Часть двадцатая. Победа или порожение?

Облокотившись на плечо Кнайфа, Чашечка задремала. Из-за отсутствия правого глаза, приходилось поворачиваться. Увидев голубую головку, тот прикрыл глаза и последовал примеру своей подруги. Прошло около часа, а кухонные приборы всё так-же дремали. Пробудившись от крепких объятий царство Морфея, Чашечка ударила в бок своего друга. Тот мгновенно открыл веки и встал с мягкой земли. На небе уже принялись гаснуть голубые звёзды, а острый и питьевая уже направлялись к висящей у стены дома верёвке. Голубоволосая запрыгнула на спину Кнайфа и вдвоём они полезли по канату. Вместе с ползущими по верёвке детками, с ними поднималось и красное солнце. Выйдя на чердак, «беженцы» открыли люк, первым выпрыгнул Кнайф и потом подхватил Чашечку. Они так-же, плывущей походкой, беззвучно проходили по коридорам и лестницам. Останавливаясь перед приоткрытой дверью в спальню Чашечка прошептала на ухо ножу: — А ведь ты заучил все шаги. Думаю, это не последняя вылазка с тобой. На утро или в девять часов утра, И Краткий устроил собрание. — Сегодня Брялок мне сообщила, что слышала как ключик проворачивается в замочной скважине. Я предполагаю что кто-то из вас выходил на улицу ночью. Речь была произнёс на удивление спокойно, но несмотря на все, не включая Брялка, напряглись. Бурая вышла к Й и продолжила речь. — Сегодня мне плохо спалось, и я слышала, как кто-то встаёт с кровати и скрип двери.