Глава 1. Гребанные ключи

      Я смахиваю со лба пот. Фургон для мороженого за несколько часов успел нагреться, как жестяная банка, которую пытается прожечь озорной малыш, используя лупу. Взгляд невольно падает на наручные часы – стрелка достигает половины первого. И где носит моего напарника?       Я набираю Нилу снова, зажимая мобильный плечом и накладываю очередную порцию мороженого подошедшему малышу. Вместо ответа автоответчик сообщает, что телефон абонента выключен. Остатки моего терпения начинают иссякать и лопаться, как мыльные пузыри. Этот день просто не может быть еще хуже.       Нил вечно опаздывает. И ни черта не помогает – что он есть, что его нет. Единственная его польза – менять в туалет, и если с вечным бурчанием, будто я бросаю его до конца рабочего дня, я уже успела смириться, то вот с опозданиями – ни сколько. Хотя бы потому, что сегодня, черт возьми, суббота, и с самого утра, помимо адской пароварки как внутри, так и снаружи фургона, количество народу только увеличивается.       Зло сую мобильный в карман шорт и укладываю деньги в кассу, тихонько выругиваясь – снова прищемила палец. Похоже, залезть мне на горб и создавать вид бурной деятельности, не делая при этом абсолютно ни-че-го, и было изначальным планом Нила на эти каникулы. Он всю дорогу, пока автобус из Сиэтла вез нас родные пенаты Санта-Моники, заливал мне в уши про плюсы работы в «Пасифик парк» и как чудесно будет оказаться по другую сторону этого места.       «Только представь: будем бесплатно кататься на всех аттракционах, есть сахарную вату, пока от нее не начнет тошнить и проводить наше самое лучшее лето!»       О том, что мы мечтали об этом, когда нам обоим было по девять я решила промолчать. Звучало ведь и правда неплохо: летняя подработка прямо у самого побережья, бесплатные билеты на любые аттракционы – и плевать, что мы с Нилом катались на каждом не по одному разу – новые знакомства, возможно, чуточку безумств и приключений, если повезет. Всяко лучше бесцельного скитания от комнаты до холодильника, чтобы разогреть мамину фирменную лазанью и вновь зависнуть на каком-нибудь сериале на Нетфликс.       Идея показалась мне заманчивой не только поэтому. И мне, и Нилу нужны деньги. За несколько дней до отъезда ноутбук, выручивший меня долгие годы моей школьной, а теперь и студенческой жизни, пал смертью храбрых. Рассчитывать на помощь родителей в этом вопросе не имело никакого смысла, потому что они оба сейчас только и делают, что тратятся на тренировки и экипировку моих младших братьев, играющих в бейсбол. Бита для Конрада, которую он умудрился сломать на одной из игр в прошлом месяце обошлась папе в сто пятьдесят баксов и упаковкой пива, дабы залечить нервы.       Так что немудрено, что я купилась на этот откровенный скам, совершенно не подумав, что мой друг – теперь уже, кажется, бывший – может оказаться самым никудышным работником этого десятилетия.       — Пози! — раздается сквозь гул голосов, что перебивают играющую в парке мелодию. Одну и ту же каждый день. — У нас небольшая рокировка.       Питер Спейси – паренек лет двадцати шести, что отвечает за эту точку – заглядывает в заднюю дверь фургона. Весь в акне, с немного кривыми верхними зубами, тощий и высокий. Наушник связи в его ухе продолжает о чем-то вещать, нежно-голубая форма облепила тело и в районе подмышек намокла. Я изгибаю бровь, когда мы встречаемся взглядами, и замечаю за его плечом мужскую фигуру, что все еще стоит на улице и настойчиво прячет лицо за бейсболкой.       — Сегодня тебе будет помогать Нейтан, — поговаривает Питер и поправляет сальные волосы. Недоумение, что сквозит у меня на лице немного дезориентирует, но Питер быстро приходит в себя, отвлекаясь на очередную реплику в наушнике. — Покажи и расскажи ему все, ладно? Мне нужно бежать.       — А Нил? — интересуюсь я, прежде чем он ускользает обратно на улицу.       — Уволился.       — Что?       Питер пожимает плечами, а после ретируется так быстро, будто его здесь и не было. Я сжимаю кулаки и делаю три полноценных вдоха, чтобы наконец успокоиться. Вот почему Нил все это время не брал трубку. Наверняка временно засунул мой номер в черный список, дабы избежать неприятного разговора. Прятать голову в песок слишком в его духе.       Я. Убью. Этого. Засранца.       Перевожу ничего не понимающий взгляд на парня, что продолжает стоять на улице, держа в руках униформу парка, и вздыхаю.       Нейтан Флинн не изменился ни на секунду: все такой же невысокий, но грозный и жутко недовольный. Пластыри красуются на переносице и щеке, налитый синяк – на одной из скул. Привычный глазу шрам разделяет густую светлую бровь, голубые глаза нацелены на меня, как два радара, и есть в его взгляде что-то отталкивающее. Словно мы снова в старшей школе, где он – гроза школьных коридоров, а я маленькая, пухлая Пози, которой вот-вот должны снять брекеты.       — В двух минутах отсюда есть туалет, — я киваю в сторону, где расположены кабинки. — Там можно переодеться. Если ты, конечно, не планируешь простоять весь день возле фургона.       Нейт хмурится. Окидывает меня взглядом, видимо, подмечая как нелепо я выгляжу в униформе и молча уходит.       Забавно, что последний раз, когда мы виделись, оба оказались в полицейском участке. И вовсе не из-за личной неприязни – вряд ли Нейт вообще помнит, кто я такая – а потому что именно он учинил драку с Нилом, не поделив с ним Лилиан Купер на выпускном. Нил был влюблен в нее еще с младшей школы. Красивая, с белокурыми волнистыми волосами, словно купидон из открыток на День святого Валентина, пахнущая жвачкой бабл-гам, Лилиан значилась в десятке лучших учеников и нравилась многим, несмотря на скверный характер. Я никогда не любила её по двум причинам:       Первая – за то, что она вечно использовала Нила ради возможности тусоваться с футболистами.       Вторая – за то, что мой друг святился рядом с ней, словно вывеска казино «Фремонт», и будьте уверены – Лилиан этого никогда не заслуживала.       Они расходились и сходились ровно два раза. Впервые она изменила Нилу и бросила его ради Кевина Олсона – капитана команды по футболу – на одиннадцатом году обучения, и это растоптало Нила настолько, что все полгода он страдал под грустные треки из Сумерек. Второй же произошел на выпускном, когда изрядно перебравший пунша Нейт каким-то образом оказался с ней в одной подсобке, и я уверена – Лилиан сделала это специально. Нейт давно был в её списке, алкоголь и подростки – довольно простая смесь, дабы получить желаемое и исполнить свою давнюю мечту хотя бы на выпускном стать ближе к звездам.       А учитывая, что Нил и Нейт пусть и играли за одну команду, но вне поля не переносили друг друга на дух, понятно, почему конфликт разгорелся так быстро.       Помню, мама в тот вечер заставила меня нацепить на себя персиковое платье с дурацкими рюшками, в котором я была похожа на свою старую Барби, купленную на рынке. Мы не сошлись во мнениях еще в торговом центре. Мама затолкала меня в примерочную как под дулом пистолета, всячески отвергая мои жалкие попытки выбрать что-нибудь другое, и причитала о том, что темные тона явно не подходят для такого знаменательного вчера.       «Это же твой первый и единственный выпускной!», — не забывала повторять она.       Я критично оглядывала себя в зеркале и не могла понять: либо вкус отсутствовал у меня, либо… мама слишком переоценивала мои возможности.       Мне не шло. Ни цвет, хоть я и люблю теплые оттенки, ни фасон, ни крой, ни даже наличие рукавов фонариков, обрамлявших руки. Предложенные мной платья тут же подвергались критике, и я сдалась. В конце концов, что я могла против суперуверенной в своей правоте женщины, что сумела выбить нам отличный диван на гаражной распродаже почти в три раза дешевле?       И мне даже не жаль, что под конец вечера кто-то из подвыпивших выпускников пролил на меня пунш, смешанный с чем-то высокоградусным. Потому что среди других девчонок я была единственной, кто, кажется, вернулся из восьмидесятых, чтобы наконец тряхнуть стариной.       К сведению, пунш так и не отстирался. Мама расстроилась, я же приняла это как очередную неизбежность. Платье и правда было отстойным.       Пока я старалась избавиться от пятна, о том, что произошло в подсобке узнал Нил. В ходе выяснений отношений завязалась драка: парни умудрились перевернуть стол, запутавшись в ткани белоснежных скатертей, повалить стенд с фотографиями и попутно с этим миссис Кэйси – нашу учительницу по английскому, что комично влетала в стену и ударилась об нее головой.       И пусть я пропустила все самое интересное, это нисколько не помешало мне врезать Лилиан меж глаз просто потому, что она это заслужила. Четыре часа в мокром платье, с начавшимся из-за пунша похмельем в участке того стоили.       Интересно, что Нейт здесь делает? Если мне не изменяет память, после выпуска он должен был улететь к своей матери в Англию, чтобы продолжить учебу там. Ходили слухи, что мистер Флинн давно это планировал. Хотел вразумить выбившегося из-под контроля сына, наказав ему стать наконец самостоятельным. Но ни черта у него не вышло, и это объясняет почему вместо отдыха в шикарном домишке Нейт оказался здесь. Еще и в качестве моего напарника. Будто мне и без этого проблем не хватало.       Нейт ведь и есть проблема. Черная дыра, притягивающая неприятности как по щелчку пальцев. Что мне, черт возьми, со всем этим делать? Я в полной растерянности. Даже не знаю, как вести себя с тем, кто еще в прошлом году был настолько важной фигурой, что трепящиеся в школьном туалете девчонки мечтали стать родинкой у него на лице, лишь бы быть к нему как можно ближе.       Нейт возвращается, когда очередь сокращается вдвое, и несмотря на то, что униформа действительно ужасно нелепая, ему она идет. Оттенок футболки, что контрастирует с чуть подзагорелой кожей, пусть и выглядит аляповато, сидит на нем лучше, чем на мне. Ткань обтягивает широкие массивные плечи, талию и будто пошита специально под него. Из-под козырька надетой задом-наперед кепки виднеются светло-русые пшеничные волосы, что всегда в творческом беспорядке. Даже пластыри и синяк этой картины не портят. Вот же ж.       Он нехотя заходит в фургон. Критично оглядывает узкое, неудобное и крохотное обустройство и усаживается на имеющийся здесь складной стул.       Я оборачиваюсь.       — Знаешь как пользоваться кассой?       — Не особо.       — Понятно. Открывается достаточно просто, но предупреждаю – любит кусать пальцы, если вовремя не убирать руки. С реакцией в порядке, надеюсь?       Нейт изгибает бровь. Замечаю, как уголок его губ стремительно бежит вверх, очевидно находя мою реплику забавной.       — В порядке, — отвечает он. — Можешь сильно не напрягаться насчет обучения, я здесь ненадолго.       — Да ну?       — Ага. Хочешь, чтоб я подзадержался?       — Отнюдь. Просто думаю, насколько же тебя хватит.       — Ты здесь по собственной воле, я же по случайному стечению обстоятельств. Большая разница, не находишь? — Нейт откидывается спиной на стул и смотрит на меня сверху вниз. Я поджимаю губы. — Я бы и в здравом уме сюда не сунулся.       Неудивительно. Такое ведь не для бывших королей школы, верно?       Я усмехаюсь собственной мысли и упираюсь копчиком об смутное напоминание витрины, за которой находятся лотки с мороженым. Флинн неожиданно поддаётся чуть вперед, чуть ли не упираясь коленями в мои ноги.       — А что здесь забыла ты, умелые пальчики?       — Зачем тебе?       — Да так, — отмахивается он, — просто интересуюсь. Есть же причины, почему такие милые девочки вроде тебя заделываются апостолами милосердия, дабы дарить мир во всем мире, вот и хочу знать. Ответишь?       — Я подумаю, если продемонстрируешь свои навыки в действии. Вставай за кассу, мне нужен перерыв.       — Не хочется тебя огорчать, но я не буду этого делать.       — Мы с тобой в одной лодке, — недовольно проговариваю я и складываю руки на груди. — Так что давай не будем портить наши отношения в первый же рабочий день.       — Милая… — взгляд Нейта цепляется за бейдж на моей груди, — Пози. Поверь, я не хочу портить наши с тобой отношения не меньше тебя, просто, если ты не заметила, меня неплохо потрепало вчерашним вечером, я страдаю от жуткой боли, умалчивая про мигрень и похмелье. Боюсь, с такой физиономией я только распугаю клиентов. Мы же не хотим этого, верно? Наша главная цель – подарить радость этим милым созданиям за твоей спиной, а я сейчас вряд ли гожусь для этого. Сегодня тебе придется поработать за нас двоих.       — И что же тогда будешь делать ты?       — Мученически ждать, когда меня заберут отсюда.       В глазах Нейта искорки насмешки. Чем бы не руководствовался Питер, когда решил сунуть этого парня сюда, одно я знаю точно – все это пахнет настолько дурно и глупо в остатке, что хочется взвыть.       Хотя чего я ожидала? Ясно же, как день – Нейт пальцем о палец не ударит. Это не в его природе, он вообще навряд ли знает, что такое труд. Смешно, что второй человек, по счастливому стечению обстоятельств оказавшийся у меня в напарниках, стал еще одним приложением к мебели. Надеюсь, Питеру до конца оставшейся жизни придется бороться с неконтролируемыми приступами икоты.       — Знаешь, ты совсем не изменился, — проговариваю я, качая при этом головой. — Все такой же наглый, убегающий от ответственности ребенок, каким и был в школе. Просто поверить не могу, что придется торчать тут с тобой до закрытия. Как ты вообще здесь очутился?       — Обязательные работы. Шериф в наказание отправил меня сюда, дабы перевоспитать. Идея не из лучших.       — Абсолютно лишенная логики и здравого смысла.       — Не могу не согласиться, — Нейт одобрительно хмыкает. — Меня тоже не пленяет мысль быть здесь, тем более в компании коротышки вроде тебя.       Я поджимаю губы. Подбородок будто назло начинает дрожать вместе с руками, которыми упрямо приходится вцепиться в края витрины.       Я никогда не комплексовала насчет собственного роста, хоть и стояла в конце шеренги на уроках атлетики, проталкивалась между остальными, дабы подобраться к доске объявлений и терялась на фоне той же Джой, что была на класс старше, походя на её карманную собачку. Однако в сравнении с Нейтом я будто блоха, на которую он ненароком может наступить. И почему-то это раздражает. Даже смотреть на него сверху вниз не получается – его фигура в раскладном стуле действительно больше.       Между нами оседает молчание, в котором остро чувствуется потрескивающее недовольство. Решительно беру стоящую неподалеку бутылку воды, что все это время находилась на солнце и протискиваюсь между Нейтом и витриной к двери.       — Ты куда это? — проговаривает он, когда я оказываюсь за пределами фургона.       — На обед. Дам тебе пятнадцать минут свободы, чтобы смириться с положением и не раздражаться в компании «коротышки».       С грохотом захлопываю дверцу. Нейт высовывается прямиком через витрину.       — Эй! Мы так не договаривались! — кричит мне вслед он.       — Не забывай улыбаться, когда будешь выдавать мороженое!       — Вернись обратно, Пози!       Нейт кричит что-то еще, но я не вслушиваюсь. Вместо этого кидаю взгляд на наручные часы, проверяя время, а после сворачиваю за угол – прямиком к “Каса Мартин”, надеясь, что Джой, которая в костюме дельфина зазывает народ посетить парк, еще не свалила обратно на пристань. Обычно мы встречаемся за Лазертаг, где помимо оборудованной курилки и тени самого здания есть хотя бы где посидеть.       Странно, но нахождение Джой в этом месте – единственное, что меня действительно успокаивает. Хоть она никогда и не нуждалась в деньгах, имея весьма обеспеченных родителей, после школы Джой так и не уехала в колледж. Внезапное разорение отцовской мастерской и судебные тяжбы вынудили её повременить с учебой и устроиться кассиром сначала в “Интермикс”, а после податься сюда, совмещая обе подработки.       И нужно отдать ей должное – Джой неплохо держится. Вместо того, чтобы как и я продавать мороженое, она в дурацком костюме дельфина крутится неподалеку, раздражаясь каждый раз, когда кто-нибудь подходит к ней сфотографироваться.       Замедляю шаг. Джой, как и ожидалось, еще не успела уйти. Голова дельфина лежит у нее на коленях, у края губ дымиться сигарета и наверняка не первая, потому что за раз Джой любит скуривать две, дабы хоть как-то успокоиться. Сама Джой ютится на краю парапета, усталым взглядом наблюдая, как по небу мирно плывут ватные облака. Я пристраиваюсь рядом.       — Слышала, что Нил свалил, — протягивает она, стряхивая пепел в сторону. — Сочувствую.       — Если бы он работал, возможно, я расстроилась бы куда сильнее, — мрачно тяну я, отхлебывая из бутылки, а после морщусь. — Но не могу винить его: сама бы удрала отсюда, если бы деньги начали падать с неба.       — Будь в жизни все так просто, никому бы из нас не пришлось здесь работать, — Джой горько усмехается. — Эта кошмарная подработка никак не стоит двенадцати баксов в час. Я торчу в душе пол вечера после смены, но даже после вылитой тонны геля все равно чувствую, будто от меня пасет немытой обезьяной. Даже сейчас запашок так себе.       Джой бросает окурок в сторону и достает еще одну сигарету.       — Ты преувеличиваешь.       — Разве? По-моему, из нас двоих только ты здесь пытаешься сгладить углы, и клянусь богом, я поражаюсь твоей выдержке. Мне бы твои нервы, Пози.       — Они тоже сдают. У меня в напарниках Нейтан Флинн, а за те пять минут, что мы «мило» успели поболтать, я успела поверить, что ад существует.       Джой резко выпрямляется.       — Да ты должно быть шутишь.       — Увы, но юмор – не моя сильная сторона.       — Он же должен быть в Англии, — удивляется она.       Я пожимаю плечами.       — Я тоже так думала. Но, похоже, мы обе ошиблись.       — И как его занесло сюда?       — Очевидно он снова с кем-то подрался и загремел в участок. Шериф назначил ему обязательные работы и отправил сюда. Только почему-то мне в наказание, но никак не ему. Это вообще законно?       Джой пропускает смешок, но сочувствующе похлопывает меня по плечу.       — Нужно будет поговорить с ним.       — Пози, оставь своего старика в покое, он наверняка хотел как лучше.       Да уж, а вышло с точностью да наоборот, — думаю я.       Для работника правоохранительных органов мой папа немного… своеобразен. Когда надо серьезный, жесткий, не требующий отлагательств в исполнении его требований – особенно, если дело касается моих братьев, что имеют весьма шкодливый характер – однако порой его мягкосердечность, особенно, если он видит, что человек просто сбился с пути и его бы надо обратно на этот путь направить, действует довольно специфически.       С моими братьями папа поступал почти также: вместо того, чтобы наорать на них за устроенный дома беспорядок, он просто однажды вывез их на пристань, прямиком к пляжу, и заставил собирать разбросанный там мусор. Меня после выпускного он вообще решил оставить в участке вместе с остальными, так как прознал, что я пила алкогольный пунш и не один стакан за вечер.       — Как он? — интересуется Джой. — В смысле Нейт.       — Тебя действительно интересует только это? — с удивлением протягиваю я, изгибая бровь. — А как же моя моральная составляющая?       — Мы обе знаем, что ты в порядке. Перебесишься, дотерпишь до конца смены и завтра снова пойдешь покорять свои волны. Я знаю тебя, как облупленную, детка. Так что просто забей на него, выяснение отношений только усугубит положение.       Я вздыхаю. Джой права – минутная злоба мой максимум, довести меня по-настоящему Нейт просто-напросто не решится, ведь наверняка понимает, кто возьмет на себя всю грязную работу. Этот день скоро закончится, нужно просто абстрагироваться от негативных мыслей и поймать полный дзен со своим внутренним я.       Ветер треплет влажные от пота волосы, проворно забираясь за шиворот футболки, мажет по щекам и шее. Хочется скинуть кеды, переодеться во что-нибудь удобное и погрузиться с головой в ледяную ванную. Джой продолжает терзать бедную сигарету, и во взаимном молчании так хорошо, что не передать словами. Даже мотив надоевшей мелодии парка вкупе с шумом от детей и прохожих нисколько этот момент не портят. Вот бы не возвращаться обратно…       Но мои пятнадцать минут истекают слишком быстро. Джой натягивает на себя главную часть костюма, при этом успев снова выругаться. Мы выходим прямо под лучи солнечного диска, что, кажется, стали еще безжалостней.       — Кстати, — уже на подходе к своему рабочему месту проговаривает Джой, — давай сходим как-нибудь выпить. Думаю, нам обеим это точно нужно.       — Только не сегодня. Боюсь, что к концу смены меня закуют в наручники за попытку предумышленного убийства.       — Хочу посмотреть на это.       — Зря: зрелище будет не из приятных.       — Одно только то, что там будет Нейт вызывает желание прийти и увидеть все воочию.       Я толкаю её в плечо и ухожу в сторону своего фургона.       — Так что держи себя в руках, Пози! — хихикает мне вслед Джой.

      К десяти часам парк наконец закрывается. Я отбрасываю надоевшую кепку в сторону и опускаюсь на пол фургона. Мое место по-прежнему занято – Нейт со скучающим видом листает ленту новостей в своем смартфоне и старается делать вид, что меня не существует. Я бросаю на него взгляд, пока достаю телефон из заднего кармана шорт, и где-то в глубине души хочу рассмеяться.       Прозаично, но он все еще здесь. Похоже, мистер Флинн наконец умыл руки и оставил Нейта самостоятельно разгребаться со своими проблемами.       Цепляюсь за сумку, что висит неподалеку и достаю оттуда расческу и зеркало. Вид оставляет желать лучшего: дурацкие веснушки стали еще ярче, одна из стрелок на глазу смазалась, тушь осыпалась, а про прическу не идет даже речи – распускаю волосы, зажимая резинку меж губ и собираю их в высокий хвост.       Краем глаза замечаю, как Нейт украдкой наблюдает за моими попытками привести себя в порядок и старательно пытаюсь не обращать на это внимание. Я все еще недовольна, зла и возмущена. По возвращению в фургон он подозрительно молчал, хоть и выглядел ужасно сердитым. Я решила, что буду игнорировать присутствие Нейта всеми возможными способами, ведь так легче – ему не для кого устраивать шоу, чтобы потешить собственное эго. Все в выигрыше.       Но чем старательнее я пытаюсь не отвечать на его взгляд собственным, тем сильнее негодование подкатывает к горлу вместе с комом. Я вздыхаю.       — Перестань на меня пялиться, — прошу я.       Он подпирает щеку рукой.       — Да просто забавна, знаешь, вся эта ваша девичья возня.       — Я бы посмотрела на тебя, поработай ты одиннадцать часов на ногах. Хотя, кажется, пятнадцать минут из них ты все-таки сумел быть полезным. Я удивлена, если не сказать, что шокирована.       — Ты не оставила мне выбора.       — Боже, да я просто ужасна. Нейтан Флинн продавал мороженое. Сам! Я буду гореть в аду за это.       Нейт хмыкает и качает головой.       — Еще и паясничаешь. И давно ты зубки-то отрастила, кудряшка?       — Решила брать пример с тебя, мистер острый-на-язык. И вообще, не разговаривай со мной, ты жутко раздражаешь одним своим присутствием.       — А как же не портить наши рабочие отношения, а, Пози? — наигранно удивляется он.       Я закатываю глаза.       — После того, как ты ясно дал понять, что не станешь мне помогать, у меня отпало всякое желание быть с тобой душкой, — отвечаю я, все же пытаясь дорисовать стрелку.       — А ты ею разве была? — усмехается Нейт.       Раздраженно захлопываю зеркальце и зло сую его в сумку, намереваясь подняться на ноги, взять свои вещи и хотя бы до понедельника не видеть эту физиономию. Как хорошо, что завтра выходной, потому что вряд ли бы я сумела выдержать еще день рядом с этим придурком.       — Ох, ну прости, что задел твои нежные чувства. Я совсем не специально.       — Как мило, что ты способен задумываться хоть о ком-то кроме себя.       Нейт расплывается в улыбке. Я встаю на ноги.       — А ты ничего, когда злишься.       — Оставь это для кого-нибудь другого, — покачиваю головой я. — Я не Лилиан, чтобы купиться на твои чары.       — Просто признайся, что хотела бы оказаться на её месте. Я все пойму.       — Если не собираешься помогать, то незачем попросту сотрясать здесь воздух.       — Согласен: я в этом очень хорош. Прямо как ты в этой нелепой форме.       — Достаточно! — уже громче проговариваю я, понимая, что начинаю злиться.       Он ведь на это и рассчитывал – довести меня, чтобы в очередной раз посмеяться.       — Ты права. — зачем-то кивает сам себе Нейт и усмехается.       Я не успеваю понять, что происходит: он резво поднимается на ноги и выскальзывает на улицу. Раздается оглушительный хлопок.       — Эй!       Я за секунду оказываюсь возле двери и дергаю за ручку, пытаясь открыть её.       — Ты это серьезно? — кричу я, врезаясь кулаком по металлическому покрытию. — Тебе что, десять, Нейт?       Но ответа не следует. Дверь по-прежнему не поддается. С улицы доносятся какие-то странные звуки, и я бросаюсь к прилавку, чтобы разглядеть происходящее. Только совершенно ничего не вижу.       — Какого черта ты творишь? — возмущенно роняю я, когда замечаю фигуру Флинна за пределами фургона.       — Я? — он невинно хлопает глазами и указывает на себя пальцем. — Ох, милая Пози, ты, похоже, совсем перегрелась! Сначала вручила мне ключи, потом забыла об этом, а теперь предъявляешь? Знаешь, я был о тебе лучшего мнения!       В доказательство он вытаскивает на свет мою рабочую связку, прокручивая её на одном пальце. Возмущенный вдох режет по трахеи, как нож по подтаявшему маслу.       — Ты спер мои ключи?!       — Позаимствовал. Не делай из меня мелкого воришку.       — Думаешь, это смешно? — продолжаю недовольствовать я. Нейт смеется, прикрывая губы кулаком. — Серьезно, это просто ребячество чистой воды! У тебя айкью как у пятилетнего ребенка!       — Ты мне льстишь, — улыбается он, просмеявшись. — Да ладно, Пози, ты же первая это начала.       — Чего? В отличие от тебя, человека, что все это время смиренно просидел на стуле и просто ждал конца рабочего дня, я одна пахала в лютую духоту! Открой дверь!       — Это жутко скучно, Пози. Хочу лично полюбоваться, как ты полезешь через прилавок.       — Что? Ты же шутишь, верно?       — Отнюдь, — Нейт покачивает головой. — Ты, вроде, была хороша в легкой атлетике, а? Не утратила еще наработанные навыки? Только не начинай, пока я не достану телефон. Нужно обязательно запечатлеть этот момент, буду пересматривать его перед сном. Пози Мэйсон и её акробатические трюки! Это точно завирусится.       — Верни мне чертовы ключи, Нейт! — кричу я.       Это просто… непостижимо! С силой ударяю по витрине, тут же чувствуя, как от боли загорается рука, и прижимаю её к груди, скрючившись пополам.       Когда он успел? Ключи же все это время были… в сумке. Той самой, в которой я их не обнаружила, потому что слишком сильно была поглощена усталостью и попыткой привести себя в порядок. Значит, решил пока меня нет покопаться в моих вещах? Просто низость!       Нейт смеется. С легкой хрипотцой, почти по-детски, не прикрывая рта и запрокинув голову. Вечерний ветер треплет светлые волосы, под глазами явно собираются морщинки, которые незатейливо рисует воображение. Хочется треснуть его чем-нибудь, но из подходящего под рукой только пустая бутылка из-под воды, и я хватаюсь за нее, словно за спасательный круг.       Прозаично, но она даже не долетает до цели – останавливается прямо у его ног, упираясь в носы кроссовка. Это вызывает у Нейта еще больший смех, переходящий в слезы. Он вытирает уголки глаз и старается успокоиться.       — У тебя явно сбит прицел, Пози. Не думала начать тренировать броски?       Я делаю очередную попытку открыть дверь фургона. Похоже и правда закрыта с той стороны. Лезть через витрину? Мне ведь еще лотки с мороженым выносить! А звонить Питеру так вообще неразумно: мало того, что получу по голове за то, что оставила ключи, так еще ждать буду до завтрашнего утра, если он все-таки ушел домой.       Я вновь нахожу лицо Нейта взглядом. Стоит прямо напротив, держит в руках мобильный, что подсвечивает черты и с кем-то переписывается. Будто меня здесь и не существует.       — Эй, — зову его я, — не собираешься открывать?       Нейт поднимает голову. Насмешливый взгляд мажет по моему лицу.       — Неа. Как собираешься выбираться?       — Все еще надеюсь, что ты достаточно потешился и откроешь.       — Без шансов, Пози. — Усмехается он.       Ну конечно, ведь первое, что я сделаю, когда ты окажешься рядом – вмажу тебе меж глаз, догадливый.       Я обреченно вздыхаю, оглядывая масштаб образовавшейся проблемы и думаю, что это, наверное, карма решила напополам с Богом отыграться за все плохое, что я когда-либо делала. И в роли возмездия, конечно же, выступает Нейт. Конченный придурок, которых еще не видал свет!       — Просто открой эту долбанную дверь, Нейт, — уже заметно поуспокоившись прошу я. Но ответа не следует.       Резко поднимаю голову. Никого. Вздох раздражения слетает с губ вместе со смехом. Ушел, пока я собиралась с силами. Просто взял и ушел.       Я вытаскиваю телефон. И, перебарывая желание кинуть его в стену, послушно тыкаю на заветный контакт.       — Питер, это Пози. Не мог бы ты подойти к моему фургону? Кажется, я снова посеяла свои ключи…