2. Закрытая дверь [ Ху Тао/Ёимия; Романтика ]

В Ли Юэ редкие дни были облачными и тем более — дождливыми. Ли Юэ был солнечным, тёплым городом, но очередной солнечный и яркий день, который легко мог бы затесаться среди таких же солнечных и ярких, был для Ху Тао особенным. Не для остального города; быть может, за исключением пары торговцев, которым посчастливилось заключить удачные сделки (читай: облапошить покупателя). Особенным лично для Ху Тао. И солнце, кажется, грело сильнее, когда она вприпрыжку бежала к пристани, вглядываясь в белеющий среди скал каменного леса — уже так близко!.. — парус. Парус Инадзумского корабля — пассажирского. Хотя Ху Тао была готова поставить на то, что в трюме можно найти пару-тройку товаров. Ху Тао не составило труда протиснуться сквозь толпу к самому причалу. Ёимие же — что едва ли не свешивалась за борт, а завидев Ху Тао и вовсе, кажется, на последнем десятке метров до гавани Ли Юэ собиралась добраться вплавь, — пришлось потрудиться, чтобы не упасть с шаткого трапа. Ху Тао обнимает Ёимию крепко, смеясь куда-то ей в шею. — Как поездочка? — весело спрашивает Ху Тао, сдувая с лица Ёимии чёлку. Её светлые волосы на солнце Ли Юэ всегда отливали золотом: и Ху Тао никогда не удавалось запечатлеть эти мгновения на потрёпаную фонтейнскую камеру. — Чуде-есно, — тянет Ёимия, коротко целуя губы Ху Тао и подхватывая её под руку. Крупный, нелицеприятного вида мужчина, уже начал возмущаться, что ему не дают пройти к кораблю: и пусть прямой вины девушек в этом не было, в их силах было покинуть пристань, оставив больше пространства тем, кто с корабля сойти не успел. Ёимия держит в одной руке лёгкую дорожную сумку. В другой — руку Ху Тао. — Представляешь! Огро-омный!.. — им слишком многое нужно подруга подруге рассказать и у них слишком мало времени — уже показывается похоронное бюро. — И наверняка шумный?.. — спрашивает Ху Тао восторженно. Она любила фейерверки. Она любила слушать, как о них говорит Ёимия. Она любила Ёимию: в особенности эти ямочки на щеках, появлявшиеся, когда Ёимия улыбалась. — Шумный-шумный! — Ёимия часто-часто кивает головой, подтверждая свои слова. Они заходят в бюро. Ху Тао — бросает ключи на стойку возле входа. Ёимия — бросает сумку в кабинет Ху Тао. Они целуются жадно: Ху Тао, кажется, чувствует вкус карамелек, что любила разгрызать Ёимия. Ёимия чувствует привкус сладкого кофе, что давно стал утренней привычкой Ху Тао. Приобняв Ёимию за талию, Ху Тао щёлкает замком своего кабинета.

* * *

Чжун ли неизменно приходил на работу вовремя, даже если приходилось ждать открытия бюро чуть больше получаса — пусть на такие случаи у него и завелись позже собственные ключи. Чжун ли здоровался с Ху Тао, Чжун ли пил кофе — иногда с Ху Тао, под её истории о ручных львах возле департамента, — и Чжун ли начинал работать. Что же, тот факт, что дверь кабинета Ху Тао была наглухо закрыта, а самой хозяйки — пусть бюро работает уже как минут пятнадцать — нигде не видно, могло означать только то, что сегодня в порт прибыл корабль из Инадзумы.