1. Мох [ Ху Тао/Ёимия; Зомби; Постапокалипсис ]

Ёимия падает на сырую, холодную землю, в кровь сдирая ладони. Пытается встать — ногу простреливает резкой болью. Она шипит — и пусть больно так, что в глазах темнеет, в шипении больше злости и обиды. Ху Тао подбегает быстро, присаживаясь на землю рядом и не успевает задать вопрос. — Нога, — голос Ёимии хриплый. В глазах Ху Тао только испуг. Ху Тао быстро кивает, почти что судорожно. Кусает губы, оглядываясь по сторонам. Вокруг — пусто, ни души и это радует как-то по-безнадёжному, будто бы откладывая, отодвигая неизбежное, страшное, пугающее. Мох вокруг лодыжки Ёимии пропитался кровью, побурев. — Беги, — Ёимия хнычет, с мольбой смотря на Ху Тао. Сил нет. Шепчет, — Пожалуйста, беги. — Я не могу тебя оставить, — Ху Тао мотает головой, срываясь на тонкие, визгливые ноты; коленом в старых, давным-давно грязных джинсах, погружаясь в мох. Мокро. Ху Тао убирает прядь с лица Ёимии и проклинает день, когда в глазах её возлюбленной поселилось отчаяние. Обречённость. День, когда стало известно о заражённых, а города перестали быть безопасными. День, когда они начали бежать. Бежать — сначала в никуда. — Я понесу тебя на руках, — Ху Тао шуршит картой. Обычной, бумажной — к сожалению. Ей с трудом удавалось читать карту, а после недавнего ливня, размывшего юго-запад и условные обозначения, и вовсе маршрут как-то потерялся. Она придумывает на ходу, — Тут осталось километров двадцать. Мы дойдём и нам помогут. — Сорок, — Ёимия обессилленно падает спиной на дерево. — Отсюда — сорок километров. Ты меня не дотащишь. — И не найду дорогу! — Ху Тао вскрикивает. По карте отлично ориентировалась Ёимия — точно знала, где отмечено убежище на карте, которую всучил им умирающий парнишка. Ху Тао быстро, смазанно, касается губами губ Ёимии, проводит носом по грязной щеке. Пахнет лесом: мхом. Заражённые кряхтели — заражённых было слышно и когда кряхтение раздалось где-то за деревьями, Ху Тао вздрогнула. Казалось, что-то оборвалось внутри, нить — струна напряжения. — Беги!.. — Ёимия пытается приказать, но жест, с которым она протягивает Ху Тао рюкзак, больше умоляющий. — Беги. Беги сейчас же! — Ты собираешься тут умереть, — Ху Тао быстро шепчет, заставляя Ёимию взять рюкзак обратно в руки, — И я умру здесь вместе с тобой. — Нет! — Я не могу тебя потерять! — Ху Тао кричит: и теперь без сомнений, заражённые знают, куда идти. — Тогда ты знаешь, что я чувствую, — Ёимия улыбается криво, вымученно. У неё слишком упрямая девушка, у неё слишком болит нога и слишком близко опасность. Ху Тао кивает, принимая из рук Ёимии рюкзак. — В конце концов, у меня есть это, — Ёимия сжимает меж пальцев тонкую, полую алюминиевую трубку — больше для самоуспокоения, чем для защиты. Изуродованная болезнью голова первого заражённого показывается из-за дерева. Мох под ногами Ху Тао не шумит, скрывая её шаги. Мох под бездыханным телом Ёимии, кажется, чернеет.