5. Найденный пленник

Глаза этого Сана казались очень тёмными, и в них отражалось пламя свечи. — Каким образом вы отправили сигнал с камня Сайенсальвар? — сухо спросила Неро, зло разглядывая его, опёршегося телом об тюремную решётку. — И где его владелец? Охотник Хала? Что с ним стало, как его звали? — Всё, что я успел про него узнать, что его звали Иден, мы не были особо знакомы, — спокойно ответил Сан. — Беднягу убили сразу, как мы здесь очутились. Его бросили чуть позже ко мне в камеру, но он скончался от ран на месте, я не успел его спасти, моя магия ничего не успела сделать. Но изучая других Охотников, я узнал один ваш секрет — заклинание, которое вы накладываете на камень Сайенсальвар, тогда ваше Братство Охотников Хала может потом магически отследить клинок. Я знал это заклинание и сотворил его возле трупа, взяв его клинок. Иден ещё не остыл, только умер, поэтому его рука была тёплой. Приложив её к камню на клинке, я смог активировать ваше заклинание о помощи, надеясь, что меня так найдут в плену рано или поздно. Ибо связаться ни с кем другим у меня не получилось бы в этом проклятом месте. Как вижу, моя надежда и план дали свои плоды — меня нашли ради клинка. Неро хотелось зло и нервно захохотать, словно она сумасшедшая. Все, что она провернула, было отнюдь не для спасения своего соратника, Охотника Хала. Эти усилия, потеря времени с Рокки, риск жизнью — всё это оказалось ради чужака из противоборствующей организации. Удивительная, но очень закономерная насмешка судьбы. — Так что вы решили, госпожа Неро, что так испепеляете меня взглядом? — спросил инквизитор Сан, видя её окаменевшее лицо. — Выпустите меня, или придётся ждать другого спасителя? Эту ситуацию можно было даже посчитать ужасно комичной, только Неро отнюдь не веселилась. Надо было слушать того Ёсана и сразу бежать к Рокки. — Чхве Сан… — она почему-то нахмурилась, в памяти возникало это имя, кажущимся таким знакомым. Как вдруг до неё дошло. — Точно! — она уставилась на него, сощурив глаза. — Вспомнила! Ты тот индюк на балу короля Громери, который отвесил грязную шуточку по поводу нашего Охотника Чхве Чонхо и вашей одинаковой фамилии. — Хм, — он усмехнулся. — Кажется, я тебя тоже припоминаю. Была такая юная дамочка по имени Неро там, на балу от учеников Охотников. Больше похожая на лихую разбойницу сомнительного поведения, чем на опытного борца из древней организации. Да, у меня хорошая память, я любую чушь запоминаю. Она уставилась на него скептическим взглядом, он глядел в ответ с надменным превосходством, несмотря на то, что сейчас стоял за решёткой. Было такое дело. Она ещё ходила в ученицах вместе со старшими Охотниками, набираясь опыта. На приёме одного короля их группа столкнулась с парочкой прибывших инквизиторов. С ними и был молодой инквизитор Чхве Сан. Неро запомнила его имя, точнее пафосную морду, с которой он везде ходил и надменно улыбался. Его поведение её раздражало — он делал вид, что важная персона, смотря на всех свысока. Служанки и придворные дамочки смотрели на него с улыбочками, хихикали, строили глазки. Инквизитор Сан знал, что хорош собой, и явно пользовался женским вниманием, хотя всё время изображал отстранённый вид, а на язык был колким, ехидным и несколько чванливым. Ну, типичный высокомерный инквизитор. Только Неро запомнила его иным — с короткими, уложенными назад волосами по последней моде, в дорогом дублете под вычурным костюмом, с широкими плечами и хорошей физической формой. Эдакий шкаф-красавчик из влажных фантазий о сильном и статусном молодце служанок в замках. Только сейчас Неро видела сильно исхудавшего человека с тёмными кругами под глазами — на его туловище была одна разорванная длинная жилетка, явно представляющая собой некогда китель, у которого отсутствовали рукава и лацканы воротника. Всё это открывало вид на тощее, хоть ещё жилистое тело. Вместо коротких волос — длинные, уже спадавшие до плеч спутанными прядями. Да, год в темнице любого красавца превратит в призрака былого себя. — Так и будем играть в гляделки? — мрачно спросил Сан, видя, что она не спешит реагировать на просьбу. — Время не ждёт. Ты же не бросишь меня, бедняжку-пленника, гнить в темнице? — он улыбнулся с плохо скрываемым сарказмом. — О, мы уже перешли на «ты», — колко сказала она в ответ. — Но позволь тогда спросить, господин инквизитор, прежде чем я подумаю, выпускать тебя пока или нет. Каким образом Охотник Хала и инквизитор оказались вместе? Ты преследовал его? — у Неро плохо получалось скрывать раздражение в голосе. — Чего сразу «преследовал»? Это моя работа. Ваш Охотник был замешан в странном деле, хотя по итогу я не счёл его виновным. Однако, оказавшись здесь, он сразу пошёл в замок узнавать, что здесь происходит, бросив меня без ответов в сомнительной таверне. Я отправился за ним, ибо мы не договорили о деле. Ну, а внутри нас ждало с десяток тварей. Увы, Иден разозлил местного барона Юнхо, потому что хотел поглотить камнем Сайенсальвар душу какой-то девы, но барон не дал этого сделать и прибил вашего Охотника, раскромсав его, как дикий зверь добычу. Помогала ему ещё Габриэла, которая меня сюда и закинула. С такой тварью я не справился, а она потом и сожрала тело вашего Охотника, я ничего не смог сделать. — Габриэла? — тут же переспросила Неро. — Да, так звали ту Вугаро. — Вугаро? Здесь есть Вугаро?! Неро никогда их не встречала, только слышала. И это хорошо, ибо встретить такую сущность — в большинстве случаев означало неминуемую смерть. Вугаро — разновидность тёмной души, которая может принимать физическую оболочку и быть видимой для простых людей. Такая тварь очень опасна, отличается большой проворностью и невероятной силой. Даже маленькая рана от когтей Вугаро являлась смертельной. Подобная тёмная душа получалась от сильного проклятия и очень жестокого убийства, это не банальный враг. Простому Охотнику не совладать с таким существом, никакие стандартные магические знаки на Вугаро не действовали, только удар клинком с камнем Сайенсальвар прямо в то место, где у твари было сожрано сердце. На бледном лице Сана отразилось недоумение. — Подожди… — прошептал он. — Ты не одолела Вугаро? Как ты тогда зашла в темницу? — Просто взяла и зашла, — прошептала Неро и тут же увидела расцветающий испуг в его взгляде. — Над дверью в темницу во тьме были защитные символы! — воскликнул он. — Уходи быстрее, пока она не вернулась! Нет, открывай меня и бежим! Нам её не одолеть, если она вернётся! — Ты серьёзно? Сильный скрежет стал ответом. Он донёсся из тёмного прохода, уходящего в тень откуда-то из пола, словно в недра земли. Затем раздался стальной звук, и Сан, отшатнувшись вглубь камеры, быстро и нервно сказал: — Уходи! Живо! Скорее! Неро на инстинктах двинулась вперёд, но тут же застыла, когда металл звякнул о металл, и перед решёткой остановилась тёмная душа. Это была молодая девушка с растрёпанной причёской. У неё оказалось хищное, неприятное лицо и довольная улыбка. Платье было разорванным во всех местах, а у лона виднелось выцветшее кровавое пятно, опускающееся до стоп — ниже вся юбка когда-то пропиталась кровью. Выглядело так, словно деву что-то распотрошило между ног. Но тут, вдобавок, Неро во тьме разглядела её руки — вместо пальцев вытянутые когти в половину предплечья, они были чёрные, эти когти, сотканные из самой тьмы. — Твою мать! — выругалась Неро, инстинктивно отшатываясь назад и выхватывая клинок. Левая рука взлетела вверх, формируя защитный знак. — Знаки не помогут! — прокричал ей в спину Сан. Она поняла это слишком поздно, ведь сама помнила, что Вугаро не берёт подобное. Тёмная душа неистово закричала, как какая-то банши, и от её пронзительного, вибрирующего тьмой визга, барабанные перепонки едва не лопнули, оглушённые магическим криком. Волосы Вугаро превратились в сотни тонких извивающихся змей-игл, а руки с растопыренными когтями пронеслись вперёд. Неро в ту же секунду проиграла в скорости мощнейшему проклятому созданию, не успев уклониться в тёмном помещении. Её бока пронзила острая боль, а затем затылок больно встретился с каменным полом, а потом ещё раз и ещё раз, когда её со всей дури опрокинули наземь и вдобавок пару раз ударили об пол. Перед глазами всё поплыло, хаотично завращалось. Боль в голове заставила не только потеряться в пространстве, но и потерять осознание ситуации. Тело придавило сверху, и над ней склонилась зубастая пасть — лицо девушки-души исказилось, превращаясь в ужасную тварь. — Так-так… Что тут у нас? Свежатинка, — утробный скрипящий голос прозвучал над Неро. На неё смотрели чёрные глазницы без цветных радужек. — Давно я не ела молодого мяса и свежей души. — Не тронь её, Габриэла, — вдруг прозвучало над их головами. Послышался какой-то скрежет. — Заткнись, Чхве Сан. Сиди молча там, где сидишь, — прошипела Вугаро и склонила голову набок, изучая жертву под собой. Неро от удара головой ещё плохо что соображала, но двигаться уже не могла — тёмная душа обхватила её конечности своими отросшими волосами, как какими-то дополнительными руками, скручивая её на полу, словно барана. — Она может пригодиться твоему Юнхо, — Сан снова смело подал голос из клетки. — Подумай сама. Ты ему явно понравишься больше, если он получит на обед свежее молодое тело, чтобы утолить свою вампирскую жажду. Но вот если он просто найдёт сожранное тобой тело без души, ты вызовешь лишь его раздражение. И он явно давал понять, что судьбу всех гостей решает сам, а не ты. Не хочешь впасть в его немилость. А, Габриэла? Вугаро зашипела злобной кошкой, скребанула страшными когтями по каменному полу прямо у головы Неро. Та попыталась отползти, но её скрутили магические волосы ещё сильнее. Она замерла, когда ледяная рука с когтями легла на её грудь. — Может, ты и прав, Чхве Сан, — страшные глаза из одних чёрных белков склонились над Неро. Она замерла, чувствуя, как когти опасно оказались у шеи. — Сочная бабёнка придётся ему по вкусу. Моё тело уже не существует, чтобы порадовать милого Юнхо. А тут у меня бриллиант… Толстый коготь из тьмы медленно прошёлся от шеи вниз, огладил очертания выпирающей груди над корсетом, а затем остановился у середины канта у ложбинки. Миг — и коготь легко, словно играючись, разорвал ткань корсета вначале, потянул надрез чуть ниже, не доходя до талии, но этого хватило, чтобы грудь частично вывалилась, разошлась в стороны от гравитации. Неро замычала, чувствуя как Вугаро отвратительно её лапает, но её ругательство потонуло в мычании, когда её нижнюю часть лица стиснула когтистая рука. Да так сильно, что кости челюсти едва не треснули. — Молчи, а то горло вскрою, — проворковала Вугаро. Она устрашающе клацала вытянутой зубастой челюстью. Её другая рука прошлась по груди Неро острыми когтями, едва не поцарапав, а затем сжала окровавленный бок, вызывая у неё новое мычание. — Но всё же я сомневаюсь, — практически пропела она. — Мне завидно… Вдруг Юнхо понравятся эти телеса? — тёмная душа всё грубо оглаживала тело Охотницы, навалившись сверху. — Мне не перепало от него таких ласк, а вдруг он захочет не сразу её выпить и убить, а захочет погладить всё это? — когти прошлись по бедру Неро, ледяная ладонь жмякала её кожу, задрав юбку. — О нет, я не уверена, что выдержу это, зная, что он будет иметь другую, а не меня. Мне так завидно… Мой милый Юнхо должен был любить только меня, но он так редко сюда спускается, не разговаривает со мной. Как же обидно! Как больно! Я ведь из-за него стала такой! А в ответ — игнорирование, безразличие! Неро заорала, когда её бока стиснули когти так, что рёбра едва не сломало в пыль. — Габриэла! — рявкнул Сан, хватаясь за железные прутья решётки. — Не смей убивать её! Это тоже Охотник Хала! Не тебе решать её судьбу! — Охотница? — Вугаро по имени Габриэла остановилась и уставилась на Неро так, будто видела впервые. Чёрные глазницы узрели два клинка на поясе. — Ах… точно… Но ты забылся, красавчик Чхве Сан, мой милый Юнхо не жалует таких. И одного хватит! Не хочу, чтобы у него была красотка с сочными сиськами! — зашипела она. — А если она упокоит Аврору? — не сдавался инквизитор за решёткой. Кажется, что-то подействовало — тёмная душа замерла и отпустила бока Неро. Она будто думала какое-то мгновение, а потом зашипела с новой силой, хватая Охотницу за волосы на макушке. Неро прокряхтела, но от боли в голове плохо соображала. Её рывком подняли, развернули в воздухе сотни волос-змей и больно впечатали всем телом в решётку. Инквизитор отшатнулся на инстинктах. Свеча, давно упавшая на пол, но ещё горевшая, давала слишком мало света, и лицо Сана уже невозможно было рассмотреть во тьме угла камеры. — Что ты делаешь? — сипло спросил он откуда-то в глубине темноты. — Хочешь, чтобы я оставила её живой? — проворковала чёрная душа, вжимая собой Неро в железную решётку. Руки и ноги ей развели в стороны — волосы Вугаро, сотканные из тьмы, держали её намертво. Габриэла тихо посмеялась. — Мне скучно. И я давно не видела ничего интересного. Если поцелуешь её, как поцеловал бы меня Юнхо, я пощажу её, подарю ей жизнь сегодня. Ну что, красавчик Чхве Сан? Развлечёшь меня? — Что? — сухо переспросил он. — Это какая-то шутка? — Нет, — оскалилась Вугаро. — Мне скучно! Я давно не видела романтики! Юнхо отказал мне! Поцелуй эту суку, тогда в живых оставлю! — прошипела она. — Считаю до трёх! Один, два… — Ладно, — тут же последовал раздражённый вздох. — Хорошо. Сан шагнул к ним обратно из темноты, становясь вплотную к решётке. Неро совсем плохо соображала. И не только от сотрясения, а и от яда из когтей тёмной души, который бурлил в её крови. Обычного человека это убило бы сразу, но Охотники Хала не заражались проклятиями от тёмных душ, поэтому её организм сражался, отчаянно сражался с проклятием внутри тела. Голову Неро вдавили в решётку, середина лица оказалась между прутьям, груди тоже болезненно вжало в железо. Возмутиться не вышло, Неро лишь застонала и попыталась дёрнуться, чувствуя, как с одной стороны её вжимает собой в спину Вугаро, а спереди к ней тянется мужское лицо. Осознание того, что её сейчас поцелует кто-то из Инквизиции, вызвало в ней откровенный протест. Да хоть грязный бездомный, потный стражник или ящер, но не инквизитор! — Не рыпайся, сука! — прошипела Габриэла над её ухом, больно держа да волосы на затылке. — А то скальп сниму! Целуй её давай, Чхве Сан! Или убью, как обещала! Сан обхватил два стержня решётки, прислоняясь телом, и быстро поцеловал Неро в губы. Такой мимолётный сухой поцелуй, едва оттянувший её нижнюю губу. — Довольна? — Сан отстранился, холодно взирая своими тёмными глазами на Вугаро за решёткой. — Что? Нет! — взвизгнула тёмная душа. — Это что была за жалкая подачка?! Уговор был такой, чтобы ты поцеловал её так, как поцеловал бы меня Юнхо! — Он так бы и поцеловал тебя, если это был бы вопрос жизни и смерти, — сухо отчеканил инквизитор. — Ты же знаешь это… Ты всего лишь хотела увидеть, как бы он поцеловал тебя в твоих фантазиях, как бы тебе хотелось, а не как бы было на самом деле! Вугаро зашипела разъярённым зверем, и Неро тут же вскрикнула от боли, когда её конечности чуть не переломили живые оковы из волос-змей. — Эй! — нервно воскликнул Сан. — Уговор был исполнен, отпусти её! — Не исполнен! — взвизгнула Габриэла. — Ты обманщик! Мне не понравилось! Это неправдиво! Так смотри, как я сожру её! Над ухом Неро раздался клацающий звук, словно кости вытягивались. Она на краю сознания поняла, что это челюсть Вугаро снова увеличивается, превращаясь в страшную пасть. — Нет, подожди! — нервно воскликнул Сан. — Дай второй шанс! Я поцелую её, поцелую! По-настоящему! Хорошо! Габриэла издала странный клокочущий звук, но остановилась, замерла. — Последний шанс, — злобно протянула она, чуть отходя от Неро. — Я хочу представить и увидеть со стороны, как Юнхо целует меня. Не разочаруй меня. Или я распотрошу её как свинью. Как ту Миссандру, что вопила со всей дури. — Хорошо, — Сан снова бесстрашно шагнул к клетке. Неро в каком-то полубеспамятстве ощутила, как твёрдая ладонь обхватила её за талию, сильнее прижимая к прутьям, а затем вторая рука осторожно взяла её за затылок, пальцами мягко обхватывая волосы. И её губы накрыли другие в поцелуе. Казалось, это длилось целую вечность. Неро ощущала, что готова была упасть на колени, но пальцы на затылке и на её талии не позволяла этого. Сан начал медленно и неспешно, а потом легко углубил поцелуй, вначале практически нежно покусывая каждую губу, а потом его язык уверенно толкнулся ей в рот, умело и неспешно начал двигаться внутри. Сан искусно контролировал наглость, силу и нежность, и если бы он не был инквизитором, и если бы Неро не тошнило от удара головой и яда в ранах, то она могла честно признать, что целовался этот Чхве Сан восхитительно. Но, разумеется, она в таком никогда не признается даже под страхом смерти. — О-о! Другое дело! — довольно промурчала, практически непристойно простонала Габриэла, отодвигаясь дальше от них и наслаждаясь зрелищем со стороны. — Не останавливайся, мне начинает нравиться. Рука Сана на затылке сместилась чуть вниз, прихватывая Неро за шею и будто сильнее вжимая её тело в решётку. Его вторая рука поднялась выше по позвоночнику, его пальцы оглаживали спину, будто играя на каком-то инструменте. Целовал он всё так же медленно, но уже откровенно глубоко. Можно было даже подумать, что он наслаждается этим поцелуем и нарочито терзает её губы, пока его ладони оглаживают тело. Это даже могло показаться приятно, но отвлекал запах — запах давно немытого тела и пропотевшейся грязной одежды. Вряд ли пленнику тут делают ванные дни. Неро только и могла, что постанывать и изо всех имеющихся у неё сил держаться на ногах, пока в ней работал этот блядско-искусный язык инквизитора. Однако она не продержалась долго — её потянуло вниз от слабости, губы оторвались от губ, и инквизитор едва сумел удержать её, не дав рухнуть на пол. Несмотря на заточение, сил в его хватке ещё было предостаточно. — Эй, она может помереть! — Сан прошипел куда-то во тьму. — Теперь ты довольна? Отдавай её мне, как обещала. — Ладно, забирай, — довольно проскрипела тёмная душа. — Это было хорошо… Так сладко, что вас сожрать захотелось… Аа-аа-ах! Сука! — она зашипела от боли. Это тёмная душа попыталась снять клинки с пояса Неро, но её явно прожгло магическим камнем. Габриэла лишь смогла отшвырнуть клинки далеко, куда-то в глубь темницы, и отчаянно завыла от боли. Неро закатила глаза, практически ничего не соображая. Кажется, скрипнула дверь — решётка отворилась, и повеяло дуновением тьмы. Вугаро были тем опасны вдвойне, что могли применять слабую магию. Очевидно, эта Габриэла закрывала своей магией камеру. — Чтобы не высовывались, — прошипела она во тьме. Неро чувствовало, как её потащили по полу, затягивая внутрь камеры. — Можешь с ней поиграться, так и быть. Люблю на такое смотреть, — Габриэла довольно урчала, словно у неё немного поднялось настроение. — Но когда тебе надоест, красавчик Чхве Сан, — сказала она, — или когда ты станешь умирать от тоски и отчаяния — позови, и я открою дверь. Всё сразу кончится. Съем её первой. Неро снова зажмурилась, теряя связь с реальностью. Решётка с громким стуком закрылась. Кажется, её затащили вовнутрь камеры, и душа со смешком уползла прочь. Неро с трудом приоткрыла глаза — обронённая свеча на полу практически погасла, и она ничего не видела. Кто-то склонился над ней. — В моей… сумке… свечи… — прохрипела она и закрыла обратно веки. Она едва осознала, что в её поясной сумке тут же начали рыться. Потом её тело начало дёргать — её трогали, вначале сняли раскрытый дублет, а потом чужие руки попытались стащить с неё корсет. Однако, так легко это сделать не получалось. — Дерьмо! — тихо выругался над ней инквизитор Сан. — Как можно носить это адское создание моды? Какого вообще нечто подобное на Охотнице? Ты точно Охотница, а не за денежными приключениями шла? Проклятье, я не вижу твоих ран! Он что-то раздражённо бубнил, а потом фыркнул и принялся банально рвать на ней корсет руками. Неро этого уже особо не осознавала, проваливаясь в небытие. Её ужасно тошнило. Хотя это было не так уж и плохо — организм боролся. Дар Охотников Хала позволял им не заражаться проклятиями крови, всякими болезнями и тому подобное. Поэтому она ещё была жива после ядовитых когтей Вугаро. Обычный человек уже умирал бы в страшных муках. Однако разбитая голова, раны и потеря крови даже Охотника способны прикончить запросто. Что-то тёплое согревало её, разливаясь по венам. Словно её трогали тёплые пальцы, излучающие нежные волны исцеления. Боль медленно отходила, и тело расслаблялось. Неро простонала, а потом наконец-то открыла глаза. Она всё ещё лежала. Явно на полу. Под головой что-то было скручено, вроде сено и одежда, а рядом стояло пару зажжённых свечей, прилипших воском к камню. Неро опустила взгляд вниз — она была обнажена по пояс, по юбку, но грудь так мило и участливо ей прикрыли её же разорванным корсетом. Из полумрака камеры над ней склонилось лицо, и она едва не вздрогнула. Тот самый инквизитор, Чхве Сан. Он сидел рядом, длинные лохматые волосы падали на лицо, частично закрывая щёки и отбрасывая пугающие тени на скулах. В тусклом свете горящих свечей его глаза казались чернее ночи, зрачка даже не было видно. Увидев, что она пришла в себя, он уставился на неё долгим тяжёлым взглядом, словно пытаясь заглянуть в душу, но через миг на его губах дрогнула ухмылка. — Даже любопытно, зачем Охотница Хала таскала в сумке столько свечей? Обычных? Про тыкву я промолчу, положил обратно. Я не ощутил в них ни грамма магии, в этих свечах. — Я просто так прихватила их у местных жителей, — простонала Неро, пытаясь окончательно прийти в себя. — Эта проблема? — Нет, я впервые за всё это время вижу столько света, — мрачно отозвался Сан, но ухмылка не сходила с его лица. — Тыква съедобная, что в мешке? Есть можно? — Нет, нельзя, не рекомендую. Я надеюсь, ты её не кусал? — Нет, но была такая мысля. А что за нарядик-то на тебе, как у игривой шлюшки в таверне? — Очень смешно. Просто для Хэллоуина. Что за вопросы? Нормальные будут? — Нормальные? Ладно. Как ты себя чувствуешь, Охотница? — Словно на меня упало распятие. Сколько я была без сознания? — Не знаю, не шибко долго. Не больше двух часов, по моим ощущениям. — Двух часов? Ох… Неро простонала, потирая рукой слезящиеся глаза. Что ж там с Рокки? Как же знатно она вляпалась, вот же проклятье!.. Тело всё ещё ломило. Она привстала, отползая на ягодицах к стенке. Разорванный корсет, представляющий собой уже непонятную тряпку, плавно слетел ей на бёдра. Невольно вздрогнув, Неро тут же закрыла руками обнажившуюся грудь и посмотрела на инквизитора. Этот Сан со скучающе-надменным выражением лица лишь слегка повёл бровью, но промолчал. — Твой дублет сзади, он лежал под твоей головой, — невозмутимо сказал он. — Почему я вообще полуголая? — Неро скривилась от неприятных ощущений в теле, да и голова ещё гудела, её подташнивало. Она нащупала рукой позади себя дублет, другой рукой прикрывая грудь. — Ты ж не лапал меня, извращенец? — Конечно, это же то, что я первым делом попытался сделать с раненой, сидя грязным и вонючим в темноте целый год, — съязвил Сан. В полумраке его фигура была не так различима, но лицо в тёмно-жёлтых отблесках света горящих свеч было спокойно-ироничным. Взгляд его одновременно можно было назвать как кошачьим, так и змеиным. — Не кипятись, инквизитор, — Неро скривилась, пытаясь напялить на голое тело дублет, и движения неприятно отзывались болью в рёбрах. — Из всех монстров я боюсь только одного вида — людей. Самые страшнее монстры. Никогда не помешает лишняя осторожность. — Ты не похожа на ту, кто боится, — заметил он. Вздохнул и спокойно продолжил: — Не переживай ты так. Я просто искал твои раны, ведь Вугаро впилась в тебя когтями. Яд этой тёмной нечисти убивает обычного человека, но не Охотника Хала. Мне всё равно пришлось применять на тебе заклинание исцеления и святого очищения, поэтому ты так быстро очнулась. Хоть на что-то сил у меня ещё осталось. — Ты не очень похож на святого целителя, — Неро не сдержалась от скептицизма. — А ты не очень похожа на опытную Охотницу, — ответил Сан. Он так и сидел у стены спиной, широко расставив согнутые ноги в коленях и упираясь о них локтями. Сцепленные в замок пальцы лениво перебирали друг друга. — Я действительно не целитель, — он усмехнулся. — Ну, в том плане, что не как лекари-маги в Церкви. Я инквизитор поискового типа, ищейка. Ну, был, — мрачно добавил он. — Но каждый инквизитор знает основы магии исцеления, мне вот и пригодилось — по-простецкому затянуть раны я смог, и вдобавок твой дар спас тебя. Неро коснулась одного бока — пальцы ощутили свежезатянутые ранки от когтей. Она застегнула укороченный жилет до ключиц, было не очень удобно носить верхнюю одежду без ничего под ней. Соски тёрлись об грубую ткань, и это отвлекало. Хорошо, что здесь царил полумрак, и этот Сан вроде не видел, как скривилось её лицо. — Спасибо, что помог, — она выдавила это из себя с трудом, но лица к нему не повернула. — Ничего себе! — присвистнул Сан. — Охотник благодарит инквизитора? Не бывалое дело. Хоть жди новое проклятье. — Прекрати, а то отзову слова обратно, — хмыкнула Неро. Она вздохнула, прикрывая на секунду глаза. — Не привыкла просто, что инквизиторы способны помогать, обычно они любят только пытаться бросить кого-то в тюрьму и обвинить во всех грехах перед властью. — Ох, уж это вечное нытье Охотников. А мы всего лишь ведём надзор за теми, кто может воспользоваться неправомерно силой против других, обычных и слабых людей. — Поэтому на всякий случай можете убивать без разбора? — Слышу ехидство в голосе, Охотница. Что-то личное? Неприязнь к Инквизиции сквозит только так. Типичные стереотипы и невежество, детские обидки, что за вами кто-то может наблюдать для контроля. — Детские обидки? — мрачно повторила Неро. — Как мило. Так ещё не называли то, что я гневаюсь, что инквизиторы без разбора и суда убили моих родителей, особенно мать под горячую руку, а потом в крысу скрыли вину и отнекивались до последнего. Простите, что я чуть не перевариваю вас, всего лишь детские обидки на охреневшую Организацию, упивающуюся властью. Только никто не ответил за смерть моих родных. — Мне жаль, что нечто подобное произошло с твоей семьёй, — в тоне инквизитора не было никакого сожаления. — Но за смерть моих родных тоже никто не ответил, — ледяным тоном продолжил Сан, смотря в одну точку. — Не так уж и наказали полоумного Охотника, который во время переполоха убил моих бедных родителей, забрав камнем Сайенсальвар их души, чтобы продлить себе жизнь. Ты можешь сколько угодно это отрицать, доказывая, что вы благородны, но и среди вас куча тех, кто наживается на чужой жизни ради своей. Так что мне тоже есть за что недолюбливать Братство, желающее, чтобы на их деятельность не распространялись законы и обязательства. Палка о двух концах, верно? Неро вздохнула, сдерживая поток словесного порыва. Если оба имеют негативный опыт и затаившуюся обиду на организации друг друга, то ничего они не докажут, лишь поссорятся. — Палка о двух концах, верно, — равнодушно повторила она. — Ладно, — глубокий вздох в теле ещё неприятно отзывался в рёбрах. — Это разговоры ни о чём. Ты действительно здесь год проторчал? — она хмуро посмотрела на него. — Но чем ты питаешься? — Здесь застывшее время, оно очень странно работает, — Сан пожал плечами. — Мои волосы и ногти растут, — он посмотрел на обгрызенные кривые ногти, — но чувство голода отсутствует. Точнее, оно есть, но я не умираю, словно и желудок застыл в вечности. Это полоумная Габриэла приносит мне стакан воды, точнее стекшую талую воду с крыш и разрезанную тыкву. Моей гордости хватило ненадолго — я ел и пил это дерьмо, боясь сдохнуть. Я даже старался поддерживать себя в форме, часто двигался туда-сюда, делал гимнастику. Тренироваться стало привычкой — и от мучительной скуки, и для поддержания своего состояния. Даже для мозгов, не только для тела. Кто знает, как отреагирует тело на проклятие времени, когда я выйду отсюда. Если я выйду отсюда… — он мрачно усмехнулся. — Вугаро не победить просто так, мне нечем. Но она не забрала твои клинки, где-то лежат здесь… Во тьме… Это то, что может её убить, — Сан всматривался куда-то за решётку, но ничего не видел во тьме. Свет свечей был не шибко ярким. — Я оказалась бесполезной, — нервно вздохнула Неро. — Ничего не успела сделать, как меня приложили с размаху головой об камень. Теперь я за решёткой. Какое гадство! — Не занимайся самокопанием. Ты ничего бы не сделала против Габриэлы, — спокойно возразил Сан. — Вугаро — это как король среди тёмных душ, тварь слишком сильная, с ней даже группа опытных Охотников не справится без усиленной подготовки. Повезло, что она оставила тебя в живых. Я чуть не поседел за те минуты. Она особенно ненавидит женщин. Здесь уже были две женщины из внешнего мира. Это было ужасно, — Сан вздохнул, прикрывая глаза. — Я лежал побитый за решёткой и ничего не мог сделать… Я помню этот удар страшных длинных когтей, снизу вверх, который распорол горло и сосуды несчастной пленницы, во все стороны плеснула кровь. Вторая девушка, увидевшая смерть знакомой от рук жуткой души, завопила от ужаса, и её вой забился испуганным голубем в ловчих тисках подземной тюрьмы. Но и в неё Вугаро воткнула обе когтистые руки, склонилась на ней, разевая увеличившийся в несколько раз рот и втягивая в себя золотистые искорки, вылетающие из разорванного рта девушки… Это было поистине страшно, видеть, как навсегда уничтожается чья-то невинная душа. И самое гадство, что девушки без дара видели, что их убивало. Обычные души не видят простые люди, не Охотники, но Вугаро способна делаться видимой для всех, настолько сильна эта тварь. — Тебя она не тронула? Почему? — спросила Неро, хмуро слушая этот рассказ. — Не знаю, — он пожал плечами. — Точнее, не уверен до конца. Кажется, один из баронов приказал не убивать меня, охранять, когда спустился сюда. Это было странно. У него что-то с мозгами. Он вдруг решил, что хватит кровавых жертв, ещё понял, что я не Охотник, а Инквизитор, вздохнул и сказал, что не хочет ещё «больше брать грех на свою проклятую душу». У вампиров она проклятая, но они не мертвецы в привычном понимании, как это считает простой народ. Не знаю, зачем он сохранил мне жизнь, но эта Габриэла меня не трогает из-за его просьбы. Хотя угрожает сожрать каждый раз, как приходит ко мне и сидит тут. Я давно привык к её угрозам, скорее просто болтаю равнодушно, будто она мне ничего не может сделать. — Ты болтаешь с Вугаро? — с сомнением переспросила Неро. — С тёмной душой? Сан улыбнулся. Практически нормально. Она вдруг заметила, что при этом у него на щеках проявляются глубокие ямочки. Практически мило, если не знать что он инквизитор. — Я сижу во тьме год, один-одинешёнек, — сказал он. — Знаешь ли, кукуха немного едет, что и болтать со злобной тёмной душой уже не кажется так неправильно и страшно. Она тоже страдает, если честно, Габриэла эта. Сохнет по своему Юнхо только так, я даже задолбался про него слушать всё это время. — Что ты про неё выяснил? Про эту Габриэлу? Вугаро слишком мощная тварь, ею не становятся после простой смерти. С ней должно было что-то ужасное произойти. Я смогла разглядеть жуткие пятна внизу всей юбки её платья, — припомнила Неро. — Всё в крови, будто у неё между ног там было разодрано по полной… Она что-то говорила об этом? — Мне тяжело было разобраться в её бессвязном бреде, я понял частично некоторые моменты, — честно сказал Сан. — Она умерла в тот самый день, когда проклятие обрушилось на это место. Её жестоко насиловали, очень, судя по ранениям между ног. Такое сделал не простой мужик, а некая тварь, однозначно. Этот Юнхо вампир, способен превращаться. Может, он её и распотрошил с особой жестокостью? Но меня смущают ожоги, а она не помнит, откуда они. — Ожоги? — О, да, — Сан вздохнул. — Этой дамочке тоже очень скучно. Она тут от безделья устраивала мне представления, видя единственного зрителя. Снимала своё платье и всё кружилась, выспрашивая, понравится ли Юнхо её голое тело, не утратила ли она женского очарования и соблазнительности. Вот только я видел выжженное мясо между ног, куски оторванной плоти на груди и такое же выжженное сердце. Её смерть была отнюдь непростой. Разум её вообще помутился, она многое не помнит и подменяет понятия. Но всё воет по своему Юнхо и ревнует ко всем. А он, кстати, наложил кучу защитных оберегов и фигур от неё, чтобы она ему не докучала. Вугаро может ходить в темнице и рядом возле неё, но не может подняться в покои к Юнхо. На это она уж тысячу раз жаловалась и кричала. Она то обижается до нервного срыва, что он её бросил и игнорирует, то потом не помнит и воет от любви к нему. Она помешана на нём. Во мне нашла мужчину-зрителя и советника, какую-то чушь рассказывает, свои фантазии. Походу, она ещё при жизни была озабоченной. Постоянно мне вещает о своих желаниях, между делом обещая выпотрошить меня как свинью. Чудесная женщина, — он хмыкнул. — Ты ничего не слышал про некую Аврору? — спросил Неро. — Юнхо питал к ней интерес. — Аврору? П-ф! Конечно, слышал! — усмехнулся Сан. — Габриэла рассказывала про неё с той же маниакальностью, как о любви к своему барону. Это какая-то девушка из селения, в которую влюбился Юнхо, но та не отвечала ему взаимностью. Короче, соперница нашей Габриэлы. Она проклинает её до сих пор, материт на чём свет стоит. Я таких ругательств даже в самых дешёвых тавернах не слышал. — Понятно, душа с маниакальной привязанностью, — вздохнула Неро. — Такие даже могут игнорировать факт своего убийства, если были одержимы своим убийцей. Ладно… Ты вообще понял, что произошло? — Нет, не успел, меня тащили в темницу, а перед этим прирезали вашего Охотника, — Сан покачал головой. — Но здесь произошёл какой-то ритуал, после чего были жестоко убиты все дети и девушки. Я чувствовал тёмную материю — что-то страшное было призвано. Не просто тварь из Преисподней, а настоящий древний демон. Это не простой соперник, это очень серьёзное дело. У меня сразу скисло молоко во фляге, принимая зеленоватый оттенок. — Молоко? — переспросила Неро. — Так это не слухи? Инквизиторы действительно таскают с собой молоко? В алкогольных фляжках вместо того самого алкоголя? — Да, оно отлично реагирует на сильных демонов, сразу сворачивается, — кивнул Сан. — А ещё его приятно пить после встречи с тёмными тварями. Молоко позволяет телу быстрее убрать последствия соприкосновения с тёмной энергией. Не у всех есть дар, как у вас, Охотников. — Мы видели некоторые записи барона Сонхва, — Неро проигнорировала его шутливо-надменное уточнение. — Сонхва пытался вызвать Белиала ранее. — Белиала? — Сан нахмурился. — Его и неправильно демоном называть, скорее дьяволом. Лживый манипулятор, извращающий сердца ради своей гордыни… Призывать такое — вверх безрассудства! — Этот Сонхва искал способ создать величайший предмет для своей души, филактерию, ему нужны были древние знания. — Хм… — Сан о чём-то задумался, прикусывая нижнюю губу, его глаза на миг стали стеклянными. — Интересная тема, надо подумать… Жаль, у меня отобрали мои реликвии инквизитора. С ними я бы точно придумал и проверку, и смог бы отозвать обратно в астрал призванное могущественное существо… — Давай лучше думать, как отсюда выбираться, — Неро медленно подползла к решётке, вглядываясь куда-то во тьму. Ей казалось, что она видит очертания лежащих клинков с камнем Сайенсальвар. Она взяла одну свечу на полу, едва держащуюся приклеенной горячим воском, и высунула руку через решётку, стоя на четвереньках. Она всё пыталась вглядываться в тёмный угол. — Кажется, я вижу своё оружие. Меня застали врасплох, но всё ещё именно эти камни способны убить такую тёмную душу, как Вугаро. Это прекрасно, что она не смогла их утащить. Неро повернула голову, чтобы посмотреть на Сана. И вдруг увидела, что он задумчиво пялится на её зад, лениво потирая шею. Ну да, она сейчас в полумраке стояла на четвереньках и её короткая юбчонка с оборками как бы шаловливо приподнялась, обнажая бёдра в подвязках. В любой бы другой ситуации, если бы с ней был какой-то красавчик-паж или миленький торгаш, она бы нарочито и дразняще покрутила задом, но уж точно не перед блядским инквизитором. — Ты куда пялишься? — спросила она, приподнимая бровь. — А? — Сан невольно вздрогнул, словно опомнился, и медленно отвёл взгляд. — Задумался, — он хитро усмехнулся. — Не о моей же заднице? — сыронизировала она. — Сиськи посмотрел же уже. Но держи глазёнки при себе, пожалуйста. Это просто наряд для Хэллоуина. Кривая усмешка на губах Сана стала ещё больше. — Сдалась ты мне, Охотница. Но это ты тут зад выдвинула, а я подмечаю все детали, как опытный инквизитор. Просто стало интересно, трусы это на тебе или панталоны? Странная деталь, учитывая такой призывный и вульгарный наряд, так что я никак не ожидал лицезреть исподнее деда. Неро, кажется, впервые в жизни смутилась. Чёртов Минги, этот борзый Джанго! Он тогда в процессе разорвал её трусы. После чего она ему набурчала, как же она пойдёт без нижнего белья дальше колесить по замку в короткой юбке? И он, внезапно, дал ей своё исподнее — длинноватое, белое и широкое. Поклялся, что оно чистое. Скрипя зубами, Неро напялила это непотребство на себя, но чирканула ножом, срезая длину, чтобы не торчало из-под кружевных оборок. Мда… тот ещё видок у неё был под юбкой. — Негоже пялится на девиц куда не надо, — нарочито холодно заявила она Сану. — Побойся гнева двенадцати богов, инквизитор! Как вернёмся, не забудь исповедаться за свои греховные мысли. Тебе нельзя думать о низменном. — Ты что-то напутала, Охотница, я тебе не святоша в рясе какой-то, хоть знаю святые заклинания, — Сан улыбнулся. — Инквизиторы не дают обет безбрачия. — Это ты к чему добавил? — Ни к чему. Просто сказал, что нам ни что не мешает смотреть под чужую юбку, если что. И не только смотреть. Но ты не волнуйся, ты меня точно не интересуешь в этом плане, не переживай. Иль я тебе понравился? — Мне мертвяк милее будет, чем инквизитор, — злобно отозвалась Неро. — И не переживай, вонючий до ужаса мужик меня точно не интересует. От тебя несёт за километр. В полумраке она едва разглядела, как Сан невольно сморщил нос и ничего не ответил. Он явно был уязвлён и за секунду не нашёлся, что ответить. Неро же подумала, что с её стороны это прозвучало так себе — насмешка над пленником. Если она тут останется, то сама очень быстро превратится в смердящее нечто. — Ладно, прости, давай на часик забудем, что мы из разных организаций, — она вздохнула, всё стоя с протянутой рукой со свечой из решётки. — Надо придумать, как подтащить обратно клинки Охотников к нам. Они в двух метрах лежат… — У меня есть идея, — вдруг ответил Сан. — Такое себе, конечно, но хоть что-то… Всё равно твой разорванный корсет тебе не нужен, да? Он подполз по камню к её валяющемуся корсету и принялся вытаскивать из люверсов тонкие атласные ленты. Очень длинные ленты, если их размотать. После чего он принялся крошить до победного несчастный корсет, откуда вскоре были вырваны плотные косточки из тканевого чехла, а потом Сан стал выдирать крючки, чтобы привязать их к лентам и косточкам на конце. Он формировал нечто наподобие удочки-крюка. Неро подлезла к нему обратно, принимаясь помогать выдирать намертво вшитые крючки. Они оба поджимали губы и пыхтели, словно делали кропотливую работу. Краем глаза она наблюдала за его пальцами — обдёртыми, очень сухими, с сильно сломанными ногтями до мяса. Что ж, плен — не самая приятная штука. Этот инквизитор на удивление держался спокойно, будто и не испытывал никаких лишений и не провёл год в одиночестве во тьме. Сила воли у него явно была железная. — Так, давай вот так… Ты держи свечу, я кидаю, вот так… Они затолкались на четвереньках у угла клетки, Неро как могла высунула руку со свечой, чтобы было хоть что-то видно, а Сан принялся швырять ленты с крючком и маленьким утяжелителем. Вначале получалось не очень — он то не докидывал, то промахивался, то крючок соскальзывал. — Теперь давай я попробую, — Неро видела, что его руки несколько дрожат, хотя внешне вида он не подавал о своей слабости, лицо держал серьёзным. — Дай мне, говорю! Теперь ты держи свечу! Они снова затолкались на коленях, пихаясь конечностями. Сан каким-то образом оказался над ней, вытягивая руку со свечой. — Ты можешь так не прижиматься?! — Я тебе свет организовываю, Охотница! Кидай уже, раз забрала крючок! Без лишних разговоров! Неро хотелось его стукнуть, но всё же она занялась делом, начиная кидать ленту. У неё получилось ухватиться брошенными сплетёнными крючками за рукоять клинка и чуть протащить к себе, но слабый самодельный крюк быстро сорвался. — Ай, блин! — скривился Сан. — Ничего! Давай ещё раз! Немного же подтащила! Всё получится! Вот так, да, вот так! Молодец! Хорошая девочка! Давай-давай! Неро глянула на него через плечо, вскидывая бровь. Что за подбадривания? Так кричит всякий молодняк на каких-то играх в поддержку своих. Смотрелась забавно. Она же продолжила пытаться, второй раз умудрилась удачно закинуть свой мини-гарпунчик и потащила клинок к себе. Как вдруг на её шее и плечах волоски встали дыбом от замогильного холода. — Тёмная душа вернулась! — прошипела она. — Давай скорее! — Сан разнервничался не меньше. Неро как сумасшедшая потянула на себя клинок, но впопыхах сделала только хуже — крюк сорвался. Она едва не ругнулась и снова принялась кидать ленту. Но не вышло — в решётку темницы со всего размаху ударилось нечто огромное, а потом уши заложило от пронзительного вопля вместе с жутким скрежетом об металл. — Что вы тут удумали?! Спелись уже?! Никакого счастливого финала ни для одной бабы! — визжащий голос Габриэлы едва не разорвал барабанные перепонки. Послышался лязг открываемого замка — тёмная душа распахнула дверь темницы. — Не трогай, всё должен решить только… — Сан ничего не договорил — его снесло мощным ударом. Десятки щупалец-змей из оживших волос твари невероятно длинными оковами отшвырнули его, а затем скрутили его в кокон, обездвиживая на земле. Сама Вугаро метнулась к Неро, и та едва отклонилась, слыша, как взвизгнул рассечённый когтями воздух над головой, она попыталась пнуть душу в ответ, но поразила лишь пустоту. Неро снова увернулась не без труда, перекатившись через бок. Сан рядом чертыхался в мощных оковах, но она не могла ему помочь. Взгляд её едва нашёл в полумраке лежащий клинок на полу. Неро рванула к нему, с трудом уклонившись от очередного медвежьего удара когтистой лапой. Но она не успела коснуться клинка, как её щиколотку резко что-то обхватило. Волосы твари, сотканные из самой тьмы, достали её — обхватили ногу, как щупальце, и со всей силы дёрнули назад. Неро понесло в воздухе, а затем с размаху припечатало спиной и головой в решётку. В глазах всё поплыло на секунду, и она ещё в добавок болезненно ударилась копчиком, рухнув на пол. — Попалась! Попалась! — жутковатый смех Габриэлы двоился и троился, эхом разлетаясь по темнице, она нависла над Неро с растопыренными страшными когтями. Та нервно замерла, понимая, что в таком положении ей не увернуться от смертельного удара. Как вдруг она увидела нечто удивительное: возле них, из сорванной и упавшей сумки медленно всплыла в воздухе маленькая тыква. Та самая, которую вырезал и подарил Минги. Нервно замерший Сан её тоже разглядел и завис ещё больше, попеременно бросая взгляд то на Охотницу, то на Вугаро. Неро же решила дать шанс неизвестному одушевлённому. — Подожди! У меня есть план! — воскликнула она, когда Габриэла готова была замахнуться над ней. — Я приведу к тебе твоего Юнхо! Тёмная душа замерла и уставилась на неё обезумевшим взглядом чёрных глаз. — Я вернусь и приведу сюда твоего любимого, — отчеканила Неро, стараясь не смотреть на всё медленно поднимающуюся тыкву за спиной Габриэлы. — Он же игнорирует тебя, да? Я притащу его за шкирку, я могу обходить все эти останавливающие фигуры, что не дают тебе прийти к нему в покои. Он обязан тебя выслушать! Эти слова заставили Вугаро слегка опустить когтистую руку и изучить её лицо в поисках насмешки. — У тебя не получится, наглая Охотница! — Получится! Обещаю! Я вернусь быстрее, чем ты можешь подумать. Габриэла склонилась вплотную, приложила когтистую ладонь к её груди. — Тук-тук-тук, — пропела она. — Твоё сердечко, Охотница, словно у перепуганного котёнка. Того и гляди выпрыгнет из груди. Может, ему помочь? Я едва могу устоять перед соблазном. — Жизнь неизвестной девчонки вряд ли порадует тебя так, как взгляд и прикосновение твоего Юнхо, — не сдавалась Неро. — Он же не посещает тебя так долго, да? Несправедливо… Ты не злишься на него? — Я давно не разговаривала с ним, — обиженно протянула Габриэла. — С тех пор, как он кинул в темницу этого молодчика. Ах да… Он не сильно то страдал, когда я скончалась в подземелье над его покоями, — прошипела она. — Я его так любила, что терпела боль, смотря в его лицо, пока мои внутренности разрывало на части от его любви. Но он всё равно не пришёл ко мне! Обидно! Тыква внезапно увеличилась в размерах и величаво поплыла по воздуху в их сторону. Она светилась изнутри ярко-оранжевым, выставляя на обозрение свою зубастую рожу, и была уже не материальной, а более похожей на душу или… нечто совсем потустороннее. — Помоги мне, пожалуйста! — громко сказала Неро, обращаясь к тыкве. И та понимающе кивнула в воздухе и подлетела ещё ближе, буравя затылок Габриэлы взглядом. — Чем тебе помочь?! — зашипела тёмная душа. — Отпустить тебя? Что за наивный план? Даже так, если ты и приведёшь ко мне моего Юнхо, я не хочу, чтобы он смотрел на тебя! Ты… — и Габриэла подавилась воплем, потому что тыква, перестав церемониться и примеряться, в один укус оторвала ей руку. Крик встал такой, что барабанные перепонки чуть не разорвало. Вугаро отпустила Сана и отшатнулась — её волосы полетели клинками во все стороны, когда она верещала от боли. И это было чертовски странно — какую физическую боль могла чувствовать неупокоенная душа?! А тыква снова метнулась к Габриэле, махом откусывая обе ноги увеличившейся пастью. Вопли Вугаро снова обрушились на темницу, смешиваясь с поспешным чавканьем, а потом и сытой отрыжкой тыквы. Неро же, справившись от первого шока, тут же метнулась по полу к лежащему клинку Сайенсальвар. Она схватила его и прыгнула на вопящую Габриэлу с оставшейся одной единственной рукой и ткнула в тёмную душу оружием Охотницы. От силы, хлынувшей в клинок, у Неро заложило уши, а темница будто закружилась и встала на дыбы. Не удержавшись на ногах, она упала на четвереньки, выронив клинок и пытаясь справиться с бушующей в ней чужой силой. Поглотить Вугаро — это было что-то с чем-то. Её даже стошнило, она едва не вырвала. Крепкие руки обхватили её за талию и перевернули в воздухе. На лоб легла чужая ладонь, и в её тело вдруг хлынула живительная сила. Неро моргнула, потом ещё раз. И спустя мгновение поняла, что лежит на Сане, который упирался спиной об стену и вливал в неё слабую целительную магию. — Всё в порядке? Поглощение такой тьмы — это что-то с чем-то, — прозвучал над ней его живой, несколько взволнованный голос. — Спасибо, всё в порядке, — Неро отшатнулась от него, слегка отъезжая на ягодицах. — Мне не нужно исцеление, дар Охотников позволяет нивелировать последствия поглощения тёмной души. — Как знаешь, — Сан тоже чуть отполз. Они оба глядели на место, где только что лежала тёмная душа, но теперь там ничего не осталось, лишь пустая тыква, без всякого намёка на присутствие одушевлённого. — Что это было, Охотница? — от случившегося проняло даже инквизитора. — Что это ты таскала в своей сумке?! — Не знаю, — честно ответила Неро и видела, что её ответ пришёлся ему не по вкусу. — Эту штуку мне дал некий Джанго в этом замке. Ещё один пленник времени. Он загадочный, какой-то странный тёмный маг, я полагаю. Его вырезанные творения одушевляются. Но эта тыква изначально была обычной, когда мне её дали. — Она частично поглотила тёмную душу! — Сан всё таращил глаза на уже пустую оболочку. — И не просто душу, а Вугаро, мощнейшую проклятую душу! Это нечто её поглотило частично! Что это за Джанго такой был?! — Не знаю и пока не хочу узнавать, — нервно сказала Неро, поднимаясь. Она вдруг с некоторой тревогой подумала, а с кем, собственно, она тут переспала? Произошедшее было невиданным делом. — Ладно, — выпалила она, стараясь унять беспокойство. — Нам пора быстро выбираться отсюда! Время не ждёт! Поговорим о странностях, когда выберемся наружу! Ты идти можешь? — она с сомнением смотрела, как инквизитор поднялся на шатающихся ногах. — Смогу, — отмахнулся Сан. — Пошли. Неро быстро собрала все свои вещи, валяющиеся по темнице — сумку с дневником Сонхва и уже два клинка Охотников, свой и почившего соратника Идена. Лестница быстро вывела их наверх. Коридор перед залами был освещён горящими канделябрами — свет мягкий и неяркий, но Сан, который провёл столько времени во тьме, едва не пошатнулся, прикрывая тут же заслезившиеся глаза. Он сжал голову, силясь приноровиться и унять вспышку головной боли. — Точно всё в порядке? — уточнила Неро, рассматривая его длинные спутанные волосы, рассыпавшиеся по плечам. — Я справлюсь, всё хорошо. — Мне надо бежать в крыло к Рокки, она уже пошла к барону Юнхо. — Рокки? — Да, та самая вторая Охотница Хала. Хотя это слова загадочного Ёсана, надо бы проверить. Вдруг Сонхва всё ещё держит Рокки у себя? Ты можешь меня замедлять, — без обиняков сказала она инквизитору. — Либо идёшь со мной, либо переждёшь в безопасном месте. — Сколько спеси, — криво усмехнулся Сан, убирая руки с головы. — Типичная Охотница. Я не слаб, не списывай со счетов. Но прежде, — он распрямился, выравнивая спину до идеально ровной осанки. — Прежде зайдём в оружейную, что тут должна быть рядом. Это пять минут времени. Я подозреваю, что там могли оставить мои отобранные вещи. — Твои вещи? — Ну да. Какой же инквизитор в бою без своего зачарованного оружия и ингредиентов? — он хитро подмигнул ей и кивнул в сторону нового коридора.