Часть 7

ПАРК НА ОКРАИНЕ — 23:47

Изуку лежал на мокрых листьях, прижимая руку к боку. Кровь просачивалась сквозь пальцы, оставляя тёмные лужицы на земле. Дыхание стало прерывистым — нож Тоги вошёл глубоко, задев что-то важное. Она целилась в почку. Сука. Голова кружилась. Перед глазами плыли чёрные пятна. Он знал, что теряет слишком много крови, но не мог заставить себя двигаться. Тело отказывалось слушаться. — Деку! — голос разорвал тишину. Он попытался повернуть голову — и увидел её. Очако бежала к нему, спотыкаясь, растрёпанная, в том же пальто, накинутом поверх пижамы. За ней — Шинсо, Айзава и ещё трое героев в полной экипировке. — Остановитесь! — крикнула она, падая на колени рядом с ним. — Это я! Это моя... это мой информатор! Он работал на меня! Айзава застыл. Его глаза сузились. — Что ты несёшь, Урарака? — Он давал мне информацию о Лиге! — выпалила она, хватая Изуку за руку. — Я обещала ему защиту! Это моя операция! Вы не имеете права его трогать! Изуку попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Он смотрел на неё снизу вверх — и видел, как дрожат её руки, как слёзы смешиваются с дождём на щеках. Что ты делаешь, дурочка? Айзава подошёл ближе, нависая над ними. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим. — Урарака, если ты врёшь... — Я НЕ ВРУ! — закричала она, и в голосе её зазвенело что-то дикое. — Вы не понимаете! Если он умрёт, мы потеряем ВСЁ! ВСЮ информацию о Шигараки! О Лиге! О их планах! Он единственный, кто согласился работать на меня! И я не позволю ему умереть! Айзава смотрел на неё несколько долгих секунд. Затем перевёл взгляд на Изуку — и что-то мелькнуло в его глазах. Подозрение. Но он промолчал. — Шинсо, вызови скорую, — сказал он наконец. — Живым он нам нужнее. Очако выдохнула, прижимая ладонь к ране Изуку. — Держись, — прошептала она, наклоняясь к его уху. — Держись, Изуку. Ты не умрёшь. Я не позволю. Он слабо улыбнулся. Кровь запеклась на губах. Ты удивительная, Урарака. И провалился в темноту.

БОЛЬНИЦА — 02:15

Операционная горела белым светом. Изуку лежал на столе, подключённый к куче проводов и трубок. Врачи колдовали над его раной — нож прошёл между рёбер, повредив селезёнку. Кровотечение остановили, но он потерял слишком много крови. За стеклянной стеной стояла Очако. Прижавшись лбом к холодному стеклу, она смотрела на его бледное лицо, на то, как грудь поднимается и опускается в такт аппарату ИВЛ. — Он выживет? — спросила она у Айзавы, который стоял рядом. — Если врачи сделают свою работу — да, — ответил он сухо. — Но у меня к тебе вопросы, Урарака. Много вопросов. Она даже не повернулась. — Спрашивай. — Откуда у тебя информатор в Лиге? Она замялась, но быстро взяла себя в руки. — Я познакомилась с ним случайно. Он вышел на меня сам. Сказал, что устал от Шигараки, хочет сбежать, но боится. Я предложила сделку: информация в обмен на защиту. Он согласился. — И сколько это длится? — Неделя. — Она наконец обернулась. — Это была моя операция. Я хотела подойти к Шигараки через него. Но сегодня... он не вышел на связь. Я нашла его в парке. Айзава смотрел на неё в упор. Его взгляд был холодным, сканирующим. — И ты ему доверяешь? — Да, — сказала она твёрже, чем чувствовала. — Полностью. — Значит, ты понимаешь, что после этого его пришьют к тебе? Ты отвечаешь за него головой. Если он сбежит или предаст — пострадаешь ты. — Я понимаю. Айзава кивнул. Развернулся и ушёл, оставив её одну у стекла. Очако снова прижалась лбом к холодной поверхности, и по щеке скатилась слеза. — Ты дурак, Изуку. Какой же ты дурак.

БОЛЬНИЦА — 06:15

Солнце только начинало вставать, окрашивая небо в розово-оранжевые тона. Очако всё ещё сидела в коридоре больницы, когда дверь палаты открылась, и оттуда вышел врач. — Он пришёл в себя, — сказал он. — Слабость, потеря крови, но жить будет. Можете зайти на пару минут. Она вскочила, почти бегом влетела в палату. Изуку лежал на кровати, бледный, с капельницей, подключённый к мониторам. Но глаза его были открыты. И когда он увидел её — улыбнулся. — Ты здесь, — прошептал он хрипло. Она рухнула на стул рядом с ним, схватила его руку, прижимая к своим губам. — Ты идиот, — прошептала она, и слёзы покатились по щекам. — Ты просто идиот. Она могла убить тебя. — Но не убила, — ответил он. — Потому что я знал — ты придёшь. Она всхлипнула и наклонилась, касаясь лбом его лба. — Теперь ты на крючке, Изуку. Все герои знают о тебе. Ты мой информатор. Ты не можешь вернуться к Лиге. — Знаю, — прошептал он. — Но это значит, что я рядом с тобой. Она закрыла глаза, чувствуя тепло его тела, запах больницы, смешанный с его запахом. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Ты знаешь, да? — Я знаю, — ответил он. — И я тоже. Только поэтому я выжил.

ГЕРОЙСКАЯ БАЗА — 08:00

Бакуго стоял в гостиной, сжимая стакан с водой так, что он треснул у него в руке. — Эта тупая пизда! — взорвался он. — Она что, ЕБАЛАСЬ с ним?! — Кацуки, — попытался успокоить его Киришима. — Мы не знаем наверняка... — ЗНАЮ! — заорал Бакуго. — У неё на шее ЗАСОСЫ! Я видел их ещё вчера! А теперь она притащила этого зелёного ублюдка в наш лагерь! В комнате воцарилась тишина. Все переглядывались. — Я позвоню Айзаве, — сказал Шото, поднимаясь. — Нужно прояснить ситуацию. — Да пошёл ты! — рявкнул Бакуго, выходя из комнаты, хлопнув дверью так, что стены задрожали. Тенья сидел в углу, перебирая пальцами. Его лицо было непроницаемым, но внутри всё кипело. Урарака, что же ты делаешь?