Глава 37. Интерлюдия — разбитое стекло.

— И вот на стадионе появляется первый человек… Мидория Изуку! С того дня Шигараки никогда особо не интересовался миром героев. О, конечно, он знал обо всех планах Всемогущего, знал имена тупых новичков, которые думали, что смогут добиться успеха, но никогда не следил за такими мероприятиями, как Спортивный фестиваль UA. Но теперь… Что ж, теперь все по-другому. Теперь его убеждения непоколебимы, он знает, что должен сделать, чтобы раз и навсегда покончить с этим порочным обществом. Всемогущий должен умереть, а вместе с ним исчезнет и вера людей в героев. Царп-царп. Шигараки думал, что Ному будет достаточно, чтобы одолеть Всемогущего, ведь он был создан специально для того, чтобы противостоять любым атакам. ... По крайней мере, почти любым. Если бы в конце Всемогущий не сжульничал, Шигараки был бы уверен, что Ному победили бы, но что уж теперь. Атака провалилась, но это не значит, что цель Шигараки недостижима. — Следующий раунд — это... кавалерийская битва! Сразу нападать на главного босса — ошибка новичка, которую Шигараки больше не повторит. Сначала ему нужно собрать команду, даже если те, кого приведет Гиран, доставят больше проблем, чем того стоят. Настоящие тяжеловесы, а не пушечное мясо, — это совсем другое дело, особенно на этом новом этапе его плана. Царп-царп. Если Шигараки действительно хочет изменить мир — избавиться от ложного чувства безопасности, — ему нужно подорвать доверие общества к героям. Убийство Всемогущего нанесет серьезный удар, но, чтобы по-настоящему изменить ситуацию, ему нужно сделать еще кое-что... Когда Шигараки напал на UA, большая часть вины легла на организацию. Почему они не обеспечили безопасность на объекте? Почему там не было больше сотрудников? Как они могли подвергнуть студентов такой опасности? Он даже видел, как люди задавались вопросом, стоит ли вообще разрешать родителям водить детей в школу. Общество хоть и ненадолго, но увидело, насколько жестоким может быть мир героев, и это им не понравилось. Царп-царп. Не говоря уже о тех малолетках из Йокогамы: в сети уже несколько дней обсуждают решение UA принять в ученики двух малолетних убийц. Никто не знал, был ли директор ненадежным, глупым или и то и другое сразу. Новостей о двух мальчиках не было, и ситуация немного стабилизировалась, но даже тогда... Все, что нужно сделать Шигараки, — это надавить еще сильнее, по-настоящему разрушить иллюзию, которую изо всех сил пытается поддерживать мир героев. В конце концов, потеря веры в Всемогущего заставит всех сомневаться, но потеря веры в систему в целом приведет к ее краху. — Это твоя сила! Мастер обрадовался, когда Шигараки рассказал ему о своем новом убеждении, и похвалил его за то, что он не зациклился на чем-то одном. Он уже начал кое-что предпринимать и пообещал Шигараки, что скоро у него будет возможность проверить свои убеждения на прочность. От этой мысли у него почти кружится голова. Теперь он уверен в себе и точно сможет достичь своей цели? — И, конечно, первое место — за Баку… Позади него раздается звон бьющегося стекла, и Шигараки, стиснув зубы, резко оборачивается. Он не удивлен, что виновником, уже поднявшимся на ноги, оказывается не кто иной, как Даби. Конечно, тот самый человек, который не смог толком представиться, теперь швыряется вещами, как ребенок. Краем глаза Шигараки замечает, как Курогири ставит на стол стакан, который протирал. В то же время на другом конце бара Тога приподнимается со своего места, и в ее взгляде читается такое, что Шигараки хочется закатить глаза. Когда Шигараки переводит взгляд на Даби, скользя глазами по разбитому стеклу барной стойки, он встречает холодный взгляд голубых глаз. Даби даже не утруждает себя объяснениями, а просто смотрит на него, как ребенок, который не умеет общаться. Шигараки усмехается, обхватив шею рукой, которая начинает зудеть. Стоит ли ожидать, что с Даби это войдет в привычку? Он только и делает, что фыркает и важничает: сначала отказался назвать свое настоящее имя, а теперь крушит все вокруг без всякой причины. Для достижения своих целей Шигараки нужны компетентные союзники, но... Конечно, Шигараки не нуждается в этом человеке, верно? — Шигараки Томура... — начинает Курогири, каким-то образом всегда угадывая, когда его мысли принимают «неправильное» направление. Это раздражает, всегда раздражает, когда кто-то так пристально следит за тобой, но в данном случае Шигараки оказывается в выигрыше. Вместо того чтобы снова выслушивать обычную болтовню Курогири, Шигараки, не сводя глаз с Даби, перебивает его: — Нет, если тебе есть что сказать, так говори. Какое-то время Даби не произносит ни слова, его взгляд неподвижен, а в баре повисает напряженная тишина. На самом деле это забавная штука — иметь твердую убежденность в своей правоте. Еще совсем недавно Шигараки потерял бы терпение и набросился бы на этого ублюдка, чтобы проучить его. Поддерживать зрительный контакт не так приятно, как подавлять в себе желание просто уничтожить его, но Шигараки справляется. Он сдерживается ровно настолько, чтобы Даби успел презрительно фыркнуть, прежде чем сделать шаг к двери: — Если бы я знал, что это просто пафосный фан-клуб героев, я бы ни за что не присоединился. Шигараки снова замечает едва заметные движения Курогири и Тоги, в которых смешались долг по поддержанию мира и желание пролить кровь. Шигараки снова не обращает на них внимания. А он-то думал, что, несмотря на все свои поместья, Даби мог бы найти себе применение. Если его заметил Гиран, человек, который за хорошую цену достанет вам настоящую прическу Всемогущего, то, конечно, он должен быть на что-то способен. Очевидно, что командная работа не была его сильной стороной, и теперь, похоже, у него не лучше обстоят дела с наблюдательностью. Это немного разочаровывает, но, если его причуда сильна, он еще может быть полезен. — Какое невежество, — решает сказать Шигараки достаточно громко, чтобы привлечь внимание Даби. Как и следовало ожидать, мужчина останавливается и оборачивается, его взгляд с каждой секундой становится все холоднее. Курогири спокоен, но Шигараки чувствует фантомное притяжение его порталов за спиной. Он готов вмешаться, как только ситуация выйдет из-под контроля, и сделать всё, чтобы Шигараки выжил, чего бы это ни стоило. Но на этот раз в этом не будет необходимости. Конечно, Шигараки с удовольствием приложил бы руку к лицу Даби, посмотрел бы, как вся эта мертвая, обожженная кожа осыпается в пыль, но сейчас все иначе, чем при их первой встрече. Тогда Шигараки не знал о своей одержимости, не знал, что ему придется серьезнее относиться к поиску союзников. Даби ещё предстоит проявить себя, но пока Шигараки не собирается его убивать. Целую напряженную минуту никто не произносит ни слова и не шевелится. Кто знает, о чем думает Даби — возможно, он и правда до смешного слаб, — но Шигараки знает, что делает Курогири. Иногда Шигараки кажется, что этот человек — неигровой персонаж, который просто стоит и ждет, когда на что-нибудь отреагируют. Наступает тишина, пока Тога не ахает. В мгновение ока она вскакивает со своего места на трибуне и оказывается прямо между Шигараки и Даби, с ухмылкой на лице размахивая телефоном. — Эй, эй, может, лучше посмотрим видео с Горной Леди? У меня есть полная версия! В будущем Шигараки будет вспоминать этот момент и задаваться вопросом, не нарочно ли Тога прервала его. Не показала ли она себя с неожиданной стороны, доказав, что она не тот безумный подросток, за которого ее все принимали? Однако в то время Шигараки не особо интересовало, что она делает. Глядя мимо Тоги, Шигараки снова встречается взглядом с Даби: — Раз ты такой нетерпеливый, тогда я объясню. Целью всегда является убийство главного босса, но как насчет прикрытия? А как насчет всех этих идиотов, разгуливающих вокруг и думающих, что они могут стать следующими Всемогущими? Что произойдет, если Шигараки убьет Всемогущего, а его место займет кто-то другой? Что произойдет, если какой-нибудь идиот произнесет речь, возможно, спасет нескольких детей и вдохновит целое новое поколение на безрассудное следование идеалам общества героев? Всемогущий, UA, общество героев в целом. — Это один из наших ключевых игроков, — Шигараки указывает на телевизор, где на подиуме стоит Бакуго Кацуки, прикованный цепями и с кляпом во рту, — Он и эти сопляки из Йокогамы. Тога ахает, но Шигараки уже научился не обращать внимания на её выходки. Даби, сидящий в другом конце комнаты, меняет позу. Он по-прежнему держится настороженно, но, как замечает Шигараки, больше не смотрит в сторону двери. — И что, черт возьми, это значит? Шигараки чувствует, как его губы растягиваются в подобии улыбки: — Разве это не очевидно? Мы заберем одного из них, отпустим этих двух сопляков и посмотрим, насколько люди после этого будут доверять героям. В UA Шигараки был полностью сосредоточен на том, чтобы добраться до Всемогущего, а все эти юнцы-герои были для него лишь досадной помехой. Но на этот раз? На этот раз его цель — ученики UA, его трамплин на пути к осуществлению мечты.