Глава Вторая

      Эту ночь они все провели в состоянии ужаса. Только и было перед глазами : белые койки, чёрная кровь, чёрная кожа, превращавшаяся в нечто похожее на угольки. Синие стены с узором, резные столики у кроватей. Каждую минуту — либо новый умерший, либо вновь "оживший".     Морган казалось, что она даже сможет заснуть после такого количества волшебства, что конечно было не правдой : даже будучи смертной сон бы не шёл, ведь её бы просто замучили кошмары о произошедшем.      Было уже достаточно светло от тусклого из-за туч света солнца, когда последний раненый познал свою учесть. Каждый понимал — сегодня тот самый очень редкий день, когда мы поминаем умерших.     Девушка бродила по особняку, оставив всех раненых на совесть Жастье. Она рассматривала очередную и уже знакомую ей мозаику. Морган почти слышала шум ледяной воды, но она знала, что это всего лишь её воображение.  Она шла по каридору, пока не увидела узкую светлую дверь, с вырезанными на ней и позолоченными буквами : "М. К.".      Под её рукой ручка легко поддалась, и Морган оказалась в небольшой комнатке, со светлыми стенами и темным пологом кровати. На все спальни в этом доме были ещё очень давно (наверное, ещё до рождения Главы) наложены чары невидимого расширения. Для такой толпы, как Гильдия это было очень удобно.     Кровать здесь была так же с древних времен, ведь вампирам кровати мало зачем нужны — сон для них не совсем возможен, а в отдыхе они толком и не нуждались.     Девушка запрыгнула на кровать чувствуя, как магия истощает её мёртвое тело. Ей хотелось выть от собственной немощности.     Глаза Морган метнулись вверх, к бархатный ткани с вышитыми на ней золотыми и серебряными звездами. Когда-то давно, они ей показались безвкусными, сейчас же они её успокаивали. Девушка сосчитала количество звёзд неверху. Потом перечитала снова. Только тогда, она заставила себя встать и направиться вниз, где наверняка уже строились теории и догадки о произошедшем.      Возможно, ей стоило сейчас заниматься подготовкой к своему заданию, но любопытство часто брало над ней верх, так что, присоеденившись ко всем, сидящим за овальным столом, Морган стала вслушиваться и присоединяться к разговорам.      — Они напали, будто  только и ждали нас! Это немыслимо! — громко, даже слишком, вещал один из относительных новичков. — Ну не могли же они в конце концов в полнолуние самостоятельно нарасжигать костров!      —  А почему бы и нет? — я довито спросила девушка, которую неплохо так опалило : большая часть лица была в ожогах, а правая рука и нога почернели.     Ей приходилось пользоваться тростью, чтобы ходить, а учитывая, что выглядела она где-то на четырнадцать, Эшли представляла сегодня особо мрачную картину. Как будто кто-то решил жестоко  пошутить, рисуя её портрет, и нарисовал ребёнка с чернильными глазами и частично угольного цвета кожей. Вообщем, Морган старалась на неё не смотреть.     — С их стороны было бы глупо делать это самостоятельно... — задумчиво произнёс ещё кто-то, кто сидел по другую сторону от Морган. — Оборотни же сами не огнеупорны. И пострадали они уж явно не меньше нашего. — на его лице расцвела мстительная улыбка.     Морган продолжала слушать истории о произошедшем, но все это не желало собираться в единую историю. Ведь, действительно, а зачем было бы оборотням затевать всё это? По количеству их крови, пролитой на тела её товарищей, их потери были ещё более ужасны.    Создавалось впечатление, что здесь был замешан кто-то третий, кто решил с толкнуть их лбами, дабы избавиться от обоих. Вопрос лишь в том, кто это? Волшебник, которому было не выгодно их существование? Кентавры, почему-то забредшие в их часть леса? Кто? Ответить на свой вопрос Кэмпбэлл не могла, как бы ни старалась.       Внезапно в комнату влетел глава с очень задумчивым Эдвином. Все разговоры стихли, и сидящие за столом принялись ждать такой ожидаемой речи Главы. Им всем нужны были ответы.      — Этой ночью, — громко начал он, его голос даже как будто подрагивал от злости, — мы потеряли многих наших верных друзей, товарищей, братьев и сестёр. Новорождённые и старожилы. Сильные и ловкие. Все они без исключения могли сегодня сидеть с нами, но пали в битве не с оборотнямми, нет, но с более яростным врагом. Вы все — чьи-то соратники, и я надеюсь, что мои тоже. Вы все — надежда нашего мира на будущее, которое, как вы все наверняка думали, будет длиться бесконечно. Мы редко оплачиваем кого-то, кого настигла смерть, ведь мы  по сути своей итак мертвы.      Нам подвластно время и чужие мысли. Нам подвластна магия, — здесь он окинул вглядом пару человек, включая Морган, — Но нам не подвластен огонь. Пламя той силы, от которого вы все сегодня едва спаслись было уж точно не обычным. — он сделал не долгую паузу, — И все вы знаете, что нас так просто не возьмёшь, но это — чудо, что вы сейчас сидите здесь. Поднимем же кубки за усопших. Поднимем за тех, кого мы не смогли спасти и пусть их  потемневшие после обращения  души все таки найдут свою дорогу к успокоению.     Все в зале подняли кубки, наполненные странным напитком ( кроличья кровь и виски), и тихо проговорили имена. Они все были семьей. Странной и рахномастной, но, все как один, они были едины не телом, но душой.      — Надеюсь, что этот день станет для нас всех уроком. — это было последние, что сказал Глава, прежде чем сесть за стол.                                                             ***       Кабинет директора Хогвартса всегда был очень интересным местом. Полный странных вещей и книг, он весь был пропитан уютом и теплом. Стол, стоящий по середине, был завален бумагами, а рядом с ним стояла золотая клетка с чудесной птицей — фениксом по имени Фоукс, который неодобрительно смотрел на Морган. Последняя же не обращала на него внимания, рассматривая сидящего перед ней в кресле Альбуса Дамблдора.     Тот улыбался девушке своей неизвенной улыбкой, сверка из-под очков-половинок голубыми глазами.     — Вас, мисс Кэмпбэлл я ожидал увидеть у себя меньше всего, честно признаюсь, — казалось, онизабавлялся ситуацией.      — Рада вас видеть профессор. — Морган улыбнулась самой мягкой и дружелюбной улыбкой из всех, что знала, глаза её при этом изображали тоску.      — Мне казалось, что вы покинули Хогвартс ещё перед шестым курсом... — он задумчиво поднял глаза, — Точно! Мне сообщили о вашей смерти в ужасном пожаре.       — Так сложились обстаятльства. Я была слишком подавлена после смерти матери, чтобы оставаться в Британии.      — По моим сведениям, ваша сестра, Кэролайн, все таки закончила обучение. Получается, вы поехали в одиночку? — хитрый взгляд как будто распирал её насквозь, но Морган знала, что читать её мысли Дамблдор не мог.     — Не могла, да и не хотела никого видеть. — она склонила голову, — Я закончила обучение спустя некоторое время. К тому моменту у меня получилось раздобыть немного денег, на пару частных учителей. — Морган горько усмехнулась.      Её роль была одновременно просто и невероятно сложна : простая девушка в беде, которая потерялась в жизни и хочет попробовать снова ожить среди родных стен своей школы. Морган  понимала, что должна делать, но ей было немного даже стыдно так просто не обращать внимание на то, что она уже давно не потерявшаяся девочка и у неё есть практически все, о чем она могла мечтать.      — Могу заметить, что вы почти не изменились с тех пор, как я вас последний раз видел в большом зале, в группе своих друзей-когтевранцев, — Дамблдор загадочно улыбнулся.      Конечно, и она, и Глава Гильдии знали, что директор сразу все поймёт, слишком уж она подозрительно молода. Но так же было понятно, что это вызовет лишний интерес, так что даже какие либо чары пытаться накладывать никто не предложил.      — Я провела много времени, пытаясь экспериментировать с косметическими заклинаниями, это весьма интересно. Правда из подопытных была только я сама, так что результат выглядит так. — глупая сказка для не глупого старика, вот  именно то, что было нужно.     Для подтверждения своих слов, она приподнял одну из прядей волос. Та была полностью седой, как и все остальные.     Чёрные глаза Морган скромно опускались вниз под присатлтным взглядом директора.      — И что же вы хотели, мис Кэмпбэлл? — спросил он.       — Я ищу работу, — торопливо заявила девушка, — любую, честное слово. В Англии я всего несколько месяцев, так что ищу какой-нибудь постоянный заработок.      — Думаю... — он сощурил яркие голубые глаза, — у меня будет для вас место. Я отправлю вам сову в ближайшую неделю.      Морган начала тихо благодарить его, при этом не поднимая глаз, хотя ей было весьма интересно, как именно сейчас смотрит на неё директор.     — До скорой встречи, мисс.     — До свидания, профессор, — последняя ласковая улыбка, и она отправилась в путишествие по камину, специально открытому для неё из особняка Гильдии в кабинет директора.                                                             ***      Хуже путешествий через камин Морган мало что могла представить. Слишком уже её раздражал пепел, который после подобных перемещений можно было найти в самых неожиданных местах.     Выйдя из камина прямо в одну из гостиных, она отряхнула самую обычную черную мантию, наверное, единственную в её шкафу, от сажи и пепла и направилась прямиком в кабинет Главы.     Дорога туда была не очень близкая, а переходить на бег было бы неудобно, учитывая, какими тонкими бывали сдешние каридоры. К тому же всегда был шанс задеть не аккуратно стоящую вазу, да и торопиться было особо некуда. Она шла по явно очень дорогому темно-зелёному ковру, и мысли не хотели покидать её голову.      Морган всегда знала, что рано или поздно ей придётся вернуться в волшебный мир. Ей были хорошо известны его правила и законы, а каждый закуток Хогвартса она изучила ещё будучи совсем маленькой, одиннадцатилетней девчонкой. Вот только никакие знания не спасли её тогда. Никакие знания не остановили Кэролайн от применения Адского пламени. Никакие знания не спасут её и сейчас. Сейчас её спасёт лишь чудо, подобное её попаданию в Гильдию.     Девушка, хотя конечно называть девушкой, когда она уже давно взрослая женщина немного странно,  детально помнила тот день, когда её обратили. Он был почти обычным, разве что мама задерживалась, но сильной тревоги у сестёр Кэмпбэлл это не вызывало. Они обе спокойно сидели на кухне, ожидая, что нужно будет помочь матери разобрать покупки, если она заходила в магазин или ещё какая-нибудь мелочь.     Около второго часа ночи беспокойство стало нарастать. На маленькой кухонке почти не было света — лишь пара газовых ламп, да сломанная люстра. Большую часть комнатки занимал стол с папой табуреток. Они были самые обычные и ни в какое сравнение не шли с невероятной мебелью особняка Гильдии.     В полумраке становилось сидеть все более жутко и в какой-то момент обе девочки засобирались спать. Но кто бы мог их тогда придупредить...     Деревянная дверь с громким грохотом отварилась и  по дому начало практически летать нечто, что искало себе пропитание. Кэролайн сразу подумала  брать сестру и бежать, но они даже не успели толком встать из-за стола, когда миссис Кэмпбэлл ворвалась на кухню и схватила Морган, которая сидела ближе к выходу.     — Нет, мама, нет!.. — раздался вопль Кэролайн, но было уже поздно.     Новорожденная вампирша, обезумевшая от необычно сильного первого голода впилась зубами где-то в районе ключицы своей младшей дочери. Морган закричала.     Разум не желал оставлять её, и она каждой клеточкой тела почувствовала, как нечто едкое пропитывает её всю. Каждая вена, казалось,  горит жаркий огнём, но потом все резко прекратилось. Боль ушла, оставив лишь приятный холод, как будто на ожег нанесли заживляющую мазь.    Она бы возможно упала, если бы не понимала, что сил в ней только прибавилось. Морган ошалело огляделась вокруг, поняв, что если она сейчас не сбежит, то набросится на первую попавшуюся жертву — на Кэролайн. И тогда она побежала, что есть сил. Ей нужно было скрыться от людей, пока голод не накрыл её до конца. Последнее, что она увидела, оглядевшись на старый деревянный домик, в котором они так долго и так счастливо жили : пламя. Адский огонь, стирающий все на своём пути. В почерневших глазах отразились две маленькие искры. В тот момент она и поняла — Кэролайн вызвала огонь, чтобы отбиться. Но думать об этом было некогда, жажда крови начинала наростать и Морган продолжила свой путь.      Эти воспоминания настолько точно отразились в голове Морган, что единственным спасением от них было лишь время. Нельзя забыть что-то страшное, его нужно пережить и смериться с ним.      В этих мыслях она все же дошла до нуной комнаты. Элегантная ручка отказывалась нажиматься, пока хозяин комнаты сам не вышел, чтобы отворить её.       — Я справилась, сэр, — проговорила она, — дорога в Хогвартса, можно сказать, открыта.      Он удовлетворенно кивнул и жестом указал ей войти внутрь.