Часть двадцать первая. Факты к фактам.

После слов Брялка, Кнайф и Чашечка переглянулись. Казалось что весь мир смотрит на них двоих. Но несмотря на это, двое сохраняли лицо кирпича, что отвлекало от них внимание. — Если не кто не сознается, то я сам выясню кто это был. У меня есть подозрения на Кнайфа. — Может быть Брялок соврала? Выдала Лампчка. — Я могу доверять Брялку, она никогда не врала мне. Но несмотря на свои слова, Краткий смутился. — Может кто-то ещё что-то слышал или видел? Стёрка подняла руку. — В два часа ночи вставала попить воды. Я обратила внимание на то, что на моей головой не было дыхания. Я посмотрела на кровать и там не было Чашечки. Пролежав около часа и заснула. Чашечка так и не явилась. Говорила она. Глаза фарфоровой округлились. — Ясно. Но одна ты выйти на улицу не могла. Проговорил Краткий. — с тобой кто-то точно был. Он прищурил глаза и устремил Грозный взгляд на Чашечку. — Может у тебя есть оправдание? Выразил своё мнение Замазыч. Чашечка начала метать взгляд по комнате. Набрав в грудь побольше воздуха она высказалась: — У меня и Кнайфа желания спать не было и мы пошли в библиотеку (как думаете, чем они там занимались? >) почитать. На слова Чашечки Кнайф положительно закивал.