Глава 1. Часть 3. "Куда ты, туда и я – ведь так всегда было?"

– Если я окажусь далеко, помни, на самом деле – я всегда рядом.

Софи сидела у окна своей комнаты, перебирала каждое услышанное слово в голове и начинала догадываться. Прекращение писем, дальний отъезд в неизвестный ей город, который ранее нигде не упоминался. Софи вспомнила последние слова:"Если я окажусь далеко, помни, на самом деле – я всегда рядом". Пропал не какой-то случайный человек, пропал один из самых близких людей – её брат.

Лео был самым старшим, самым первым ребёнком в семье. С детства его беспокоил только спорт, научившись себя свободно контролировать, он начал играть в сборной квиддича – был загонщиком. Он ещё с детства понял, что у него есть задатки, ведь Николай сам в своё время был вратарём команды Хогвартса, но только он не видел смысла продолжать карьеру, потому что после выпуска встретил свою будущую жену, которая стала для него всем, с которой он построил, как ему казалось – крепкую и любящую семью.

Лео перестал жить в поместье, как только закончил восьмой класс Колдовстворца, после чего он решил уехать учиться в Хогвартс. Он мечтал обрести свободу, которую видел у волшебников с палочками. После выпуска Лео хотел попасть в сборную Англии и показать родителям свои возможности, чтобы получить хоть каплю их внимания. Карьерный рост его был стремительным – лучший загонщик Хогвартса, хорошо сданные экзамены, большое количество выигранных матчей в сборной Англии, куча фанаток, слава и... Всё должно когда-то заканчиваться, не так ли? Он влюбился.

Магическая война унесла много жизней, в том числе была и жизнь Ванессы. Она была прекрасна. Зелёные глаза, длинные кудрявые волосы и улыбка, от которой невозможно было отвести взгляд. Лео любил её больше всех на свете, именно с ней он начал чаще появляться в поместье. Но в 1980 году в дом семьи Ванессы ворвались пожиратели, снося всё на своём пути. Они подставили палочки к горлу её родителей, ставя перед выбором, от которого зависела их жизнь. Они убили их, получив отказ, а после нашли и Ванессу.

В этот год, после этих событий, и родилась Софи. Всю эту историю она узнавала по кусочкам, подслушивая разговоры старших. Они никогда напрямую не рассказывали о войне, ну или о том, чьё имя нельзя называть. Они как будто вообще ни о чём не рассказывали. Бывало, отец мог ненарочно положить старые газеты к камину, чтобы разжечь костёр, а там колдографии с пожирателями и их жертвами. Софи собирала каждую вырезку, постоянно пытаясь узнать что-то новое и о своей семье.

Из мыслей её выдернула медленно открывающаяся дверь.

– Можно? – в дверной проём просунулась светлая голова. Софи одобрительно кивнула. – О чём думаешь?

– О том, о ком же говорила Мира...

– Лео, – отрезал мальчик, присаживаясь рядом с сестрой. – Тут и думать не надо.

Они сидели в тишине, смотря на облака. Если бы не вся эта ситуация, то они бы как обычно воображали смешные фигурки на небе, но нет, не сегодня, не в ближайшее время. Михаил был прав. Они оба знают, что случилось что-то страшное, поэтому мальчику не хотелось оставлять сестру одну. Да ей и самой, на самом деле, не хотелось оставаться в одиночестве, даже в своей любимой комнате.

– У меня есть предложение! – разыгрывая радость на лице, сказал Михаил. Софи лишь вопросительно посмотрела на него, не меняя выражение своего лица. – Вставай! Подъём, скорее!

Они выбежали на улицу к старому сараю. Мальчик с трудом отодвинул дверь, которая, видимо со временем, приросла к земле. Пыль витала по всему помещению, если это место можно было так назвать, лучи солнца нагло пробивались в щели на крыше, освещая маленькие участки наполовину деревянного пола.

– По моему, – пройдясь пальцем по толстому слою пыли на старом верстаке дедушки, Софи скорчила лицо. – Здесь никого не было, примерно... лет сто?

– Ошибаешься, – мальчик потянулся к железному шкафу, который, видимо, когда-то был по замком, но всё проржавело и, со временем – отпало. – Смотри... – он достал из него метлу, сильно старую, забытую кем-то в этом страшном месте, и протянул сестре.

– Зачем? – Софи с сомнением посмотрела на старшего, пытаясь понять, что он задумал.

Михаил не дал ответа и ждать не стал, пока та примет метлу, похожую больше на какой-то дряхлый веник, он схватил сестру за руку и побежал на улицу.

Запыхавшись, мальчик остановился на просторном поле, немного заросшем, но было видно, что на нём когда-то занимались. Они редко сюда приходили одни, так как оно находится достаточно далеко от поместья. Софи с недовольным и красным лицом, видимо, от быстрого бега, посмотрела на брата. – Может уже соизволишь мне объяснить – зачем мы здесь?

– Летать, конечно! – отдышавшись, воскликнул Михаил. – Смотри, видишь столбы? – указал он на четыре огромных штыка в земле, расположившихся по два – с каждой стороны. – Это самодельные ворота, отец ставил их для тренировок Лео, мне о них как-то Мира рассказала, я тоже раньше не знал, для чего они, – старший заметил удивлённый взгляд Софи. Она же, в этот момент, уже не понимала, какие эмоции испытывает. Она знала о любви самого старшего брата к квиддичу, знала о всех его достижениях, о всех матчах, но никогда не видела его полёт в живую. После смерти Ванессы он и смотреть не мог на метлу, не то что летать...

Михаил ловко запрыгнул на метлу, которая послушно витала в воздухе, он протянул руку Софи.

– Ты уверен? Как будто, она и одного то еле-как выдержит, – замешкалась девочка, не до конца доверяя брату.

– Не трусь, выдержит. И вообще, ты с повелителем ветра разговариваешь, – гордо сказал старший, теперь уже хватая сестру за руку. Та, в свою очередь, не успела понять, как оказалась на метле.

Михаил стремительно направился к верху, из-за чего метла немного затряслась, как будто вот-вот развалится и они втроём полетят вниз, где собирать по кусочкам придётся не только метлу. Софи же в страхе закрыла глаза, ожидая, что брат одумается, но нет. Они поднялись над лесом.

– Открывай! – крикнул мальчик. Софи послушно открыла глаза, как вдруг, страх на её лице перерос в изумление. Было видно всю красоту, которую таили в себе эти края: огромные леса, поля, те горы и реки, которые всегда казались ей чем-то родным. Но внимание девочки привлёк горизонт, за которым, наверное, была совсем другая жизнь.

Ветер играл с русыми волосами девочки, с каждым разом запутывая их сильнее, но ей нравилось это чувство – чувство свободы и понимание, что всё перед тобой, и ты вот так просто можешь любоваться и не думать о том, что где-то там находится мир, полный запретов и опасности, мир – который внушили им родители.

Резко, метла начала чувствовать себя гораздо хуже, она начала как будто задыхаться от переизбытка воздуха, чем выдернула Софи из мыслей, заставляя ещё крепче ухватиться за брата. Тот на мгновение запаниковал. Метла стала стремительно падать вниз, руны на теле мальчика начали излучать белый свет. До земли оставалось пару метров, как вдруг, резкий и сильный поток ветра подхватил их и опустил на землю. Не успела девочка сказать и слова, как увидела, что брат сдерживается от боли, которая прошлась по его телу. Руны потихоньку гасли, а метла предательски лежала в стороне, не подавая признаков жизни.

– Ты как? – одновременно спросили они друг у друга, после чего рассмеялись.

– Должна признать, это было по-настоящему круто,– Софи вновь перевела взгляд на его символы, – и да, спасибо, что спас нас от неминуемой гибели, – девочка по-доброму посмотрела на брата, выражая благодарность. Он улыбнулся, потому что добился своего. Он увидел улыбку на лице младшей сестры, для него это означало победу. Он всегда старался сделать что-то хорошее для неё, всегда старался быть рядом и помогать, чтобы хоть как-то вытащить её из их серого мира. Именно этого счастливого выражения лица ему хватило, чтобы встать, взять в одну руку метлу, а другую протянуть Софи.

– Пойдём? – сказал брат, после чего она поспешно схватила его руку по-крепче, и они направились в сторону сарая, чтобы вернуть метлу, которая, по их мнению, больше точно никогда не взлетит.

– Ты было очень больно? – нарушила тишину Софи, вспоминая лицо брата после приземления.

– Честно, да, но боль быстро утихла, и что самое странное, смотри, – он остановился, кинул метлу на землю и поднял обратно с помощью ветра, – Я не чувствую даже малейшей боли от проявления сил.

Софи задумалась и открыла свободную ладонь, наполняя её огнём. Символы приняли цвет пламя, причиняя дискомфорт девочке. Она бы не осмелилась пока сделать больше, всё ещё вспоминая лицо брата, которое чуть ли не кричало о его боли.

– Это и вправду странно, – сказала она, и они снова начали движение в сторону сарая, но уже в тишине, потому что каждый был зациклен на своих мыслях.

Дни тянулись стремительно быстро. После ситуации с метлой Софи начала больше времени проводить на тренировках, пытаясь совладать с болью, как сделал тогда её брат. Михаил же, в свою очередь, готовился к поступлению в Дурмстранг, изучая все тонкости учёбы там и пытаясь найти хотя бы малейшую информацию о здании замка. Наслушавшись рассказов Лео о Хогвартсе и о его потайных ходах, по которым пробирались студенты ночью, спасаясь от ворчливого завхоза, мальчик был уверен, что и в Дурмстранге такие ходы есть.

Подходил конец августа, родители были загружены ещё больше, появляясь в поместье за три месяца максимум раз в две недели. Мира уехала в тот же день, как сообщила семье о пропаже, и больше и не приезжала, но писала письма Михаилу и Софи раз в неделю, тремя предложениями:

Миха, Софи, привет. У меня всё хорошо. Слушайтесь бабушку.

Атмосфера в доме была пустой, дом сменил свой окрас, и вряд-ли на него повлияла пред-осенняя депрессия, он в печали, он всё понимает.

Одна бабушка старалась сохранять невозмутимость, но иногда Софи казалось, что она плакала. Девочка часто приходила к ней в гостиную, садилась у камина и просила, чтобы бабушка рассказала какую-нибудь историю. Она очень хотела отвлечь её от всех плохих мыслей, в том числе просила и Михаила сделать что-нибудь приятное. Так, у бабушки появилась целая полка вырезанных из дерева лесных зверей и большое количество новых придуманных, и не только, историй.

Рано утром кто-то постучал в ворота.

Софи с Михаилом быстро пробрались в гостиную и начали слушать, пока бабушка пошла открывать.

Это был отец. Он зашёл быстро, как будто куда-то спешил.

– Дети где? – спросил он бабушку, быстро целуя в щёку.

– Уже в гостиной, – ответила она проходя дальше. Она уже знает, зачем он пришёл, поэтому так же сохраняет свою безупречную невозмутимость, но глаза...

Отец зашёл в гостиную и увидел, как пару сонных серо-зелёных глаз ошарашенно смотрят на него. Он умилился этому явлению, которого не видел столь долгое время, быстро поцеловал каждого в лоб и присел в кресло.

– Так, Михаил, ты сейчас же собираешься, и мы с тобой отправляемся в Румынию, по дороге возьмём всё необходимое из списка, письмо вроде у тебя, – сказал Николай, после чего посмотрел на Софи.

– Дорогая, тебе придётся отправиться в Колдовстворец, –  он замолк и заметил, как у девочки начали блестеть глаза от слёз, – Мы с мамой, к сожалению, будем приезжать домой в поместье ещё реже, проявилось слишком много работы, поэтому я не смогу продолжить твоё обучение на дому. Вы будете на лето возвращаться сюда, и проводить время вместе, – добавил он, смотря уже на обоих детей.

– Так не честно! – кричала девочка сквозь подступающие слёзы, её глаза стали тёмно-серыми, выражая всю накопившуюся боль. – Вы снова делаете только так, как вам удобно! – вырвала, после чего начала плакать.

– Софи, мы делаем это, чтобы обеспечить вам будущее, чтобы с вами всё было хорошо, чтобы вы были в безопасности, – спокойным, но серьёзным тоном отреагировал отец на истерику дочери. Ему самому было от этого неприятно, печаль детей жутко давила на сердце, и он старался сдерживаться, чтобы не натворить лишнего. – В мире, в котором мы живём – много зла. В школах вас будет намного безопаснее, если всё уладится в ближайшее время, то, Софи, мы тебя заберём до начала 5-го класса, иначе – ты находишься там, учишься, сюда приезжаешь на лето. На этом разговор окончен, вам 10 мин на всё – про всё, чтобы собраться, Михаил, жду в машине, Софи, ты отправляешься с бабушкой.

Где-то там, поселилась обида и... злость? Она просто выжигала изнутри.