Глава 36. Тренировочный лагерь начинается!

Никогда в жизни Шинсо не испытывал такого облегчения, увидев посреди леса скопление деревянных домов. По правде говоря, это звучит так, будто он специально на них натыкается, но Шинсо просто пересмотрел фильмов ужасов. Деревянная хижина посреди леса, абсолютно отрезанная от общества со всех сторон… Это просто классическое развитие сюжета. Хотя Шинсо знает, что это место принадлежит Профессиональным героям, а не какому-нибудь сумасшедшему убийце с топором, в его голове на всякий случай звенят тревожные колокольчики, призывающие быть осторожным. Хотя, даже если бы внутри прятался какой-нибудь обезумевший убийца, Шинсо всё равно с радостью доковылял бы до дома. Даже если бы ему удалось отдохнуть всего несколько минут, а то и секунд в тёплом здании, оно того стоило бы. Судя по тому, как отчаянно переминались с ноги на ногу его одноклассники, с трудом отрывая ноги от земли, Шинсо не удивился бы, если бы они тоже решили рискнуть и сразиться с гипотетическим убийцей с топором, чтобы немного передохнуть. На самом деле, если подумать, у Шинсо, вероятно, дела обстоят лучше, чем у его одноклассников. Для промывания мозгов, что неудивительно, нужен мозг, и хотя грязевые монстры Пикси Боба были довольно продвинутыми в других аспектах, причуда Шинсо точно не сработала бы. Это стало настоящим ударом, поскольку означало, что Шинсо был с Хагакурэ. Ладно, это прозвучало немного обиднее, чем он хотел. Быть приманкой не так уж плохо, по крайней мере, так у него есть хоть какое-то дело, он может помочь, а не просто плыть по течению. И это было утомительно, потому что ему приходилось бегать, привлекать внимание грязевого монстра, а затем уносить ноги, пока его одноклассники не ворвались туда со своими причудами наготове. Возможно, он прилагал меньше усилий, чем, скажем, Тодороки, но всё равно старался изо всех сил. Просто немного обидно, ведь, знаете ли, Шинсо хочет быть героем, а не приманкой. Конечно, он ничего не мог поделать с тем, что его причуда не работала на грязевых монстрах, но ведь он мог сделать что-то ещё? Мог придумать способ победить их? Чёрт, Айзава-сэнсэй будет пилить его из-за опоздания, не так ли? Даже если Шинсо не скажет ему, он всё равно узнает и решит, что в свете этого тренировки будут усилены до тех пор, пока Шинсо не наверстает упущенное. Ему наверняка не понравится, что его личный ученик мог только бегать и притворяться, что плачет. Мстительная часть Шинсо уже придумывает ответные реплики вроде: «Знаешь, может, если бы ты нас предупредил, я бы взял с собой оружие для захвата? » И «Да, я решил не бить кулаками по камням, потому что я не сумасшедший?» Однако пререкаться с Айзавой-сэнсэем — верный способ получить какое-нибудь наказание, например, несколько часов бегать по кругу или участвовать в спарринге, который, без сомнения, закончится тем, что Шинсо окажется лицом в грязи. Стоит ли отпускать колкие комментарии в обмен на то, что он будет выкладываться по полной? Скорее всего, нет. Впереди, в авангарде группы зомби, которых Шинсо называет своими одноклассниками, Мидория поднимает дрожащую руку. Он улыбается, хотя эффект портится из-за того, что он постоянно пыхтит. — Давайте, ребята, ещё чуть-чуть, — Мидория, благослови его господь, изо всех сил старается говорить так же весело, как и всегда. У него не получается. Не то чтобы Шинсо винил его, но если бы он не был таким пессимистом, то весь этот опыт стал бы для него последней каплей. Конечно, в теории бегать по лесу и сражаться с грязевыми существами — это здорово. Более того, нет никаких правил, запрещающих использовать их причуды, так что им может сойти с рук практически всё. Такая обстановка — мечта любого начинающего героя. И любого десятилетнего ребёнка, как думает Шинсо. И да, поначалу это было довольно весело. Утомительно, но было ощущение свободы, когда можно было делать что угодно, использовать свои причуды так, как хочется, и никто не заглядывал тебе через плечо. (По крайней мере, так, по мнению Шинсо, чувствовали себя его одноклассники, ведь его причуда была не слишком полезной.) Это настроение улетучилось, когда часы остановились на отметке 12:30, а они всё ещё, к их великому сожалению, были в лесу и сражались. Моральный дух упал на несколько пунктов, когда они поняли, что пропустили обед, в том числе и Шинсо. Сейчас, в какой-то момент после 17:00 — телефон Шинсо разрядился минут пятнадцать назад, так что кто его знает, — вся радость от того, что он оказался в лесу, умерла. Умерла, как ноги Шинсо и его мотивация. Сейчас всё, чего хочет Шинсо, — это поесть, попить и найти удобное место, чтобы прилечь. Чёрт, да он сейчас согласится даже на неудобное место. Лишь бы там не было риска внезапно встретиться с огромным зверем. К его отчаянию, дорога до главного лагеря занимает ещё десять минут, что очень льстит самолюбию Шинсо. А ведь это должна была быть всего лишь трёхминутная прогулка? Да, выглядит не очень. По крайней мере, когда они наконец приходят, Айзава-сэнсэй и остальные уже ждут их снаружи. Даже если их вид бесконечно раздражает Шинсо, он может утешаться тем, что ему не пришлось их искать. Не то чтобы он стал это делать, даже если бы ему грозило наказание или отчисление. Айзава-сэнсэй может для разнообразия поработать и прийти к ним, используя весь свой многолетний опыт в качестве профессионала. Айзава-сэнсэй никак не реагирует на появление класса, а просто стоит, спрятав руки за спину. Рядом с ним Мандалай и Пикси Боб улыбаются и машут всем рукой, а рядом с ними… По какой-то причине это маленький ребёнок. Мальчик, которому, по мнению Шинсо, около шести лет, одет в серую рубашку оверсайз и чёрные шорты, а его чёрные ботинки выглядят довольно потрёпанными. Единственный яркий элемент в одежде мальчика — ярко-красная кепка с двумя жёлтыми шипами прямо над козырьком. Шинсо не имеет ничего против детей как таковых, но он не может не задаваться вопросом, почему именно этот ребёнок здесь. Он не из «Диких кошечек», судя по его унылой одежде… Вероятно, он родственник одного из здешних Героев, хотя это снова поднимает вопрос о том, почему он здесь, а не где-нибудь ещё. Особенно если учесть, что ребёнок, увидев класс полумёртвых подростков, смотрит на них со всей ненавистью, на которую способно его маленькое тело. Мандалай хлопает в свои огромные перчатки-лапы, заставляя Шинсо переключить внимание с загадочного ребёнка на неё: — Поздравляю с прохождением Леса Чудовищ! Каминари, который только что вышел из состояния оцепенения, щёлкает языком: — Ты… Ты сказала, что это займёт около трёх часов! Это тоже беспокоило Шинсо. Мандалай сказала, что, если они поторопятся, то успеют к обеду. Это значит, что даже если они будут идти медленно, то доберутся примерно за четыре часа? За пять? Восемь. Восемь часов в этом лесу. В глубине души Шинсо считает, что его следовало бы переименовать в Лес Смерти. Он бы в ту же секунду поддержал это название. — Я рассчитала, сколько времени нам понадобится, чтобы добраться туда, прости! — Мандалай слегка усмехается, как будто её просчёт не испортил день двадцати с чем-то подросткам. Интересно, что извиняющееся, но весёлое выражение на её лице сменяется чем-то более… Серьёзным, когда она говорит следующее: — Но хотя бы один из вас не терял времени даром. Дазай, выходя из-за спины Айзаву-сэнсэя, ухмыляется: — Вы, ребята, многое упустили, обед был просто пальчики оближешь~ Отношения Шинсо с Дазаем, возможно, уже достигли низшей точки. Было бы неразумно нападать на него, словесно или как-то иначе. Он всё ещё переживает из-за того, что произошло во время экзаменов, и очень хочет восстановить то небольшое доверие и дружбу, которые были у них до этого, но… Да, иногда Дазая легко возненавидеть. Его способность могла бы спасти их буквально за несколько часов, но он улизнул и бросил их. А теперь он ещё и сыплет соль на рану. Да, Шинсо готов поспорить, что обед был вкусным. К счастью, несмотря на смертельную усталость, в классе 1А есть один человек, который без колебаний даст Дазаю отпор. Или, в данном случае, без колебаний швырнёт в него камень. Дазаю едва удаётся пригнуться за спиной у Айзаву-сэнсэя, чтобы увернуться от камня, и это очень досадно. — Чиби! То, что ты такой медлительный, не даёт тебе права меня доставать! Чуя делает шаг вперёд, его лицо искажается в злобной ухмылке, и он поднимает кулак: — О, посмотрим, кто из нас медленнее, ублюдок. Честно говоря, Шинсо не может его винить. Когда Дазай исчез, Чуя, казалось, не придал этому особого значения, как будто знал, что это рано или поздно произойдёт, и поэтому не стал злиться. Затем, когда они достигли лимита времени на обед, отношение Чуи к работе... Ну, сказать, что оно изменилось, — значит не сказать ничего. До этого момента он послушно и без возражений уничтожал грязевых существ. Однако после этого каждое уничтожение сопровождалось какими-то оскорблениями в адрес Дазая. Он бежал впереди всех, и единственным способом, которым Шинсо мог определить, куда он направляется, было эхо, сопровождавшее его крики «Ублюдок!» и «Гребаная скумбрия!», которые звучали на фоне грохота камней. Это было довольно забавно, хотя Шинсо не мог избавиться от лёгкой горечи. Если бы он не облажался на экзаменах, то, возможно, был бы сейчас рядом с Чуей и вымещал бы своё раздражение на Дазае. Раньше они не были особо близки, но он пошутил над Чуей во время их первой совместной тренировки, так что было бы логично предположить, что ему сойдёт с рук небольшое оскорбление в адрес Дазая. И да, он всё ещё может попытаться, но... Даже если Накахара простит его за то, что произошло во время экзаменов, Шинсо не может избавиться от ощущения, что, если бы он поговорил с Накахарой, всё было бы по-другому. Он уже сталкивался с подобным: когда люди знают, на что способна его причуда, даже если они ведут себя мило и дружелюбно, невозможно не заметить скрываемый ими страх. Шинсо не думает, что Накахара его боится, но ему стоит быть начеку. Быть начеку, даже если он считает, что Шинсо ничего ему не сделает. И, если быть честным, Шинсо отчасти боится, что не сможет избавиться от этого страха. Даже если он изо всех сил будет стараться завоевать доверие Накахары, тот всё равно может оставаться настороженным. Это трусливо, но Шинсо не решается начать восстанавливать доверие. — Я не особо в вас верила, ребята, но некоторые из вас отлично справились! — смеётся Пикси Боб, возвращая Шинсо в настоящее. Её перчатки в виде кошачьих лап с когтями тянутся к Тодороки, Мидории, Бакуго и Ииде: — Я забираю этих котят! Хаос, разворачивающийся перед ним, резко контрастирует с его собственными, более мрачными мыслями, но, эй, наблюдать за тем, как эти четверо неловко переминаются с ноги на ногу, пока Пикси Боб тычет в них пальцем, — это отличный способ отвлечься. Тот, к которому Шинсо не может испытывать ревность. Обычно неприятно, когда твои старания остаются незамеченными, но в данном случае Шинсо скорее рад этому. Может быть, ему стоит прилагать больше усилий. Быстрый взгляд показывает ему, что Айзава-сэнсэй остановил Накахару, который собирался избить Дазая, хотя, судя по взгляду Накахары, долго это не продлится. — Э-э, вообще-то, у меня есть вопрос, — говорит Мидория, которому каким-то образом удалось вырваться из хватки Пикси Боб. Он обращается с вопросом к Мандалай, которая кивает ему, чтобы он продолжал. — Тот мальчик… Уже не в первый раз Шинсо благодарит Мидорию за то, что тот задал вопрос, который Шинсо не удосужился бы задать сам. Хотя он и хочет знать, почему этот парень ошивается рядом, Шинсо не настолько отчаянно нуждается в этой информации, чтобы поднимать эту тему. На лице Мандалай появляется понимание, она улыбается и указывает на мальчика: — Это Кота, сын моего двоюродного брата. Он сейчас живёт у нас. Шинсо рад, что оказался прав, хотя он всё ещё не понимает, почему. Если это был просто визит к родственникам, то Мандалай могла бы выбрать время получше, зная, что ей придётся развлекать группу учеников-героев. Неудивительно, что Мидория принимает это без лишних вопросов. Вместо этого он делает несколько шагов в сторону Коты и, улыбнувшись теплее, чем обычно, слегка наклоняется к нему: — Привет, Кота! Меня зовут Мидория Изуку, и… И Кота без колебаний бьёт его между ног. Ха. Иида, и Шинсо могли бы поклясться, что он активировал свою причуду, но к тому моменту Мандалай подлетает и хватает Мидорию за плечи. Прищелкнув языком, она кричит: — Дитя-дьявол! — Тсс, как будто меня это волнует! — Кота огрызается в ответ, легко уворачиваясь от Мандалай, когда она пытается достучаться до него: — С чего бы мне хотеть разговаривать с кучкой подражателей героям. С этими словами он убегает, демонстративно игнорируя призывы Мандалая вернуться и извиниться. Теперь можно было кое-что сказать о том, как он выплюнул слово «Герои» и как его гнев был чем-то большим, чем просто детская выходка. Шинсо и раньше слышал подобные разговоры, в основном от злодеев в телешоу и от некоторых одноклассников, которые думали, что он согласится с их извращёнными взглядами из-за своей причуды. Вызывает беспокойство то, что шестилетний ребёнок так говорит, и, если судить по смиренному выражению лица Мандалая, это не в новинку. Да, теперь у Шинсо ещё больше вопросов к этому ребёнку. — Хех, — ухмыляется Бакуго, как ни странно гордясь ребёнком, которого он никогда раньше не встречал. А может, и видел, ведь, несмотря на то, что Кота — родственник Мандалай, он, честно говоря, не удивился бы, если бы кто-то сказал, что он на самом деле родственник Бакуго. Цвет волос, конечно, разный, но волосы, которые Шинсо успел разглядеть под шляпой Коты, торчали так же, как у Бакуго. И характер у них, похоже, одинаковый. Если бы Шинсо был посмелее, он мог бы съязвить по этому поводу, просто слегка подколоть его в ответ на все те случаи, когда Бакуго был... Ну, Бакуго. Учитывая, что Шинсо вот-вот потеряет сознание, он не хочет рисковать своей жизнью. Он уверен, что Бакуго, даже если он смертельно устал, всё равно сможет собрать достаточно сил для нескольких масштабных взрывов. — Он как маленький Бакуго, — говорит Тодороки, как всегда невозмутимый. Боже, сильным людям действительно не о чем беспокоиться, да? Как и следовало ожидать, Бакуго разозлился за секунду, и его руки вспыхнули от взрывов, которые для столь позднего времени показались слишком мощными. — Что ты, чёрт возьми, сказал? Шинсо на всякий случай делает шаг назад. Сегодня его ни разу не обожгло, и он хотел бы, чтобы так продолжалось и дальше. Айзава-сэнсэй вздыхает и использует свою причуду ровно настолько, чтобы взять Бакуго под контроль: — Ладно, хватит спорить. Завтра начинаются настоящие тренировки, так что постарайся как следует выспаться. И что, чёрт возьми, он имеет в виду? Неужели восемь часов мучений в лесу — это фальшивая тренировка? Даже не стоит упоминать об этом по сравнению с настоящим делом? —... Может быть, всё-таки не стоит быть героем. — А пока давайте все поедим! — Пикси Боб, не обращая внимания на душевные терзания Шинсо, хлопает в ладоши. — Мы будем готовить для вас только в этот раз, так что наслаждайтесь! Верно, Шинсо насладится своим последним ужином в качестве ученика UA, а затем сбежит... Сбежит через лес, через который он скорее умрёт, чем пройдёт снова... Что ж. Похоже, Шинсо либо выдержит адскую тренировку, которую запланировал Айзава-сэнсэй, либо умрёт в процессе.

***

Когда Айзава предупредил, что в его классе есть «помешанный на девушках» мальчик, Сосаки Шино, также известная как Мандалай, вздохнула и спросила, зачем она вообще согласилась на этот тренировочный лагерь. Дело было не в том, что в его классе был «помешанный на девчонках» парень. В конце концов, Шино не настолько глупа, чтобы ожидать, что все мальчики-подростки будут вести себя идеально, независимо от того, учатся они в UA или нет. Скорее, её раздражало то, что из всего прочего Айзава решил предупредить её именно об этом. Тем не менее она передала предупреждение своим товарищам по команде и попросила Коту встать на страже у стены между горячими источниками. Поскольку Шино обычно не разрешает ему забираться туда, Кота, к счастью, согласился помочь, хотя и не спешил признаваться, что ему самому хотелось там побывать. Теперь, когда Кота спит на диване рядом с ней, а в нескольких шагах от них стоит очень обеспокоенный студент UA, Шино думает, что ей действительно стоило отменить лагерь. Шино улыбается мальчику, которого, как она помнит, зовут Мидория Изуку. Его причуда была одной из самых интересных: он обладал сверхсилой, но не мог использовать её, не навредив себе. Это был идеальный случай для Тигра, чтобы проявить себя. — Спасибо, что привёл его сюда. Мидория качает головой, неловко переминаясь с ноги на ногу: — Не волнуйся об этом. Как думаешь, с ним всё будет в порядке? Шино кладёт руку на голову Коты, стараясь не потревожить его. — Я присмотрю за ним, но, думаю, это просто из-за жара и резкого падения. На самом деле ей следовало больше подумать о риске падения, прежде чем отправлять туда Коту. Сама стена сконструирована таким образом, чтобы на ней можно было сидеть, а учитывая, насколько мал ещё Кота, Шино подумала, что с ним всё будет в порядке, пока он не встанет, не держась за что-нибудь. Ах, а Кота был так рад, что ему разрешили подняться туда. Он наверняка расстроится, если она скажет, что ему больше нельзя туда ходить, но стоит ли рисковать его безопасностью? — Вообще-то у меня есть вопрос, если вы не против, — спрашивает Мидория, потирая шею рукой. Шино отбрасывает свои мысли и, да, уже может сказать, о чём хочет спросить Мидория. Хотя Кота не так часто знакомится с новыми людьми, те, с кем он всё же знакомится, всегда задают один и тот же вопрос. Убрав руку со лба Коты, Шино смотрит на Мидорию: — Тебе ведь интересно, почему Кота не любит героев, верно? Мидория кивает: — Мне кажется, что каждый ребёнок в детстве восхищается профессиональными героями, а может быть, даже хочет стать одним из них. Но чтобы Кота так их ненавидел… Шино вздыхает, но всё же отвечает: — В наши дни многим не нравятся профессиональные герои. Я имею в виду, просто взгляни на своих новых одноклассников. В последние месяцы резко возросло количество антигеройских группировок, и всё из-за действий Стэйна и, в меньшей степени, тех двух парней из Йокогамы. Это заставляет Шино нервничать, ведь она знает, что доверие людей к Героям падает. Как она может продолжать выполнять свою работу, спасать людей, если те, кого она хочет спасти, больше ей не доверяют? Шино продолжает: — Родители Коты были профессиональными героями, и хорошими героями, но… Ну, они погибли в бою несколько лет назад. Мидория вздрагивает, и Шино мягко ему улыбается. — Во время той битвы не пострадал ни один мирный житель, так что они умерли достойной смертью в тот день. Но как объяснить это ребёнку? Его родители бросили его, а все вокруг хвалили их за то, как хорошо они справились… — Шино замолкает, не в силах отвести взгляд от Коты. Она помнит тот день, когда умерли его родители, как будто это было вчера. Телефонный звонок, её спешка в больницу, где она увидела своего драгоценного племянника, стоящего между двумя накрытыми простынями телами. Тогда он казался таким маленьким, его руки дрожали, но лицо оставалось неподвижным. Первую неделю или около того Кота почти ничего не делал. Он сидел и, если Шино спрашивала, съедал пару кусочков. Он не улыбался, когда она заходила в комнату, не спрашивал, победила ли она каких-нибудь страшных злодеев, не интересовался, как поживают остальные члены её команды, как раньше. Вот почему поначалу она обрадовалась, увидев, что он разозлился. Наконец-то он снова начал что-то делать, наконец-то начал перемещаться между пространствами без подсказок Шино. Он бы хмурился, называл бы её работу глупой, но ел бы досыта и больше не проводил бы часы, просто глядя в стену. Кота не стал таким покладистым, как она надеялась. Он по-прежнему топал ногами и оскорблял всех героев, которые приходили ему на ум, но Шино заметила, что ему стало немного лучше. Например, вместо того чтобы кричать на Шино, чтобы та не вмешивалась в его «глупую геройскую работу», он был готов помочь с лагерем. Конечно, он делал только мелочи, но это было больше, чем он делал бы год назад. И теперь, окружённый детьми, которые ближе ему по возрасту, детьми, которые столкнулись с трудностями из-за злодеев, Шино может только надеяться, что кто-нибудь сможет достучаться до него. Может быть, даже Мидория с его добрым лицом и искренним беспокойством о мальчике, которого он только что встретил. Конечно, если эти двое не отравят колодец до того, как Мидория успеет что-то сделать. Шино вздыхает, не зная, стоит ли вообще это говорить: — Если честно, мы почти не участвовали в организации этого тренировочного лагеря. Эти злодеи — прости, эти мальчики из Йокогамы… Сейчас для меня важнее всего Кота, и я сделаю всё, чтобы он снова не пострадал. Кота ещё так молод, и смерть родителей до сих пор сильно на него влияет. Хотя иногда он любит притворяться крутым, он всегда отворачивается от новостей, в которых рассказывают о злодеях, и всегда злится на Шино, когда она приходит домой с ранениями. По счастливой случайности Шино удалось скрыть от Коты то, что произошло с Горной Леди. Если бы он узнал об этом, узнал, что эти двое убили Героя и теперь учатся в UA… Шино не может допустить этого, ведь он слишком молод, чтобы по-настоящему понять, почему их приняли в UA. Кота бы просто разозлился, стал бы насмехаться и оскорблять всех героев, которые допустили это, — и всё это, скрывая свои истинные чувства глубоко внутри. Вот почему Шино не хотела, чтобы они были в лагере. Не потому, что она считала их неисправимыми, не потому, что она была не согласна с решением Незу реабилитировать их, а потому, что ей нужно было заботиться о племяннике, который уже столько пережил за свою короткую жизнь. Пока что ни один из них не доставил ей никаких проблем, как и обещал Айзава. На самом деле в её почтовом ящике лежит около тридцати писем, в которых они приводят свои доводы, и каждое из них тщательно сформулировано, чтобы соблюсти баланс между пониманием и упрямством. Так что да, Шино знает, что они не те дьявольские отродья, какими их выставляют СМИ. Она знает, что злодеи редко бывают по-настоящему злыми, большинство из них стали такими из-за обстоятельств, из-за тяжёлой жизни, в которую может попасть любой. Дазай озорной, слишком умный для своего же блага, у него востребованная Способность — и Шино не нужно быть из Йокогамы, чтобы понимать, что это значит. Он может быть подлым, может анализировать противников и находить их слабые места и неуверенность в себе, но он также может быть полезным. Айзава утверждал, что окольными путями он подталкивает других становиться сильнее и умнее. Накахара до безрассудства добр, осторожен с теми, в ком видит угрозу, но при этом заботится о тех, кто нуждается в помощи. Он силён, намного сильнее всех учеников 1-го класса вместе взятых, но не жесток. Он даёт советы тем, кто хочет стать сильнее, и находит время, чтобы объяснять технику до тех пор, пока его одноклассники не поймут. У него тоже есть Способность, из-за которой власть имущие готовы пойти на всё, чтобы переманить его на свою сторону. И... И Шино понимает. Если бы её сестра и зять были живы, она бы не колебалась так долго, прежде чем разрешить провести лагерь здесь. Но они не выжили. Как бы эгоистично это ни звучало, первой реакцией Шино было приказать Айзаве держать этих парней как можно дальше от него. Только благодаря его упорной борьбе за них она в конце концов согласилась — разумеется, с некоторыми условиями. Часть её души испытывает угрызения совести из-за этого, но другая часть знает, что если Айзава поручился за них, значит, в них есть что-то хорошее. Должно быть, им полезно находиться в UA, вдали от прежней жизни в Йокогаме. Большая часть её воспоминаний связана с тем, как Кота смотрел в пустоту, словно не мог вынести присутствия в своём сознании. Большая часть её воспоминаний связана с тем, как Кота часами плакал после того, как ложился спать, и как он хотел в последний раз увидеть своих родителей. В конечном счёте Шино, возможно, и разрешила им участвовать в лагере, но если они хоть на дюйм оступятся, она без колебаний увезёт их как можно дальше от Коты. Она без колебаний выполнит свою работу как профессиональный герой.

***

Чуя привык вставать рано утром, чтобы отправиться на задание. Ну, или рано ночью, учитывая график работы Портовой мафии, но всё же. Встать рано и побороть желание вернуться в постель легко, нужно лишь немного дисциплины. Детям из класса 1А не хватает дисциплины. Вчера вечером, когда Чуя узнал, что они с Дазаем будут жить в одной комнате с остальными ребятами, он немного расстроился. Конечно, он неплохо ладит с большинством из них, но ладить с кем-то несколько часов в день и ладить с кем-то почти всё время — это две большие разницы. Чуя знает об этом лучше, чем кто-либо другой. После одной миссии с Дазаем Чуя готов рвать на себе волосы, а после долгих миссий (таких как эта) он начинает задумываться о том, сколько проблем у него возникнет, если Дазай погибнет. Он уверен, что все в Портовой мафии его поймут. И всё же он надеялся, что, может быть, только может быть, всё будет не так плохо. Ему будет с кем поговорить перед сном, и это будет не Дазай, ему не придётся беспокоиться о том, что Дазай намеренно оставит его спать, чтобы он опоздал, и, чёрт возьми, может быть, они сыграют... В карты или во что-то ещё, чем люди занимаются перед сном во время школьных поездок. Это было бы весело. Вчера вечером все довольно быстро уснули, что неудивительно. После целого дня сражений в лесу все валились с ног, и даже самые озорные ученики успели отпустить лишь пару шуток, прежде чем вырубиться. Чуя сам лежал в этой тёмной комнате, окружённый тихим храпом и редким бормотанием, и думал, что ему предстоит бессонная ночь. Конечно, он устал, но он знал себя и понимал, что уснуть в комнате, где так много людей, будет сложно. Дазай был рядом с ним и, к счастью, решил, что после того, как он нарисовал несколько лиц, ему лучше вести себя тихо и прилично до конца ночи. Так что да, он ожидал, что в какой-то момент заснёт, и, вероятно, не очень крепко, учитывая ситуацию, но на этом всё. Чуе потребовалось около полутора часов, чтобы заснуть, и хотя он спал чутко, он не может припомнить, чтобы за ночь просыпался больше трёх раз. Обычно на заданиях, где ему приходится спать в одной комнате с остальными, он засыпает примерно через два часа и просыпается от каждого скрипа или громкого храпа. То, чего не произошло... Чуя решает не думать об этом. Если отбросить это в сторону, у Чуи нет претензий к той ночи. А вот утро? Абсолютный ад. Чуя встал, переоделся, почистил зубы и успел разбудить Дазая до того, как проснулось большинство ребят. Сначала он подумал, что ещё рано, ведь его организм естественным образом пробуждается раньше, чем ему нужно вставать, чтобы у него было время как следует подготовиться. Но вскоре Тодороки и Иида поднялись и начали собираться. Тодороки даже вёл светскую беседу, пока чистил зубы рядом с Чуей. Следующими были Мидория и Кацуки, которые одновременно очнулись от дремоты. Было почти забавно наблюдать, как Кацуки злится из-за этого, сверкая глазами, словно Мидория всё это спланировал. Но кроме этих четверых? Остальные спали как убитые до последнего возможного момента. Когда они наконец встали, Чуя слышал только ворчание и жалобы на то, что им пришлось так рано вставать. Как будто они не проспали лишние полчаса. Айзава тоже не был впечатлён, судя по тому, как он распахнул дверь спальни, чтобы отчитать их. У них было десять минут, чтобы выйти на улицу, иначе дневная тренировка удвоилась бы. Эта угроза, учитывая вчерашние события, заставила класс пошевеливаться. Теперь, стоя на лесной поляне, Чуя может только надеяться, что завтрашнее утро будет не таким ужасным. Не то чтобы Чуе приходилось ждать, пока все встанут, но этот идиот Дазай решил потянуть время, пока все не поднимутся. Айзава, стоя перед жалкой кучкой студентов, начинает говорить: — Цель этого тренировочного лагеря — повысить вашу выносливость. Вы не слабаки, но с такими показателями у вас точно не будет шансов получить временные лицензии. Чуя не в первый раз слышит о лицензиях героев, поэтому он уже преодолел первоначальное недоумение от мысли о том, что для спасения людей нужен какой-то кусок пластика. Действительно, что бы сделало общество героев, если бы появился человек с идеальным причудой, но по чистой случайности проваливший экзамен на получение лицензии? Чуя по собственному опыту знает, что не стоит позволять кому-то с сильной способностью «помогать» людям. Тем не менее он считает, что лучше совершить двойное самоубийство вместе с Дазаем, чем бегать за группой судей, которые дадут ему разрешение использовать свою способность так, как ему заблагорассудится. Стоящий рядом с ним Дазай наклоняется ближе, ухмыляясь, и шепчет: — Скажи, Чуя, ты правда совершишь со мной двойное самоубийство? — Какого хрена, — шепчет Чуя в ответ. — Я что, сказал это вслух? … Ладно, нет, Дазай не телепат, так что Чуя даже не будет рассматривать эту идею. Дазай показывает язык: — Ты всегда будешь моим лучшим выбором, Чиби~ Прежде чем Чуя успевает ударить на него, Айзава кашляет и бросает на них быстрый взгляд. — Временная лицензия героя позволит вам использовать свои причуды на публике при условии, что с вами будет находиться полностью квалифицированный герой или что он даст вам разрешение. Затем он достаёт небольшой мяч размером с ладонь Чуи и бросает его Бакуго: — Бакуго, твой рекорд в начале года составлял 705,2 метра. Посмотрим, сможешь ли ты его побить. Требуется секунда, но Чуя начинает смутно понимать, о чём говорит Айзава. Кто-то — может быть, Мидория? Или Каминари — рассказал Чуе о тесте на распознавание причуд, который Айзава устроил в начале учебного года. Предположительно, он сказал, что тот, кто займёт последнее место, будет исключён, но в конце выяснилось, что это был «логический обман». И, зная Айзаву,… Что ж, было легко поверить, что он сделал это. Вероятно, для него это тоже не в первый раз. Бакуго ухмыляется и идет вперед, свободно размахивая руками, когда подбрасывает мяч вверх-вниз. — У тебя получится Бакуго! — крикнул Киришима, улыбка на его лице не дрогнула, даже когда Бакуго насмехался над ним. Пока Бакуго идёт впереди, Чуя пользуется возможностью немного осмотреться. Поляна, на которой они находятся, большая, а деревья аккуратно подстрижены, чтобы освободить как можно больше места. Здесь легко может разместиться весь класс, и ещё останется место. Интересно, что прямо у опушки Чуя замечает различные коробки и ящики. Может быть, это оборудование для тренировок? Заняв позицию, Бакуго подбрасывает мяч в воздух, и тот в последний раз с глухим стуком ударяется о его ладонь. Он переставляет ноги, одна за другой, и готовится к броску правой рукой. Никого не удивив, Бакуго выкрикивает что-то, когда бросает мяч, хотя звук частично заглушается из-за многочисленных взрывов, которые он производит одновременно. — Иди к чёрту!!! Мяч взмывает ввысь, а дополнительная сила от взрыва толкает его всё дальше и дальше. Он летит и летит, постепенно опускаясь всё ниже и ниже, пока Чуя не перестаёт видеть его за густыми деревьями. Айзава смотрит в свой телефон и слегка вздыхает, прежде чем перевернуть его. 709,6 метра Хм. Дазай, будучи тем ещё засранцем, не может удержаться от смеха: — А я-то думал, что Качан — лучший в классе~ Бакуго вздрагивает, вероятно, в секунде от того, чтобы развернуться и обрушить свой гнев на Дазая. Это будет не в первый раз, и, как думает Чуя, он может просто отойти в сторону и позволить Бакуго сделать это. Может быть, Чуе повезёт и Дазай научится не провоцировать людей намеренно. Сомнительно, но Чуя может надеяться. К сожалению, Айзава быстро встаёт между Бакуго и остальными учениками. — Причуды подобны мышцам: чем больше ты их используешь, тем сильнее они становятся, — объясняет он, не оборачиваясь на кипящего от злости Бакуго. — Вы все стали лучше, но ваши причуды всё ещё недостаточно развиты. Затем, совершенно спокойно, словно комментируя погоду, Айзава продолжает: — Этот лагерь всё изменит. Вы будете тренироваться так усердно, что вам захочется умереть. Если бы до этой миссии кто-то спросил Чую, почему, по его мнению, учителя выбирают эту профессию, он, вероятно, сказал бы что-то о своей страсти к ней. О желании помогать ученикам и видеть, как они развиваются, и тому подобном. Айзава великолепен, и порой он действительно излучает ауру классического учителя. В другие моменты, как, например, сейчас, улыбка на его лице кажется слишком искренней при мысли о том, что ему придётся выложиться по полной, работая с классом 1А. Мидория, один из немногих, кто не выглядит так, будто планирует сбежать, поднимает руку: — Н-но, сэнсэй? Здесь так много разных причуд… Всё, что он хотел сказать, быстро прерывает чрезмерно жизнерадостный голос: — Вот тут-то мы и вступаем в игру! Из-за ближайшего дерева выскакивает уже знакомая Чуе группа героев в костюмах кошек. Чуя невольно задаётся вопросом, как долго они прятались за деревьями. Одна из них, девочка в жёлтом с бирюзовыми волосами, первой занимает своё место. — Зажигаем взглядом сверкающих глаз! — ухмыляется она, наклоняется и вскидывает руки. — Протягиваем лапку помощи! Мандалай подходит следующей и принимает ту же позу, что и вчера, только чуть ближе к жёлтой девочке: — Загадочно появляется из ниоткуда! Следующий, высокий и мускулистый мужчина в коричневом, сжимает свои «лапы» в кулаки: — По кошачьи милы и изящны! — Мы Дикие-Дикие... Кошечки! — вставляет Пикси Боб, легко перемещаясь на месте, чтобы завершить постановку. — … Чуя в основном привык к необычному образу жизни профессиональных героев. Он регулярно общается с человеком, который в профессиональных кругах известен как «Стиратель», и не высмеивает его прозвище. Он видел, как Ямада доставал огромный баллончик с лаком для волос, потому что, не дай бог, его волосы подчиняются законам гравитации. И всё же видеть группу взрослых людей, одетых в пушистые юбки, которые придумывают каламбуры про кошек и прыгают вокруг... Ну. Если бы ему пришлось выбирать между тем, чтобы стать личным помощником и нянькой Дазая на год, и необходимостью произнести эту фразу, Чуя предпочёл бы просто нажать на спусковой крючок. Диких кошечек, похоже, не смущает отсутствие реакции на их кричалку, что, должно быть, происходит довольно часто. К счастью, без лишней шумихи они все выходят из своих тщательно продуманных поз. Айзава смотрит на Мидорию: — Отвечая на твой вопрос, скажу, что Дикие кошечки были выбраны для того, чтобы помочь вам в обучении. Девочка в жёлтом слегка подпрыгивает и широко улыбается, хотя её взгляд не фокусируется ни на ком конкретно. — Меня зовут Рэгдолл, а моя причуда называется «Поиск»! Я могу чувствовать до ста человек, а также видеть их слабые места и местоположение! Чуя очень редко, если вообще когда-либо, жалел о том, что у него не другая Способность. Несмотря на то, что из-за своей силы он сталкивался с трудностями, это не отменяет того факта, что она его. Способность войти в комнату, полную врагов, и выйти без единого огнестрельного ранения, способность без раздумий запрыгивать на крыши зданий, чёрт возьми, способность унести все свои покупки за один раз — всё это мелочи, из которых складывается его Способность, и он любит каждую её часть. Тем не менее иногда он слышит о чьей-то Способности, или, в данном случае, причуде, и не может не испытывать лёгкой зависти. Причуда Рэгдолл не подходит для использования на передовой, так что Чуя на самом деле не жалеет, что у него её нет, но, чёрт возьми, было несколько миссий, где она бы пригодилась. Например, однажды Чуя дрался в подземном комплексе, а Дазай без предупреждения выключил свет. Этот ублюдок сказал, что хочет поставить противников в невыгодное положение, но только Чуя мог с трудом ориентироваться в темноте! Если бы он мог чувствовать, где находятся все остальные, он бы не потратил почти пять часов на то, чтобы блуждать по этому проклятому месту. Пикси Боб говорит следующее: — Вы уже знаете мою причуду — Земляной поток! С её помощью я могу создать для вас идеальную тренировочную площадку! Судя по тому, что видел Чуя, у «Землянного потока» гораздо больше потенциала, чем просто создание «идеальных тренировочных площадок». Чуя не настолько завидует, но если бы у Пикси Боб была способность, а не причуда, то её бы уже давно раскупили. То же самое, что и с Рэгдолл, на самом деле. Мандалай, и Чуя только сейчас замечает, что маленький мальчик — Кота? — со вчерашнего дня стоит прямо за ней и жестами привлекает всеобщее внимание. Затем она улыбается с плотно сжатыми губами. — С помощью моей телепатии я могу давать советы сразу нескольким людям! Чуя, как он только что выяснил, не любит, когда кто-то говорит ему прямо в голову. Что ж, это точно повысило её рейтинг опасности. Конечно, есть вероятность, что она сможет слышать мысли других людей, а это может сорвать весь план, но у Чуи есть более... практичная проблема. Даже самого опытного и смертоносного бойца может вывести из себя непрекращающаяся критика. А если она звучит только у вас в голове, в месте, куда вы не можете сбежать и где вам не дают покоя? Да, звучит как кошмар. Но об этом ему придётся подумать позже, потому что парень в коричневом выходит вперёд, и Чуя хочет... — И я здесь, чтобы избить вас! Что ж. Ну. По крайней мере, он честен. Больше никаких объяснений, даже имени парня. Айзава, самый большой любитель «высказаться и сделать вид, что всё в порядке», жестом подзывает класс к себе: — Встаньте в ряд, сейчас я дам вам указания. Ученики 1-го класса А обмениваются нервными взглядами. Напряжение спадает только тогда, когда Бакуго усмехается и подходит, чтобы получить задание. Чуя не совсем понимает, что ему нужно сделать, а высокомерное выражение лица Бакуго не помогает ему разобраться. Однако Пикси Боб, похоже, в восторге от этой идеи, если судить по тому, как она подначивает Бакуго. Следующий ученик выходит вперёд, и в этот момент Дазай прислоняется к руке Чуи. Он говорит тихо, не сводя глаз с героев напротив: — Рейтинг? Чуя хмыкает, сдерживая смех, когда Каминари получает — и чуть не роняет — большую батарейку. Он смотрит на неё так, словно это орудие пыток, что, как теперь думает Чуя, не так уж далеко от истины. Даже тот, кто использует электричество в качестве причуды, не полностью невосприимчив к его воздействию. Чуя пожимает плечами: — Рэгдолл, Мандалай, Пикси Боб, а потом тот парень. Дазай придвигается ближе к Чуе, просовывает холодный палец ему под рукав и тычет в запястье. Чуя не возражает, но это быстро становится ошибкой, когда тычок превращается в щипок. Ловко уклоняясь от удара локтем Чуи в рёбра, Дазай цокает языком: — Серьёзно? А я-то возлагал на тебя большие надежды, Чиби… Дело в том, что Чуя прекрасно понимает, что пытается сделать Дазай. На самом деле большую часть времени Чуя прекрасно осознаёт, что Дазай намеренно пытается вывести его из себя и спровоцировать на реакцию. В конце концов, «у Чиби самая лучшая реакция!» Тем не менее знать, чего добивается Дазай, и не поддаваться на его уловки — это две разные вещи. Чуя, который никогда не считал себя выше мелких драк, делает внезапный широкий шаг в сторону. Он отходит совсем недалеко, но Дазай, привыкший к тому, что Чуя просто терпит, когда его используют как мебель, спотыкается, пытаясь удержаться на ногах. — Что, чёрт возьми, это значит? — спрашивает Чуя, сдерживая смех, когда Дазай хмуро смотрит на него. Так ему и надо, ублюдку. Дазай показывает ему язык и через несколько секунд снова опирается на Чую. — Я просто подумал, что тебя не так-то просто напугать. И снова намеренное нажатие на болевую точку. К счастью, чтобы Дазай начал оправдываться, достаточно было лишь пристально посмотреть на него и удачно толкнуть локтем. Хотя, когда этот идиот наконец открыл рот, его слова не значили для Чуи ничего особенного: — Только идиот не может определить свои слабые стороны и превратить их в сильные. На самом деле это так в духе Дазая, и Чуя должен был этого ожидать. Это в духе Дазая — разбирать себя на части так же, как он разбирает своих врагов, чтобы убедиться, что нет ничего, что можно было бы обернуть против него. Чуя знает, что Дазай умеет оборачивать неблагоприятные ситуации в свою пользу, — и потому, что видел это, и потому, что сам провоцировал его. Если кому-то, в данном случае Рэгдолл, удастся поймать то, что ускользнуло от Дазая, то, скорее всего, эта «слабость» продлится недолго. Хотя у Чуи нет разума типа "помедли секунду, и я пойму, что ты убийца". — И в любом случае, — продолжает Дазай, — Если Чиби не может даже выполнять многозадачность во время боя, что ж, возможно, мне просто придется сообщить о тебе за то, что ты не оправдал ожиданий. — Есть разница между многозадачностью и тем, что кто-то морочит тебе голову, — парирует Чуя, чувствуя, что "я бы знал" звучит немного излишне. Прежде чем кто-то из них успевает сказать что-то ещё, а жаль, ведь Чуя как раз собирался спросить, что Дазай собирается делать с мистером «избей-меня», их окликает Айзава. Чуя оборачивается и с лёгким удивлением видит, как все ученики 1-го класса уходят с различным оборудованием и одинаково испуганным выражением лица. Айзава жестом подзывает их к себе, и по пути Чуя успевает оглядеться. Бакуго, получивший задание первым, уже устроился на некотором расстоянии от остальных. Перед ним стоит большая металлическая бочка, дно которой находится над огнём. Бакуго быстро опускает руки в воду и, несколько секунд глядя на них, поднимает их к небу, после чего взрывает всё, что может. В нескольких шагах от него Мандалай ведёт Тодороки к другой металлической бочке. Чуя не может сдержать нездорового любопытства по поводу того, в чём будет заключаться его задание. Он также задаётся вопросом, что об этом говорится в законе, в чём он полностью винит Айзаву. На уроке морали и этики они изучали законы, касающиеся работы и обучения героев, и, к большому разочарованию Чуи, к этому моменту он уже выучил большинство из них наизусть. Он пока отбрасывает эти мысли, хотя и не планирует больше их обдумывать. — Дазай, я хочу, чтобы ты несколько часов потренировался со мной в использовании оружия захвата, а потом ты можешь «помочь» остальным ученикам с их тренировками, — говорит Айзава, растягивая своё оружие захвата, пока оно не распадается на две части… Неужели он носил с собой запасное оружие именно для такого случая? Он обычно так делает? На самом деле, как Чуя вообще мог это пропустить? Айзава, передав ему оружие для захвата, смотрит на Чую: — Накахара, я правильно понимаю, что ты не можешь тренировать свою способность, как это делают ученики 1-го класса со своими причудами? Чуя качает головой, хотя ему хочется расспросить Айзаву об этом подробнее. Что касается способностей, то это не значит, что вы не можете сделать их сильнее, просто... Ну, нужно найти новые способы их использования и улучшить контроль над ними. Однако, судя по тому, как Айзава описал причуды, можно значительно увеличить их мощность. Если у таких детей, как Тодороки и Мидория, причуды ещё недостаточно развиты, то однажды они могут стать угрозой для Чуи. Конечно, ключевое слово здесь — «могут». Ну, неважно, может, он просто спросит об этом Мидорию позже. Похоже, он знает об этом всё, и если он спросит Мидорию, то это не вызовет подозрений у Айзавы. — Я так и думал, — начинает Айзава. — Тогда у тебя есть выбор. Тренируйся без своей способности со мной, со своей способностью с Тигром или помогай классу с тренировками. Я бы предпочёл, чтобы ты тренировался самостоятельно, но решать тебе. Тренироваться с Тигром, который, должно быть, тот самый парень в коричневом, было бы интересно, но когда Чуя оборачивается и видит, как он впечатывает Мидорию в дерево, его интерес к этому варианту угасает. Не поймите его неправильно, Чуя не боится сражаться с теми, кто может оказаться сильнее его. Он также не боится, что его немного поколотят, даже несмотря на то, что в последнее время его редко бьют. Он бы предпочёл не делать этого сегодня, но, раз у него есть такая возможность, Чуя не видит в этом ничего плохого. Если это также означает, что он сможет быть ближе к Дазаю в течение дня, то это просто счастливое совпадение. Чуя пожимает плечами: — Думаю, я пока потренируюсь с тобой, а потом, может быть, помогу немного? Тренировки с Айзавой довольно увлекательны, даже несмотря на то, что он заставляет Чую делать глупости вроде лазания по деревьям. Кроме того, помощь классу 1А — это хорошая возможность отвлечься. — Хорошо. Чуя поднимает руку, собираясь сделать несколько лёгких растяжек перед полноценной разминкой, но замечает кое-что необычное. Иными словами, хотя браслеты, нейтрализующие способности, не ощущаются так, как «Больше не человек», Чуя всё равно может определить, когда у него есть доступ к своей способности. И прямо сейчас, без сомнения, Чуя мог бы активировать Порчу, если бы захотел. Оглянувшись на Айзаву, Чуя замечает, что тот держит руки в карманах, а в одном из них, скорее всего, лежит пульт, возвращающий Чуе его Способность. — Ты сказал, что мы будем тренироваться без моей Способности, — говорит Чуя, пытаясь понять, не подвох ли это. — Так и есть, — пожимает плечами Айзава и продолжает объяснять только после того, как Чуя медленно кивает: — Ты упоминал, что так у тебя будет больше свободы, помнишь? Он помнит, но это мало что объясняет. — Очевидно… — Чуя замолкает, изо всех сил пытаясь заставить Айзаву объясниться самому. Не то чтобы Чуя не хотел получить доступ к своей Способности, но здесь явно есть какой-то подвох, который он не замечает. Айзава вздыхает с таким видом, будто он вообще не при делах: — И класс 1А, и класс 1Б будут работать над своими причудами, так что несчастный случай — лишь вопрос времени. Сейчас самое подходящее время, чтобы обезопасить себя и других. Затем, без малейших колебаний: — Кроме того, я верю, что ты не воспользуешься этим во зло. Это… самая глупая вещь, которую Чуя когда-либо слышал. Айзава уже забыл о Порче? Даже если он действительно верит, что Чуя не нападёт на класс 1А, Порча представляет собой огромную угрозу. Вряд ли ему стоит просто... Просто позволить Чуе делать то, что он хочет. Дазай, и в кои-то веки Чуя рад за своего надоедливого напарника, понимающе вздыхает: — Ах, но ведь есть правила, верно, сэнсэй? Мы не можем позволить, чтобы маленькие собачки убегали слишком далеко от поводка. На самом деле Чуя ненавидит Дазая и мечтает о том, чтобы его бинты всегда были зудящими и влажными. В то же время. Айзава на секунду замолкает, и только когда он кивает, всё становится на свои места. Верно, Чуя может использовать свою Способность, но не слишком часто. Ничего такого, что могло бы подвергнуть учеников опасности, ничего такого, что находилось бы вне поля зрения Айзавы. Или такие правила установил бы Чуя, если бы они поменялись ролями. Вместо этого Айзава продолжает всё усугублять. — Дазай, тебе правда стоит перестать шутить про собак, — ругается Айзава. — И да, правила существуют. Вы двое помните Коту? Чуя кивает, краем глаза замечая ухмылку Дазая. Несомненно, его напарник вспоминает, как Кота по-особенному поздоровался с Мидорией, и, вероятно, думает о том, как бы заставить мальчишку проучить и других учеников. Айзава продолжает: — Пока вы в лагере, ни один из вас не должен с ним разговаривать или беспокоить его, ясно? Это серьёзно, так что не испытывайте моё терпение, — он смотрит на Дазая чуть более пристально, произнося последнюю фразу, и от этого Чуя чувствует себя немного лучше. Не то чтобы это помогало справиться с остальными чувствами. А именно: что это за правило такое, чёрт возьми? Ладно, держи этих двух мафиози подальше от ребёнка, конечно, но как насчёт Способности Чуи? А как насчёт правил, по которым он может ею пользоваться? Неужели Айзава просто закроет на это глаза и сделает вид, что ничего не произошло? Айзава, продолжая делать вид, что ничего не произошло, вздыхает: — А теперь вы оба пробежите десять кругов вокруг деревьев. Дазай ахает, и на его лице появляется выражение, похожее на обиду: — Десять кругов? Какой же ты жестокий, сэнсэй! — Я могу дать двадцать, если хочешь? В этот момент Чуя пробежал бы и пятьдесят, если бы это помогло ему хоть немного прояснить ситуацию.