл к нему тщательнее обычного и даже провёл масштабные практические испытания, пока другие владыки занимались пустой болтовнёй, отвлекаясь на его нетипичное поведение, но, что характерно, ни один не возмутился на подобную наглость.   Из всех его братьев и сестёр по ордену лучшая подставка вышла из Лю-шиди.   Неизменно устойчивая и не трясущаяся (не то что Шан Цинхуа), совершенно невозмутимая и не делающая происходящее неловким и странным бесконечными попытками лебезить (в отличие от Юэ Цинъюаня, который умудрялся делать это даже молча), неожиданно тактичная и не лезущая без спроса лапать его в интимных местах, например, за уши (фу такой быть, Ци Цинци, вот уж от кого он ожидал неуважения к чужим личным границам в последнюю очередь), почти не имеющая запаха и уж точно не воняющая чем-то противным (оружейная смазка, алкоголь, другие животные), упругая и не слишком костлявая (они на Кусине что, из принципа инедию не используют? как-то чрезмерно). Список можно было бы продолжить, но суть в том, что Лю-шиди оказался идеальным вариантом. Проверять других кандидатов, например, среди учеников, уже совсем не хотелось.   «Лю Цингэ, я выбираю тебя!»   [У него даже одежда под цвет твоей шерсти, он будто создан для этого.]   «Я не просто так назвал его идеальным, знаешь ли».   [☆*:.｡.o(≧▽≦)o.｡.:*☆]   Оставалось каким-то образом втянуть Лю-шиди третьим в их с системой коллективное безумие.   Но, к сожалению, не прямо сейчас: на сегодня у Шэнь Цинцю уже имелись довольно важные планы.   С момента вторжения прошла неделя, расследование не дало никаких результатов, и маленькая крыса должна была наконец вздохнуть свободнее, немного ослабив бдительность, — самое время, чтобы её схватить... и перевербовать.   Сдавать этот комок противоречий тому же Юэ Цинъюаню было бы напрасной тратой ценного ресурса: слишком уж интересным персонажем выходил Шан Цинхуа по здравом размышлении. Мысленно перебрав все события, к которым тот приложил руку в ПГБД, Шэнь Цинцю с удивлением понял, каким на диво малоэффективным шпионом тот оказался. Однако каждый раз он косячил настолько филигранно, что обвинить его хоть в чём-то Мобэй-цзюню или Ло Бинхэ даже в голову не приходило. Ну, до того единственного раза, когда Шан Цинхуа наконец прокололся и был казнён за измену. Но он продержался удивительно долго для человека, который каждый день танцевал на канате над лавовой пропастью под градом сосулек.   За примером даже далеко ходить не надо: нападение Ша Хуалин прекрасно иллюстрировало его modus operandi.   Разве виноват бедный шпион, что дева Ша нацелилась на именную табличку, которая хранится, вот незадача, на том же пике, где именно в то время в уединении находились аж двое владык сразу? Конечно нет. Или, может быть, это он шумел так сильно, что те прервали медитацию и вышли посмотреть, чего там такого интересного происходит? Тоже нет. Сплошные неудачные стечения обстоятельств и чистое невезение. Об идеальной звукоизоляции пещер Линси от внешнего мира знали только избранные, а про дату выхода вышеупомянутых владык из уединения, вот так совпадение, назначенную на тот же самый день, что и вторжение, было в курсе ещё меньше людей. И даже прознай о последнем демоны, хотя им неоткуда, так виновата будет всё равно дева Ша, которая отвечала за планирование, а скромный шпион не имел к её решениям никакого отношения.   Шэнь Цинцю собирался узнать, верны ли его догадки, и если да, то непременно перетащить такого ценного союзника на свою сторону. И обязательно по-хорошему, иначе вреда будет намного больше, чем пользы.   Вот почему после окончания собрания он крадучись последовал за Шан Цинхуа до самого Аньдина и всю дорогу думал, как именно того лучше уговаривать: в доброту его предшественника вряд ли поверил бы даже кто-то совершенно бесхитростный, не говоря уже о закоренелом прохиндее, с которым ему придётся иметь дело. Может быть, подкреплённая корыстным интересом благодарность?   Задним числом, конечно, было очевидно, что врываться в кабинет, обездвиживать Шан Цинхуа песком и спрашивать: он на самом деле двойной агент или ему просто не нравится работать из-под палки, и поэтому он так виртуозно саботирует задания от своего демонического начальства, оказалось… не лучшим решением, скажем так.   Повезло ещё, что бедняга просто свалился в обморок, а не попытался убить Шэнь Цинцю или себя.   [Совершенно неэффективно, но зато как эффектно.]   [Получено дополнительно: 15 очков стиля.]   Соорудив для Шан Цинхуа из своего обновлённого суперпеска модную лежанку с подогревом и эффектом поддержки для шеи и поясницы, Шэнь Цинцю уселся на него сверху и активировал сразу два навыка: «Абсолютно неподвижный объект» и «Акустический модулятор» — чтобы мягко зафиксировать и успокоить.   «Главное — самому тоже ненароком не задремать, как в прошлый раз», — подумал он с некоторой опаской, но Шан Цинхуа очнулся уже через несколько минут.   — Я умер и попал в рай, — пробормотал он, не открывая глаз. — Какой сюрприз.   — Пока нет, — вкрадчиво проговорил Шэнь Цинцю, заставив Шан Цинхуа от неожиданности дёрнуться и открыть глаза.   — Ш-ш-шэнь-ши-ши-шисюн!   — Да, это я. Нет, тебе не приснилось, — тут же развеял он любые напрасные надежды на недоразумение. — И да, я всё знаю, но нет, не собираюсь тебя ни убивать, ни сдавать. Успокойся.   — Но почему?! — в голосе Шан Цинхуа безграничное удивление забавным образом сочеталось с праведным возмущением.   — Потому что, в конце концов, ты совсем не плохой человек, просто невезучий. В этом мы похожи, и неудачники должны держаться вместе.   А теперь он плакал и бормотал невнятные извинения. Ух, разговаривать с людьми лицом к лицу было так сложно. В интернете гораздо проще: даже если ты довёл кого-то до слёз, то никогда этого не узнаешь, следовательно, тебе не будет жалко их и стыдно за себя.   Хотя на этот раз он даже не сказал ничего действительно плохого, из-за чего обидно было вдвойне.   — Слушай, я просто хочу дать тебе шанс выбраться из этого, вот и всё, — Шэнь Цинцю попытался вернуть разговор в конструктивное русло. — Ты действительно хотел поступить правильно во время той миссии с колодцем, и это много значит…   Кажется, говорить последнее было серьёзной ошибкой, потому что после его слов Шан Цинхуа начал откровенно рыдать, брызгая слюнями, захлёбываясь соплями и давясь странными нечленораздельными звуками — мерзкое вышло зрелище. Что страшнее всего, он при этом улыбался, а немного успокоившись, прошептал с каким-то даже благоговением:   — Ты помнил мои слова все эти годы. Ты действительно обратил внимание и не забыл.   «Система?»   [Хах, да. Представь себе, там была целая речь об опасностях искажений, рисках при вмешательстве неквалифицированных доброхотов и сожалениях длиною в жизнь после неудачи, но в совершенно ублюдочном стиле Кассандры.]   — Теперь я понял: вот почему у тебя получилось спасти Лю-шиди. Боже, неужели изменения всё-таки возможны? — Шан Цинхуа смотрел на него так, словно он живое божество, услышавшее его молитвы и спустившееся с небес на землю, чтобы лично помочь. — У меня никогда раньше не получалось, но если ты можешь… Это же колоссально!   А у Шэнь Цинцю ещё после слов системы появились совершенно определённые подозрения: очень мало было вариантов, откуда кто-то мог узнать, что Лю Цингэ грозила не просто опасность, а именно от искажения. И что его предшественник будет рядом и попытается помочь, но не сможет. Только если этот кто-то тоже был переселенцем, да не просто каким-то задротом из сонма читателей… а автором собственной одиозной персоной.   Уже уверенный на девяносто девять процентов, он всё же спросил, чисто для галочки:   — Самолёт?   Тот вытаращился на него в полном шоке.   — Ты и ник мой знаешь?.. Откуда… Братан?..   Да, соображал он быстро, как и ожидалось.   — Бесподобный Огурец.   — Братан Огурец!   Шэнь Цинцю вздохнул, отключил навыки, слез с идиота и мстительно развеял лежанку, хотя по справедливости должен был этой ленивой бездарности хорошенько врезать, а не просто уронить на пол. Вот только он уже успел выяснить, что ПГБД был намного сложнее, чем все думали, и именно тот, кто раньше казался ему всего лишь озабоченным халтурщиком, нёс за это ответственность. Идиоту на такое не хватило бы ни мозгов, ни фантазии, и всё, что он думал про его персонажа, оставалось фактически в силе и относительно самого автора. Разве что пользы от него могло быть намного больше.   Тем не менее у него не хватило сил промолчать. С Самолётом их никогда не хватало.   — Я тебя ненавижу. Ты создал невероятный мир с шикарными персонажами и такой душещипательной предысторией буквально для каждого второго лебедя в пятом ряду, но использовал всё это самым ужасным и безответственным образом, — проворчал Шэнь Цинцю.   — Братан, мне… мне нужно было что-то есть, понимаешь? А порнуха платит по счетам, — он снова заплакал, как будто у этого нелепого человека были совершенно безграничные запасы влаги, но на сей раз беззвучно и каким-то образом ещё более жалко, чем раньше. Это было хуже даже женских слёз — бить и ругать его расхотелось окончательно.   — Ну всё, хватит уже разводить сырость. Лучше расскажи мне больше, например, о том, что Шэнь Цинцю ни хрена не человек. Как такое вышло?   У него должно было быть чертовски хорошее объяснение.   — Ну, однажды я просто подумал, что этот персонаж по сути является кошачьей версией тебя, ну и… вот. Сам был в шоке, когда он пришёл в орден.   Или нет. Или это стало результатом случайной мысли.   — Погоди, пришёл в орден? Как давно ты здесь?   — С самого, мать его, начала! А ты?   — Несколько месяцев. Я почти сразу ушёл в пещеры Линси, а вернулся оттуда всего неделю назад.   — И умудрился перевернуть всё с ног на голову, не то что я, — Шан Цинхуа самоуничижительно хмыкнул. — Одного не пойму: как. Неужели система не пыталась тебя остановить? Особенно от убийства Ша Хуалин.   — Ах, это… с ней случайно вышло, но системе, кажется, даже понравилось, — Шэнь Цинцю в который раз не мог нарадоваться, что под шерстью не видно, как бы сильно он ни краснел от смущения. Почему вообще люди подумали, что лишиться такой удобной вещи — это шаг вперёд по эволюционной лестнице?..   — Священную демоницу — случайно. Системе — понравилось, — Шан Цинхуа смотрел на него крайне недоверчиво, можно даже сказать, подозрительно.   — Ну да, — Шэнь Цинцю, хоть убей, не понимал, в чём его проблема. — Я тогда только получил новый навык, довольно своеобразный… хотя все расовые навыки такие. Впрочем, особые — не шибко лучше. А системе нравится, когда я… устраиваю шоу, любого рода. Она у меня дама, охочая до развлечений.   Шан Цинхуа смотрел на него с очень сложным лицом, иногда открывая рот, чтобы что-то сказать (вот наверняка похожее на «нет, вы можете поверить, что говорит этот ублюдок?», если судить по витавшему в воздухе напряжению), но потом снова закрывал, мотал головой и продолжал гипнотизировать его мёртвым взглядом.   — А ты со своей системой не ладишь, да? — предположил Шэнь Цинцю, немного опасаясь за его рассудок. — У меня поначалу тоже была другая, причём какая-то дефектная. Новая гораздо лучше.   — С этой бездушной сукой? Ладить? Да ты прикалываешься, братан! Я её ненавижу, а она надо мной всячески издевается.   — Ой…   «Мы можем что-то сделать?»   [Боюсь, только опосредованно.]   — Как ты её поменял? — в глазах Шан Цинхуа сверкнула такая отчаянная надежда, что разочаровывать его было почти физически больно:   — Я не менял — она сама. Новой просто понравилось, что я злой котик…   Вместо ожидаемой свежей порции слёз Шэнь Цинцю получил тихий горький смех.   — Прямо сейчас я так сильно тебя ненавижу, братан.   Он мог это понять, но не собирался просто оставлять как есть и предложил:   — Давай мыслить позитивно.   — О каком позитиве вообще может идти речь?..   — Я способен менять вещи, забыл? Всякий раз, когда твоя система попытается заставить тебя сделать что-то, что тебе не нравится, ты придёшь ко мне, и я это исправлю.   Шэнь Цинцю очень надеялся, что у него действительно получится.   — Хорошо, конечно. Следующий пиздец — конференция Альянса бессмертных. Это всё равно случится, со мной или без меня, но системе, похоже, действительно нравится смотреть на мои страдания, — Шан Цинхуа даже не думал скрывать своего скептического настроя и говорил таким саркастичным тоном, что его снова захотелось ударить. — Давай, мистер умник, сделай так, чтобы хотя бы дети из нашего ордена не умерли!   [Доступно новое задание: «Летний тренировочный лагерь «Плотоядная ромашка» открывает свои двери для всех нежелающих».   Задача: подготовить учеников ордена Цанцюн к грядущей конференции Альянса бессмертных.   Награда: за каждого выжившего ученика из числа тех, кто погиб в ПГБД, по 50 очков крутости и 50 очков стиля.   Штраф за отказ: нет.   Штраф за провал: за каждого погибшего ученика из числа тех, кто выжил в ПГБД, по -100 очков крутости и -100 очков стиля.   Принять?   Да/Нет]   «Ну спасибо, система, мне же придётся натурально так наизнанку вывернуться… Кроме того, это как-то слишком подозрительно похоже на благотворительную инициативу, а ты сама говорила, что таким не балуешься. Признавайся, в чём подвох?»   [Никакого подвоха! Только армия натренированных заклинателей, из благодарности преданная лично пользователю.   Плюс мы докажем свою надёжность и состоятельность этому пессимисту. Будучи на твоей стороне, он может принести довольно много пользы.]   «Никогда не меняйся, вот правда».   — Вызов принят, — согласился Шэнь Цинцю с тяжёлым вздохом.   [d(￣◇￣)b]   Шан Цинхуа смотрел на него так, будто он разом отрастил вторую голову, лишних восемь хвостов и хобот.   — Не забывай моргать, братан, — Шэнь Цинцю помахал веером у него перед глазами. — И ты тоже должен будешь внести свой вклад. Для начала мне нужен список тех растительных, животных и артефактных усилителей развития низкого уровня, что можно найти в пределах недельного полёта на мече от хребта Тяньгун.   — На скорости Цюндина, Байчжаня или Цяньцао? — тут же включился в обсуждение Шан Цинхуа, словно сама возможность составить хоть какой-то рабочий план вдохнула в него разом жизнь, надежду и целую гору нервной энергии.   — Неделю Цяньцао я, пожалуй, не потяну, даже у чжимин мао вестибулярный аппарат не настолько крепкий, так что давай ограничимся Байчжанем. Двух дней, чтобы вспомнить, тебе хватит?   — Должно.   — Отлично, найди меня тогда. Нам ещё нужно спроектировать нормальную площадку для интенсивных тренировок, — продолжил строить планы Шэнь Цинцю, уже полностью сосредоточенный на «как» вместо «а вообще получится?».   Когда он улетел, Шан Цинхуа проводил его улыбкой и блестящими — но в кои-то веки не от слёз — глазами.