Эпилог

Ночь была беспробудно чёрной, и только одинокий фонарь выхватывал из тьмы свежую могилу, заваленную венками. Возле могилы стояли трое — круглый лысый новый русский, мужчина в строгом костюме и солнцезащитных очках и женщина в чёрном обтягивающем платье и шляпке с траурной вуалью. — Значит, не дождался, — первым заговорил лысый, понизив голос. — Ушёл один. — Харон никого не ждёт, — ответил мужчина в очках. Женщина молчала, поправляя вуаль. Её плечи дрожали — то ли от холода, то ли от напряжения. — А мы? — наконец спросила она. — И нам пора, — кивнул мужчина. — Здесь делать больше нечего. Всё рушится. Лысый вдруг ойкнул, как будто что-то вспомнил, затем протянул руку в темноту и достал оттуда бутылку «Советского» шампанского. — Такой себе повод, конечно, — пробормотал он, откупоривая бутылку. Раздался хлопок, оглушительно резкий в ночной тишине. — Ну, за пробуждение, — поднял тост лысый и выпил прямо из горла. — За возвращение, — приняла у него бутылку женщина и тоже пригубила. — И за забвение, — закончил мужчина в очках, отхлебнул и вернул бутылку лысому. Фонарь мигнул, а когда снова загорелся, у могилы уже никого не было.