Стрех первый: Сокрытие правды

      Непроглядная темнота. Вокруг ни души, ни звука. Даже собственное дыхание, сбитое, напряжённое, не в состоянии разорвать это оглушительное безмолвие. Глаза, не смотря на то, что к темноте уже привыкли, всё ещё не могли углядеть ни малейшего очертания, в прочем, как и всегда. Парень знал, что будет дальше. Знал, так как уже множество раз видел и чувствовал, но всё никак не мог привыкнуть, не мог побороть свой липкий, удушающий, сводящий с ума страх.       Перед глазами вспыхивает маленький ярко-красный огонёк - его душа. Она напоминает сердце, будто отражая собой жизнь своего хозяина. Какое-то время ничего не происходит, а после...душу будто что-то хватает, впиваясь в хрупкую поверхность со всей силы. Тело парня неестественно выгибается, пронизываемое невыносимой болью. Душа какое-то время крупно дрожит, а после трескается, раскалывается, будто разрываемая на куски множеством когтистых лап. Рук, старающихся урвать себе хотя бы самый малый её кусок, становится больше и больше, из груди парня наружу рвётся болезненный крик, однако вместо него слышится лишь скулёж и болезненные хрипы, будто от побитой собаки. Кажется, будто эта пытка тянется неисчислимо долго, однако, спустя пару бесконечных мгновений, душа бессильно разбивается, разлетаясь алыми осколками в разные стороны, тут же растворившимися во мраке.       Фриск крупно вздрагивает и подскакивает. Он весь вспотел, а в горле застрял вопль отчаяния, животного страха и давящей слабости. Всего лишь сон, но он столь реалистичен, столь страшен, что невольно парень всхлипывает.       Ему требуется несколько минут, чтобы хоть немного успокоиться и прийти в себя. Сбитое дыхание выравнивается, сердце, до этого колотившееся в груди, точно птица в клетке, успокаивается, а дрожь в теле проходит. Только теперь парень замечает, что весь мокрый от пота и слёз. Он оглядывается. Одеяло скомкано, одна из подушек одиноко смотрит на него с пола, будто обвиняя в том, что он её туда кинул.       Фриск щёлкает ночником и съёживается, притягивая колени к груди и упираясь спиной в холодную стену. Какое-то время сидит неподвижно, будто пытаясь отделиться от этого мира. Не получается и, сделав глубокий, медленный вдох и рваный, всё ещё беспокойный выдох, парень смотрит на время. 6:22 светится на часах, а значит скоро будет светать.       "Ого, даже немного отдохнуть удалось..." — пронеслось в голове парня, понявшего, что вздремнул он от силы пару часов. Хотя в последнее время это уже было отличным результатом, так как проклятые кошмары неустанно мучали парня уже долгое время. Когда они только-только выбрались из подземелья всё было не так плохо. Первый год вообще был отличным, однако чем больше времени проходило, тем чаще и чаще они посещали его. Сперва лишь ночами, и то раз в пару месяцев, однако теперь...каждая ночь, каждый день, когда бы он ни попытался уснуть, сопровождались ужасными снами, которые даже после пробуждения не хотели отпускать Фриска ещё какое-то время.       Хорошие сны перестали сниться вовсе. Решимость, которая переполняла его всё детство, так же стремительно растворялась в невыносимой усталости. И больше всего пугало то, что все те кошмары были про него. Про то, что БЫЛО, что действительно случалось, а главными действующими лицами в мучительных снах были те, кого он любил. Ториэль, заменившая ему мать, Санс, ставший для него лучшим другом, Папайрус и Андайн, с которыми всегда можно было немного побеситься, побегать и потренироваться. Альфис, Меттатон, Азгор, ВСЕ ОНИ. И от этого становилось лишь страшнее. Что собственное подсознание рисует такие картины с теми, кто ему дорог. С его СЕМЬЁЙ. Успокоившись, Фриск поднялся и направился в душ, желая хоть немного взбодрить вымотанный организм. Да, стоило, ибо впереди его ждал очередной день, состоящий из усталости, притворства и полнейшего хаоса в голове, мешающего думать. Из-за недосыпания порой Фриск чувствовал себя как на эмоциональных американских горках. Настроение часто менялось, перескакивая от радости к злобе, от спокойствия к грусти. И от всего этого становилось ещё тяжелее.       Выручала лишь природная неэмоциональность парня, от чего по нему в целом было трудно понять, что он чувствует. Да и разговорчивым его было назвать трудно, так что последние пол года, когда кошмары стали постоянными, а бессонница незаметно оказалась его спутницей, он успешно скрывал это от остальных, не желая беспокоить их. Он знал, что, не смотря на то, что на поверхности монстры уже давно, у них всё ещё были проблемы со взаимодействиями с людьми.       Однако ещё больше он боялся, что будет неправильно понят. Будто он обвиняет монстров в том, что те нападали на него, пытаясь забрать душу. Только стоило вспомнить его бесчисленные смерти, как он невольно дёргался, будто вспоминая сон. Нет, они не сделают этого снова. Они - его семья, а этот страх - лишь искажённые годами воспоминания, о событиях что случилось давно. Однако легче от этого не становилось...       Воспоминания исказились под гнётом времени и превратились в уродливые, изуродованные смеси самых разных пугающих деталей. Теперь они стали бесформенным нечто, которое каждую ночь мешало спокойно спать, не давало жить, дышать полной грудью, всё больше и больше погружая парня в свои болезненные объятия. -------       Ториэль не находила себе места. Фриск был хорошим ребёнком: послушным, внимательным, заботливым, весёлым и вполне самостоятельным но в последнее время он был сам не свой. Вялый, уставший, иногда тормозящий, пару раз коза видела, как тот сидел, будто в прострации какой-то и это...беспокоило её. Пару раз она спрашивала его напрямую, однако тот лишь отнекивался, говоря, мол "Не выспался просто" или "Задумался о том, какая у меня хорошая мама". Да, Фриск отлично научился уходить от темы, а давить на него ей не хотелось. Однако и видеть его таким измученным было выше её сил. Решившись, она поговорила с остальными, поделилась переживаниями и те, к её удивлению, согласились. Все заметили, что Фриск стал сам не свой. Он быстро уставал от нагрузки, когда тренировался с Андайн и Папайрусом, был вялым и не так много смеялся с Сансом, как это было раньше, и часто зависал, когда они с Альфис проводили время вместе за просмотром аниме. Это беспокоило всех, однако никто из них не хотел давить на парня, а даже если и пытались, тот лишь всячески изворачивался, избегая ответа. — Нам нужно что-то с этим делать! Нам НУЖНО узнать, что происходит с Фриск — причитала коза, во время очередного разговора с друзьями. — М-м-может он заболел? Млм что-то с-случилось, что вывело его из р-равновесия.. — рассуждала Альфис. Оказавшись на поверхности, она какое-то время посвятила себя изучению людей, их природе, их болезням и другими особенностям людских тел, потому её можно было назвать достаточно подкованной в данном вопросе, но даже так, она не могла дать ответ, что же происходит с парнем.       Длившиеся какое-то время обсуждения затянулись на пару часов, и после всех разговоров было решено дать Сансу поговорить с ним, но уж если тот всё равно ничего не скажет - проследить за тем, что с ним происходит через камеру. Да, это подло и нарушает его личные границы, но все переживали о нём, все волновались и хотели помочь, просто не знали как это сделать.       В этом плане люди были...сложными. Ментально многие из них были значительно уязвимее монстров, да и тела были хрупкими, слабыми. Люди ранились, болели, старели и, в конце концов, умирали, неспособные бороться с течением времени. И даже самый старый человек никогда бы не смог преодолеть средний возраст жизни монстров, не говоря уже о монстрах-долгожителях. Потому их тревогу можно было понять. Фриск был их дорогим другом, семьёй, и тот факт, что с ним что-то не так - настораживал.       Фриск сидел на балконе, рисуя что-то в блокноте, когда над самым ухом раздался голос — Здоров, мелкий — привычно весело сказал Санс, любезно подождав, пока Фриск успокоит чуть не выскочившее из груди сердце. Он поздоровался и поинтересовался, что же Санс тут делает. Фриск был рад, что это именно Санс, ведь с ним было легко общаться, а порой можно было и вовсе ничего не говорить, скелет сам всё прекрасно понимал, будто мог заглянуть в мысли собеседника. В детстве он и правда был уверен, что тот умеет это делать, чем Санс какое-то время подшучивал над человеком, но когда его раскусили - лишь пожал плечами, привычно отшутившись. Вспоминая об этом на душе невольно стало теплее.       На вопрос, однако, Санс не ответил, какое-то время пошутив свои невероятно ужасные шутки, разрядив обстановку, а после сел рядом, замолчав и будто собираясь с мыслями.       Мальчишка неуверенно улыбнулся, пытаясь понять, что хотел скелет, однако долго ждать не пришлось. — Знаешь, мы все очень тобой дорожим — начал было он, однако стоило только ему заговорить, как парень вздрогнул. Санс выглядел и говорил...так серьёзно и непривычно, что подобное на секунду вызывало некоторый диссонанс и беспокойство. — И Ториэль, и я, и Папс с Андайн, и Азгор с Альфис, все мы. И то, что ты с каждым днём выглядишь хуже и болезненнее не даёт нам покоя, поэтому...почему бы тебе не поделиться этим? Мы лишь хотим знать, что ты в норме, малыш. Знаешь, я ведь чертовски скучаю по твоим колКОСТЯМ       Фриск помрачнел и посмотрел перед собой, теребя пальцами листки блокнота и карандаш. Он был сбит с толку, а уставший мозг упорно отказывался собираться с силами и настраиваться на продуктивный разговор. Даже шутка Санса, которые Фриск просто обожал, сейчас не смогла помочь.       Какое-то время прошло в тишине. Оба молчали: Санс - ожидая ответа, а Фриск - не зная, что сказать. В итоге, спустя пару минут тишины, Фриск смог лишь вздохнуть и негромко извиниться, сказав, что это не то, чем он может поделиться.       Скелет понимающе кивнул и поднялся. — Ну, если захочется поговорить - дай знать — с этими словами он телепортировался.       Пришлось сообщить о произошедшем остальным и, как бы на душе не скребли кошки, поставить камеру в его комнате. Никому не хотелось так поступать, однако понимать, что Фриск может довести себя до грани - хотелось ещё меньше.       За камерой осталась следить Альфис и Санс, остальные же разошлись по домам. Им не оставалось ничего, кроме томительного ожидания.       Однако долго ждать не пришлось...