Глава 2. Уютная нора

— Ну и? — Ксиома потопала ногой, глядя на запыхавшуюся львицу. Марла стояла, согнувшись в три погибели, уперев ладони в колени. Розовые кудри растрепались, падали на глаза, но она даже не пыталась их убрать — только хватала ртом воздух, будто пробежала марафон, а не пару кварталов. — Да в-вот... Так получилось... Ууууффф... — Ты сама назначила. Да и вроде не такое раннее, чтобы проспать... — Да подожди... — отмахнулась Марла, не в силах выговорить больше пары слов. — Щас я тебе каааак все расскажу! Ксиома ждала. Спокойно, с лёгкой усмешкой в глазах наблюдала за подругой, которая постепенно приходила в себя. Ритм дыхания выравнивался, плечи расправлялись. Марла наконец выпрямилась, отдышалась и театрально закатила глаза. — Короче. Представляешь, я вчера уснула с телефоном в руке. И он, зараза, разрядился. А будильник... ну, ты поняла. Утром просыпаюсь — а уже час! Я как подскочу! Как полечу! Думала, вообще без остановок до тебя добегу, но... — она постучала рукой по груди, всё ещё тяжело вздымающейся, — спорта во мне ноль. — Ты хотя бы не опоздала, — заметила Ксиома. — Ага. Минута в минуту. — Марла горделиво вскинула подбородок. — Это я считаю подвигом. — Ну..? — Пошли! — львица подхватила единорожку за руку и потащила вперёд, не давая опомниться. Кафе «Уютная нора» находилось через два квартала от дома Ксиомы, на углу. Небольшое заведение с потёртой вывеской и всегда открытой дверью — даже зимой оттуда тянуло теплом и запахом свежей выпечки. Они вошли внутрь. Вкусно пахло кофе, корицей и чем-то ещё — может, ванилью, а может, просто уютом. Этот запах окутывал с порога, заставляя невольно расслабиться и выдохнуть. Ксиома огляделась. Кафе не изменилось. Всё те же стены, выкрашенные в глубокий зелёный — цвета мха после дождя. Деревянные столы, тёмные, отполированные временем. Пол, выложенный коричневой плиткой под старый кирпич. Мягкие диваны с бархатной обивкой болотного оттенка манили присесть и никуда не спешить. В углах, в больших глиняных горшках, теснились фикусы и папоротники, а с потолка свисали лампы с абажурами из рисовой бумаги, разливающие мягкий, тёплый свет. Свет, который делал всё вокруг немного размытым. Немного нереальным. Словно сон. Словно воспоминание. Словно то, чего уже нет и никогда не было. Казалось, что ты попал не в кафе, а в чью-то уютную лесную нору — место, где можно спрятаться от всего мира. Марла тем временем плюхнулась на потёртый бархатный диванчик у окна, откинулась на спинку и довольно вытянула ноги. Ксиома села напротив, положив локти на стол. — Всё. Я труп, — объявила львица. — Но труп, который очень хочет кушать. Она схватила меню, пробежалась глазами по строчкам. Её лицо расплылось в улыбке. — Так, что тут у нас... О, у них «Медовое счастье»! Я обязана его попробовать. — А что это? — Ксиома заглянула в меню через стол. — В первый раз вижу. Марла фыркнула. — Ничего удивительного, что ты не знаешь. С учётом, что обычно ты просто говоришь «то же, что и ей». — львица рукой сделала жест «бла-бла-бла». — Ладно, слушай. Это медовик. Ну, торт такой: коржи тоненькие, пропитанные мёдом, а между ними крем — сметанный, кажется. Сверху ещё орехи крошат. Она заговорщически понизила голос: — Сестра его обожает. По крайней мере стала обожать после того как начала встречаться со своим коллегой. — А почему «счастье»? — А потому что вкусно, — Марла пожала плечами. — Счастье должно быть вкусным. Ксиома фыркнула, отведя взгляд и слегка улыбаясь глазами. Это движение — уголки губ вверх — было едва заметным, но Марла научилась его ловить. — Понятно. — Короче, я беру его. И суп заодно. Я сегодня бежала так, что желудок хочет чего-то горячего. Ксиома уткнулась в своё меню. Провела пальцем по строчкам, остановилась. — Я возьму сэндвич с курицей, — сказала она, — и латте. Марла подняла бровь, и на её лице расплылась хитрая улыбка. — Ого! Латте? Прям такая взрослая для кофе? Ксиома пожала плечами. — Просто хочется. — Ну-ну, — Марла прищурилась. — Скоро будешь чёрный эспрессо пить и смотреть на всех свысока. Я прям вижу это: Ксиома, вся такая загадочная, элегантная, с чашечкой чёрного кофе... — Ты преувеличиваешь. — Я никогда не преувеличиваю. Я драматизирую для искусства. Главное не выплюнь его, как было в первый раз. — ехидно улыбнулась львица. Ксиома закатила глаза. — А десерт? Ты же не завтракала, поди? — добавила Марла. — Можно маффин. Шоколадный. — О, уже прогресс! — Марла довольно хлопнула ладонью по столу. — А то вечно ты как воробей клюёшь. Подошёл официант. Молодой звер, судя по внешности — помесь собаки и лисы. Окрас как у сиба-ину, с тёмными подпалинами на ушах и лапах. Уши — острые, лисьи, торчком. Волосы длинные, тёмные — с девушкой можно спутать, если не присматриваться. Хвост пушистый, лениво покачивался за спиной, когда он шёл. Марла заказала своё: — Мне грибной крем-суп, «Медовое счастье» и морс ягодный. Официант записал, повернулся к Ксиоме. — А вам? — Сэндвич с курицей, латте и шоколадный маффин. Официант замер. Секунду смотрел на неё. Потом на рог. Потом снова на лицо. — Сэндвич... с курицей? — переспросил он. — С мясом? Ксиома молчала. Смотрела на него спокойно, без вызова, без напряжения. Потом медленно подняла руку к лицу. Пальцы нашли горизонтальную линию на уровне рта — тонкую молнию, скрытую в рисунке оскала. Короткий звук — ш-ш-ш — и маска раскрылась ровно настолько, чтобы открыть рот. Официант увидел зубы. Острые клыки. Знакомые... Лисьи. Уши его дёрнулись. Глаза чуть расширились — удивление, не страх. Он перевёл взгляд с зубов обратно в глаза Ксиомы. Задержался. Снова посмотрел на зубы. Потом снова в глаза. Медленно выдохнул. — Понял. Сейчас принесу. Он ушёл. Без паники, без лишних слов. Хвост мелькнул в проходе. Марла, наблюдавшая за этим, тихо фыркнула. — Сам гибрид, судя по внешке, а удивился. Ксиома застегнула молнию обратно. Ш-ш-ш. — Гибридов не часто встретишь, — сказала она. — Особенно зная, какое отношение у большей части зверов к этому... — Это да. — Марла вздохнула. — Ещё и верующие со своей жаждой чистокровности... Солят и найтмерам, и своим же. Мдаушки. Принесли заказ. Ксиома снова расстегнула молнию и принялась за сэндвич. Мягкий хлеб, сочное куриное мясо, лист салата — простая еда. Она ела спокойно, без жадности, откусывая маленькие кусочки. Острые зубы мелькали, но это было обыденно, как если бы кто-то жевал морковку. Рядом стояла кружка с латте — нежная молочная пенка сверху, тёплая, уютная. Маффин пока ждал своей очереди. Марла хлебала суп, довольно жмурясь. «Медовое счастье» стояло рядом — кусочек слоёного торта с ореховой крошкой сверху. Морс она уже прихлёбывала между ложками. Ксиома поймала себя на том, что смотрит по сторонам. За соседним столиком сидел немолодой звер с газетой. Он медленно переворачивал страницы, иногда отпивая чай из большой кружки. В углу — парочка, пили чай и перешёптывались, изредка посмеиваясь. У стойки девушка-бариста протирала чашки, напевая что-то себе под нос. Никто на них не пялился. Никто не косился с подозрением. Здесь было просто... нормально. — Представляешь, сестра опять пропадает на работе, — болтала Марла. — Они там со своим коллегой, видите ли, статью дописывают. Я им: «Вы хоть спите иногда?» — а они смотрят такими умными глазами, что сразу хочется дать им плед и отправить в кровать. — Она вообще когда в последний раз выходной брала? — спросила Ксиома. — А кто ж её знает. — Марла пожала плечами. — Как съехал к нам Джабали, так редко стала видеться с ней. Не привычно. Мы ж вдвоём всю жизнь были. Она у меня одна. Ну... Зато она счастлива. Она сказала это буднично, без особого пафоса, и снова принялась за суп. Ксиома промолчала. Но что-то в этих словах зацепилось. — А ещё в новостях опять про ломаных говорили, — продолжала Марла. — В том районе, ближе к границе. — Она махнула рукой в сторону. — Хорошо, что быстро поймали, никто не пострадал. Надеюсь, что болеющие в порядке. Она отправила в рот ложку супа и добавила: — И в центре опять ужесточили проверки у площади. Теперь не только найтмеров шмонают, но и зверов выборочно. Я говорю: «Вы охренели?» — а они: «Меры безопасности». Ну-ну. Ксиома слушала подругу. Ей было тепло. Они доели почти одновременно. Марла отодвинула пустую тарелку из-под медовика. Довольно откинулась на спинку дивана. Вытянула ноги — так, будто собиралась остаться здесь навсегда. — Уф... Вот это я понимаю — счастье. И медовое, и вообще. Ксиома допила латте. Доела последний кусочек маффина. Крошки остались на тарелке, но она не стала их смахивать — просто смотрела на них, думая о чём-то своём. — Вкусно было? — спросила Марла. — Угу. — Ну и отлично. Она помолчала. Глядя в окно. На улицу, где солнце уже клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в тёплые оранжевые тона. На прохожих, которые спешили по своим делам. На мир, который жил своей жизнью. Потом вдруг обернулась к Ксиоме. — Слушай... а пойдём ко мне в гости? Ксиома подняла глаза. — Сегодня сестры опять не будет, — пояснила Марла. — Они там со своим, наверное, до ночи просидят. А я что, одна дома куковать? Давай, посидим, фильм посмотрим, или просто поболтаем. У меня там печенье есть, чай, может попкорн... Ксиома замялась. — Там же КПП... — Ну и что? — Марла махнула рукой. — У тебя же карточка есть? И справка? — Есть. — Ну вот. Подумаешь, очередь постоять. Зато потом — фильм, печенье и лучшая подруга. Стоит того? Ксиома подумала, затем кивнула. Молча. Без слов. Просто кивнула. — О! — Марла просияла. — Тогда погнали. Я считаю, что это лучший план за сегодня. Пошли. Они расплатились. Вышли из кафе. На улице уже вечерело. Солнце садилось. Окрашивало район в тёплые оранжевые тона — такие тёплые, что хотелось остановиться и просто смотреть. Длинные тени тянулись по асфальту. Света было ещё достаточно — солнце только начинало садиться, и до темноты оставалось не меньше двух часов. Фонари не зажигались. И не зажгутся ещё долго. Марла шла рядом и без умолку болтала. Про то, какой фильм они будут смотреть. Про то, есть ли у неё всё-таки дома попкорн. Про то, что она вчера видела смешной ролик про енота, который пытался украсть кошачий корм. Ксиома слушала. Улыбалась глазами. Но где-то в животе поселился лёгкий холодок. КПП. Они подошли к нему. Перед ними тянулась очередь. Несколько найтмеров с документами. Пара зверов с карточками. Люди переминались с ноги на ногу — кто-то зевал, кто-то листал телефон, кто-то просто смотрел в пустоту. — Приготовь карточку, — сказала Марла. — А то потом будешь в карманах копаться. Ксиома достала из кармана серой зипки карточку. И сложенную справку от тёти. Марла махнула своей карточкой — блеснув ламинированным прямоугольником. Они встали в очередь. Подвинулись ближе к окошку. — Ты как? — спросила Марла. — Нормально. — Если что, я сразу за той стороной жду. Пройдёшь — увидишь меня у столба. Ксиома кивнула. Когда подошла их очередь, их разделили. Марла подошла к окошку для зверов. Приложила карточку к сканеру. Охранник махнул — проходи. Она обернулась. Подмигнула Ксиоме. И скрылась за турникетом. Единорожка вдруг почувствовала, как воздух стал холоднее. Или это просто показалось? Ксиома подошла к другому окошку. — Документы, — сказал охранник. Она протянула карточку. И справку. Охранник изучил. Сверил с какими-то записями. Кивнул. — Терминал. Она приложила ладонь к тёплому стеклу. Секунда. Датчик считал температуру. «А что, если?..» — промелькнуло в голове. — «Что, если сегодня? Что, если сейчас? Что, если...» Зелёный. Загорелся зелёный. Всё в порядке. — Проходите. Она выдохнула. Так глубоко, что лёгкие заныли от непривычки. И шагнула в район зверов. Воздух здесь был другим. Даже сквозь маску — другим. Не таким, как в её районе. Не таким, как дома. Чище? Свободнее? Или просто чужим? Марла уже ждала у столба. — Видишь? Быстро! А ты боялась. — Я не боялась, — пробормотала единорожка. — Ага, ага. Пошли, замёрзла я тут стоять. Она обняла Ксиому за плечи. И они пошли вглубь незнакомого района. Квартира Марлы оказалась небольшой. Чуть захламлённой. Но уютной. На стенах висели постеры — старые фильмы, музыкальные группы, какие-то абстрактные рисунки. На полках теснились книги вперемешку с безделушками: фигурка дракона, засохший цветок в горшке, стопка старых журналов, несколько кассет. Они прошли в гостиную. — Располагайся, — Марла махнула рукой в сторону дивана. — Я щас чай сделаю. Ксиома села. Огляделась. На журнальном столике стояли две фотографии в рамках. На первой — две маленькие львицы. Обнимающиеся. Марла и её сестра. Маленькие, растрёпанные гривы, счастливые улыбки. Вскоре Марла вернулась с двумя дымящимися кружками. — Держи. Как ты любишь. — Скорее как тётя — заметила Ксиома, беря кружку. — Ой... — Да ничего... — отмахнулась единорожка, согревая ладони — Она дома у себя в основном держит такой чай. От чая пахло сушёными травами. Точно так же, как дома по вечерам. — Ну, ладно. — львица пожала плечами и плюхнулась рядом. Отхлебнула из своей. — Это мы в детстве, — кивнула она на первую фотографию. — Милые, да? — Ага. Единорожка посмотрела на рамку рядом. Повзрослевшая львица в очках. Положившая голову на плечо льва с аккуратной тёмно-золотистой гривой. — А это они. Хорошенькие, — улыбнулась Марла. — Надеюсь, на свадьбе у них погуляю, если они совсем уж не забыли про меня. Ксиома ничего не ответила. Она задержала взгляд на фотографии. Ясмин улыбалась так, как сама Ксиома не улыбалась никогда. «Интересно,» — подумала она. — «Это чувство приходит само? Или его нужно заслужить?» Покачав головой. Отпила чай. — Ну всё, — Марла поставила кружку на столик. — Давай выбирать фильм. У меня тут ужасы, комедии и ещё раз ужасы. Что предпочитает моя загадочная подруга? Ксиома задумалась. — Я не часто фильмы смотрю. Даже не знаю... — Тогда комедию. Я думаю, нам обеим не помешает посмеяться. Она включила телевизор. В комнате зазвучали первые кадры какой-то старой лёгкой комедии. Где-то на середине первого акта Марла вдруг хлопнула себя по лбу. — Блин! Печенье! Я же про него забыла! Она вскочила. Умчалась на кухню. Вернулась через минуту с тарелкой, на которой горкой лежало печенье. Разное — круглое, квадратное, с шоколадной крошкой, с орешками, с глазурью. — Вот теперь — полный комплект, — довольно объявила она, ставя тарелку на столик. Ксиома взяла одно. Надкусила. Хруст раздался в тишине. — Вкусно... — А то! Сама испекла! — львица горделиво усмехнулась. Ксиома посмотрела на неё. На её довольное лицо. На её розовые кудри, которые снова растрепались, пока она носилась по кухне. На её улыбку — такую широкую, такую искреннюю, такую... Она откусила ещё кусочек. Прожевала. Проглотила. — Сама, говоришь? — Ага. Не нравится? — Нравится, — тихо ответила Ксиома. — Просто... не ожидала. — Это комплимент? — Это констатация факта. Марла засмеялась. И этот смех — звонкий, искренний — разогнал остатки тишины, заполнив комнату чем-то тёплым. Живым. Настоящим. Они сидели на диване. Пили чай. Смотрели фильм. Иногда перебрасывались фразами — короткими, незначительными, теми, которые не нужно обдумывать. Ксиома чувствовала, как внутри отпускает тот привычный холодок. Здесь было спокойно. Финал комедии оказался глупым и предсказуемым. Герои сделали то, что должны были сделать. Злодей был повержен. Все обнялись и зажили долго и счастливо. Ксиома досмотрела до титров. — Ну как тебе? — спросила Марла, потягиваясь. — Нормально. — Ксиома пожала плечами. — Глупо, но смешно. — Это главное. — Марла довольно откинулась на спинку дивана. — Слушай, а ты молодец, что пришла. Я знаю, как тебе тяжело с этими КПП... ну и вообще. Ксиома молча кивнула. — Если захочешь ещё как-нибудь — я всегда здесь, — добавила Марла буднично. — Чай, печенье, глупые фильмы. Вход свободный. — Спасибо. — Да не за что. Ты же моя лучшая подруга. Для кого ещё печенье запасать? Ксиома фыркнула. — Для сестры? — Ай! — львица махнула рукой. — Для этого у неё есть её женишок. — Хм... А попкорна значит у тебя не оказалось. — Ой... — замешкалась Марла. — Я вообще о нём забыла! Ксиома хихикнула. — Так рассказывала, как будешь его хрустеть, что в итоге не приготовила. — Ну... Ну... Ну и ладно! В следующий раз точно будет! Ксиома хмыкнула. За окном уже совсем стемнело. Единорожка посмотрела на часы в телефоне. — Мне скоро обратно. Тётя, наверное, уже волнуется. — А когда ты с Чаосом бродила, то что-то ты не сильно беспокоилась о чувствах тёти... — недовольно сказала Марла. Ксиома понурила нос. — Я же говорила, что тогда забыла взять телефон... — Эх... Давай провожу до КПП, — Марла вскочила. — А то опять будешь в очереди одна скучать. — Не надо, я сама, — произнесла подруга. Но львицы и след простыл — только голос из коридора: — Спорить бесполезно, я уже обуваюсь! Ксиома вздохнула. Покачала головой. Но в глазах — тёплая усмешка. Они снова проходят через КПП — теперь в обратную сторону. Марла махнула карточкой и прошла быстро. Ксиома снова отстояла очередь со справкой. Снова приложила ладонь к тёплому стеклу терминала. Снова зажмурилась на секунду, пока датчик считал температуру. Зелёный. Снова зелёный. — Проходите. На той стороне Марла ждала её у похожего столба. — Ну всё, — сказала она. — Дошла. Если что — пиши. Даже если просто так. — Хорошо. — И не забивай себе голову всякой ерундой, ладно? Ксиома кивнула. Марла обняла её на прощание — быстро, но крепко, по-дружески. — Пока-пока, Кси. До связи. — Пока. Ксиома пошла в сторону своего дома. Оглянулась через полквартала — Марла всё ещё стояла у столба и махала рукой. Единорожка помахала в ответ. И пошла дальше. В коридоре пахло тётей — её духами и чем-то ещё, домашним, уютным. Ксиома вдохнула поглубже. «Не чувствую ромашки...» — подумала она. Судя по всему, тётя ещё не вернулась. Единорожка прошла на кухню. Открыла холодильник. Овощи. Зелень. Банка с фасолью. Всё на своих местах. Всё как всегда. Она достала помидор. Лист салата. Помыла их. Откусила сначала помидор. Жевала медленно — без особого аппетита, скорее по привычке. Потом взялась за салат. — Как можно питаться только этим... — проворчала единорожка. Убрала остаток обратно. Пошла в свою комнату. Села на подоконник. Поджала под себя ноги. За окном горели огни района. Жёлтые квадраты окон. Редкие фонари. Тёмные силуэты крыш. Обычный вечер. Телефон пиликнул. Сообщение от Марлы: «Ты как? Дошла?» «Да» «Ну и отлично. Спокойной ночи, подруга. Завтра придумаю новый план, как вытащить тебя из дома (¬‿¬)» «Поспорю» «Спор принят! Но я всё равно выиграю. Споки 🦁❤️» Ксиома закатила глаза. Но на губах мелькнула тень улыбки. Отложила телефон. Из коридора донеслись шаги. Тётя вернулась. Ксиома притихла. Притворилась спящей. Шаги затихли у двери, постояли немного — и удалились. Единорожка выдохнула. Посмотрела в окно. Там, за стеклом, горели огни района. Обычный вечер. Обычная жизнь. Она провела пальцем по молнии на маске — маленький звук в тишине. И снова закрыла. Завтра будет новый день.