Пролог

      Отредактировано 28.07.26       Паутина сплетается задолго до того, как мы понимаем, что в неё попали.       В гостиной пахло воском и сухими травами — Нарцисса давно перестала терпеть тяжёлые ароматические чары, которые так любил Люциус, и теперь на каминной полке вместо благовоний стояли простые букеты вереска. Мелочь, но именно из таких мелочей в последний год она заново собирала дом — и себя в нём.        — Он вернётся, — сказал Люциус, не отрывая взгляда от огня. Голос ровный, отработанный годами, тот самый, которым он когда-то отдавал распоряжения домовым эльфам и министерским чиновникам. Но Нарцисса была замужем за этим человеком достаточно долго, чтобы слышать под ровностью — дрожь. — И нам нужно быть готовыми.       — Он не вернётся, Люциус. — Она отпила чай, не спеша, — А если ты действительно хочешь, чтобы наш сын прожил хоть один год нормальной жизни — прекрати шептаться по ночам с бывшими Пожирателями в винных погребах. Ты думаешь, я не слышу? Этот дом умеет хранить секреты хуже, чем тебе кажется.       Люциус сжал губы. Годом раньше он бы возразил — резко, холодно, с той высокомерной уверенностью, которая когда-то делала его опасным. Теперь он просто молчал, и это молчание пугало Нарциссу больше, чем любой спор.       Она отвернулась к окну. В саду, в разлитом предвечернем золоте, Драко отрабатывал с мечом связку выпадов — снова и снова, будто искал в повторении что-то, чего не находил. Не для аврорской карьеры — этот путь был для него закрыт задолго до того, как он успел бы его выбрать. Не для Министерства. Он хотел совсем другого: тишины внутри себя. И искупления — того, о котором никто, включая его самого, вслух не просил.       — Я не дам тебе снова втянуть его в войну, — сказала она тихо, почти самой себе. — Он и первую-то помнит слишком хорошо. Достаточно, чтобы просыпаться от собственного крика.       Люциус поднялся и вышел, не ответив.       Нарцисса осталась одна в гостиной с остывающим чаем, дрожащими от сдерживаемой тревоги пальцами и чувством, что где-то далеко, за много миль от особняка, что-то уже пришло в движение. Что-то, что не остановится только потому, что мать очень этого хочет.