Пролог

Война пахла озоном, раскалённым железом и горелой плотью. Падаван Синерус чувствовал это через возмущения в Силе и кожей, легкими, каждой частью тела. Бои кипели вокруг, в космосе, на орбите Кейто-Неймодии и на поверхности планеты, но внутри него уже было тише, чем стоило бы. Слишком тихо. Сначала — толчок, будто кто-то резко дернул сердце. Потом — боль, чужая, но острая, как нож, проведённый по собственной коже. Учитель. Его свет погас в Силе. Не вспыхнул, не угас — именно погас. Как свеча, задушенная рукой, но успевшая погасить и еще сотню свечей. — Нет… — только и выдохнул Падаван. А потом покатилось лавиной. Сотни голосов. Сотни джедаев. Все сразу. Огонь, обрыв. Сила, полная света, вдруг стала бездной, черной, холодной. Синерус едва не согнулся от тяжести этого удара. Всё, чему учили с детства — спокойствие, контроль, отрешённость — сломалось в одну секунду. Осталась паника. — Быстрее! — грубый голос прорезал его слух. Коммандер Вульф схватил его за плечо, встряхнул, почти втолкнул в коридор ведущий в ангарный отсек. Вульф был весь в копоти, броня — иссечена, шлем треснул, но единсвенный глаз под ним был живой. В них не было ни ненависти, ни предательства. Только боль и гнев. — Живым останешься — может, хоть что-то из этого выйдет. Клон толкнул его в сторону, прикрыл собой проход и закрыл отсек. Падаван обернулся — хотел сказать что нибудь, но увидел лишь серую металлическую дверь. И сухие бластерные очереди, удары о дверь — все что он слышал. Он побежал. Коридор шатался под ударами турболазеров. Красные отблески мелькали, будто сама смерть шла следом. Он влетел в кабину первого попавшегося АИРа, пальцы дрожали на панели управления. Звёздный истребитель был тесен, пах перегретыми фильтрами. Сила ещё звенела внутри, рвалась наружу, как натянутая струна. Он чувствовал тысячи смертей, чувствовал свою вину. Должен был сражаться. Должен был вместе с учителем, остановить все это, помочь собратьям. Так учили. Так требовали догматы. Но он выжил. И сбегал. Простите… — только и подумал он, когда руки сами включили двигатель и направили штурвал на встречу холодному космосу. Взрыв сотряс корпус. Корабль взвыл. Эскадрилья вражеских истребителей сомкнулась на нём. Лучи турболазеров полоснули по обшивке. Звук сирены, предупреждение на панеле управления, мигающие огни, удар за ударом. Он попытался вбить координаты, ведь в панике забыл о дроиде, да и времени не было. Курс — Корусант. Дом. Храм. Орден. Но пальцы дрожали, в глазах плыло, а на панели одна за другой вспыхивали красные ошибки. Навигация сбивалась, карты скакали, цифры прыгали, как сумасшедшие. — Держись… держись! — он бормотал себе под нос в, уже не понимая, слышит ли кто-то ещё. Со слезами на лице, заслоняющими обзор. Огромный силуэт фрегата КНС типа «Щедрый» прямо на пути. Истребители клонов — своих, бывших братьев по оружию — шли в атаку тоже. Всё смешалось. Все стреляли. Все хотели его смерти. Почему? Нет ответов. Юный джедай рванул рычаг. Гипердвигатель заорал, словно сам корабль понимал безумие этой попытки. Пространство дернулось, искривилось, рвануло вглубь. Последнее, что он увидел — яркая вспышка, словно молот врезался в глаза. Последнее, что почувствовал — отчаяние и одиночество, впившиеся в кости. И тьма с прожилками света гиперпространства.

***

Корабль трясся, как зверь в капкане. Гипердвигатель выл, в отсеке пахло гарью и озоном, металл под ногами стонал. Контроль ускользал, система визжала красными сигналами — навигация сломана, карта пуста, цифры и надписи на ауребеше дергались и плясали, будто издевались. Синерус не знал, где он. Ни сектора, ни звезды. Пространство выворачивало его через Силу, как мокрую ткань. «Держи себя в руках… держи… Сила с тобой!» — повторял он. Но руки дрожали, сердце билось в горле. И вдруг — свет. Яркий, резкий. Перед глазами вспыхнула планета. Горы, леса, пески, океан и река. Он понял только одно: слишком близко. Слишком быстро. — Нет-нет-нет… — дыхание сбилось, он тянул штурвал, но истребитель не слушался. Внизу стремительно росла земля. Голубое небо, облака, горы — всё мелькало в слепящем хаосе. Система орала: «Потеряно Управление, Ошибка!». Он вытянул руки, пытаясь ухватиться за Силу. Хоть немного замедлить падение. И направить корабль на островок посреди приближающейся реки. Хоть чуть. Мышцы горели, голова трещала от напряжения. Корабль взвыл, огонь охватил корпус. Удар. Земля раскололась под ним. Металл рвался, визжал, искры и обломки сыпались градом. Стекло кабины разорвало и его выкинуло из нутра истребителя, мир закружился в ослепительной спирали. Гул двигателей, крик чаек, шум волн, огонь, тьма и влага.

***

Когда сознание вернулось — было тихо, но не привычная тишина космоса, а тишина природы во всей ее красе. Только треск остывающего корпуса, запах гари и шум реки. Он лежал на камнях, но в воде, среди обломков. Всё тело ломило, глаза щипало. Корабль — его единственное убежище — был теперь дымящимся скелетом. И тогда он понял, что не один. Сквозь дым и пепел он увидел их. Люди. Десятки. Мужчины, женщины, дети. Они стояли у края, держались подальше от искрящихся обломков, но не уходили. Смотрели. Сотни глаз, настороженных, испуганных, любопытных. Он почувствовал их через Силу — страх, недоверие, жадное любопытство. Для них он был чудом. Или проклятием. Человек, упавший с неба, в железном драконе. Кто-то изобразил странные пасы руками. Кто-то упал на колени. Дети тянулись ближе, пока взрослые удерживали их. Слухи уже разлетались — это было ясно по взглядам. Слухи, которые завтра станут легендой. Он попытался подняться. Ноги дрожали. Голос сорвался: — Я… не враг… джедай… Но они его не понимали. Язык здесь был чужим. Его слова звучали для них просто набором странных звуков. И это их ещё больше зацепило. Чужак. Пришедший с небес. Говорящий на незнакомом языке. Падаван впервые в жизни понял, что он полностью один.