Часть 6

Он проснулся от того, что телефон вибрировал под подушкой. Сонный взгляд упал на экран, и сердце пропустило удар. Неизвестный номер: «Привет, герой. Думала, я не узнаю? Я всё видела. Всё. Как ты стонала под ним, как умоляла продолжать. Миленькая героиня трахается с злодеем. Как думаешь, что скажут твои друзья? А твой начальник? Приятного дня. Тога.» Очако села на кровати так резко, что закружилась голова. Пальцы дрожали, когда она перечитывала сообщение снова и снова. Грудь сдавило. Текст был слишком конкретным. Слишком подробным. Но откуда? Как? Они были так осторожны. Встречались только в надёжных местах, проверяли комнаты на жучки. Никто не мог их видеть... Она сжала телефон так сильно, что побелели костяшки. В горле встал ком. В дверь постучали. Момо. — Очако? Ты в порядке? Я слышала, как ты вскрикнула. — Да! — ответила она слишком быстро, голос сорвался. — Я... просто новости плохие. Всё нормально. Момо замялась за дверью. Её голос стал мягче, настороженнее. — Очако, ты вся взмокла. И... прости, что я такая навязчивая, но у тебя на шее синяки. Много. Ты никому не говорила, что... Очако инстинктивно прикрыла шею рукой. Поздно. Момо уже заметила. — Это... я просто упала. Неудачно. — На обе стороны шеи? — голос Момо стал жёстче. — Очако, мы подруги. Я вижу, что ты врёшь. Кто это сделал? — Никто, — выдавила она. — Момо, пожалуйста, отстань. Мне нужно побыть одной. Тишина. Шаги. Дверь закрылась. Очако рухнула на кровать и закрыла лицо ладонями. Слёзы потекли сквозь пальцы. Изуку. Она знает про нас. Что же теперь делать?

Изуку Мидория

Он не спал эту ночь. Сидел на крыше заброшенного склада, сжимая в пальцах телефон. Сообщение от Тоги пришло ещё вчера — и он до сих пор не ответил. «Я всё видела. Ты и твоя маленькая шлюшка. Встретимся в парке в 23:00. Один. Или я расскажу всё Шигараки. И ему, и её друзьям-героям. Выбор за тобой.» Она не шутила. Тога была безумной, и её одержимость им давно переросла в опасную фиксацию. Он знал, что она способна на всё. Особенно на то, чтобы уничтожить Очако. Но сейчас... сейчас его мысли были заняты другим. Он вспоминал её тело под ним. Её сбившееся дыхание. Как она выгибалась ему навстречу, когда он входил в неё. Как она прошептала его имя — не «Деку», а «Изуку» — первый раз, и голос у неё сорвался на всхлипе. Как она царапала его спину, оставляя следы, которые горели до сих пор. — Прости, — прошептал он в пустоту. — Я не должен был позволять тебе влюбляться в меня. Но он знал, что лжёт. Потому что сам влюбился — глупо, безоглядно, разрушительно. Она стала его слабостью. Его единственной уязвимостью. И теперь любой враг мог ударить через неё. Часы показали 22:45. Пора было идти.

Тога Химико

Она ждала его в парке. Стояла под старым клёном, сжимая в руках лезвие, спрятанное в рукаве. Улыбалась. — Ты пришёл, — пропела она, когда Изуку появился из темноты. — Я думала, ты струсишь. — Химико, — сказал он холодно. — Остановись. Пока я тебя не остановил. — Ой, как страшно, — расхохоталась она, но в глазах не было смеха. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, да? Зачем тебе эта дешёвка? Она не оценит тебя. Она предаст тебя, как только узнает, сколько крови на твоих руках. — Заткнись, — прорычал он. — А что? Я правду говорю. Она герой, ты злодей. Это никогда не сработает. Ты можешь трахать её сколько угодно, но она уйдёт. Они все уходят. Только я останусь. Только я тебя не предам. Она шагнула ближе, и в её глазах горел тот самый безумный огонь. — Я даю тебе шанс. Порви с ней. Сегодня. И я никому ничего не скажу. Мы будем вместе, как должны быть. Ты и я. Изуку посмотрел на неё. На эту девочку, которую он когда-то считал другом. На её искажённое лицо. И понял, что она не отступит. Никогда. — Химико, — сказал он тихо, почти ласково. — Я люблю её. Ты слышишь? Я люблю Очако Урараку. И я не позволю тебе тронуть её. Тога застыла. Её улыбка медленно сползла с лица. — Что? — прошептала она. — Ты... ты любишь её? — Да. И тебе придётся с этим смириться. — Ты лжёшь! — закричала она, и лезвие блеснуло в её руке. — Ты не можешь любить ЕЁ! Ты должен любить МЕНЯ! Она бросилась на него, и он едва успел перехватить её запястье. Лезвие остановилось в сантиметре от его шеи. — Я убью её! — визжала Тога, пытаясь вырваться. — Слышишь? Я вырежу её сердце и принесу тебе! Ты будешь помнить её только как мясо! Изуку рванул её за руку так, что она вскрикнула и выронила нож. Он прижал её к стволу дерева, заламывая руку за спину. — Если ты хоть пальцем её тронешь, — прошептал он прямо в ухо, и голос его был стальным, ледяным. — Я сломаю тебе руки, ноги, позвоночник. А потом я вырву тебе язык и оставлю умирать в канализации. Ты меня поняла? Тога замерла, её дыхание сбилось. Она смотрела на него расширенными глазами, полными шока и... боли. — Ты... ты серьёзно, — прошептала она. — Ты готов убить меня... ради неё? Изуку молчал. Но его молчание было ответом. Она рассмеялась — сухо, горько, безумно. — Ну что ж... тогда я убью тебя сама. Если ты не будешь моим — ты не будешь ничьим. Она резко дёрнулась, и Изуку почувствовал, как холодная сталь вошла в его бок. Он не понял сразу — только тупая боль, тепло, растекающееся по рубашке. — Прощай, Изуку, — прошептала Тога, отступая. — В следующий раз я приду за ней. А если выживешь... мы ещё встретимся. И она исчезла в темноте. Изуку опустился на колени, прижимая руку к ране. Кровь сочилась сквозь пальцы, оставляя тёмные пятна на листьях. Очако... Он полез в карман за телефоном. Нашёл её номер. Написал одно слово: «Прости.»

Очако Урарака

Её телефон завибрировал. Она поднесла его к глазам, и сердце оборвалось. Изуку: «Прости.» — Что... что значит «прости»? Она набрала его номер. Снова и снова. Никакого ответа. — Нет. НЕТ. Изуку, ответь мне! — кричала она в трубку, и слёзы текли по щекам. — Ты не можешь просто так исчезнуть! Ты обещал! Её разбудил стук в дверь. Резкий. Громкий. — Урарака! Выходи! — голос Шинсо был жёстким, командным. — Только что поступил сигнал. В парке нашли тело злодея. Мидория Изуку. Тяжёлое ранение. Мы выезжаем. Она почувствовала, как пол уходит из-под ног. — Что? — прошептала она. — Ты слышала. Выходи. Живо. Она медленно поднялась, не чувствуя ног. Всё, что она могла слышать — это его голос в её голове: «Ты моя, Урарака. Моя. И я не отдам тебя никому.» Ты не можешь умереть, Изуку.. Она шагнула за дверь. И в глазах её горело что-то новое. Что-то, чего никто из героев не видел в ней раньше. Сталь.