Тень сомнений

***

Эребор утонул в предвечерней тишине. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая каменные стены золотыми и медными оттенками. Торин сидел на массивном троне в зале совета, плечи напряжены, а взгляд — холоден и остер, словно клинок, готовый вонзиться. Его руки сжимали подлокотники, но внутри бушевал шторм эмоций, о котором никто не подозревал. Ясенька шла по коридору, чувствуя странное напряжение. Она только что вернулась из дозорного обхода и была готова доложить Торину о новых приготовлениях к защите Эребора. Но когда она подошла к залу совета, сердце сжалось: Торин уже стоял там, а в его взгляде читалась боль и гнев. — Ясенька… — голос Торина был тихим, но прорезал воздух, как кинжал. — Мне сказали… сказали, что ты… Он не закончил фразу. Ясенька замерла. Её лицо побледнело. Сердце замерло, а горло сжалось комом: она понимала, что кто-то подставил её. — Что сказали? — её голос дрожал, но она держала спину прямо. — Что ты… изменила мне, Ясенька! — Торин выдохнул это с таким горьким обидой, что воздух в зале словно замер. — Как ты могла?! Ясенька шагнула вперёд, отчаянно сжимая кулаки. — Торин, это ложь! — её голос был крепким, несмотря на дрожь. — Я никогда… никогда не сделала бы такого! Торин отвернулся, сжимая подбородок. Его глаза сжимались в щёлочки от боли, гнев и сомнения смешались, как буря. — А тогда кто сказал мне это? — спросил он, не оборачиваясь. — Кто решился меня обмануть?! Ясенька глубоко вздохнула. Она понимала, что слова здесь мало что значат. Кто-то захотел посеять раздор между ними, и теперь доверие было под угрозой. — Я не знаю, кто это сделал… но ты должен поверить мне, Торин! — её руки дрожали, она шагнула ещё ближе. — Я твоя жена, я твоя Ясенька. Я не предам тебя ни в чём! Торин резко развернулся. В его взгляде сверкали молнии боли и ярости, а руки, сжавшиеся в кулаки, дрожали. — Ты хочешь, чтобы я поверил на слово?! — его голос был едва сдержанным. — Ты понимаешь, что это то, что я слышу?! Откуда мне знать, что это правда?! Ясенька сделала шаг к нему, осторожно положив руки на его грудь. — Послушай меня, Торин… — её голос стал мягче, почти шёпотом, как в старые добрые времена, когда они были только вдвоём. — Слушай моё сердце. Я с тобой. Я люблю только тебя. И никто… никто не сможет это разрушить. Торин замер. Он почувствовал тепло её рук, её запах — смешение лесного ветра и меда, что всегда успокаивало его. Но сомнение все ещё держало его в железных цепях. — И что если это правда? — он шепнул почти для себя, глядя в пол. — Что если ты… — Нет! — Ясенька прервала его, её глаза сверкали огнём. — Нет! Никогда! Я никогда тебя не предам! Она подошла ещё ближе, закрыв глаза, и положила лоб на его грудь. Торин почувствовал биение её сердца, ровное и спокойное, и впервые за долгое время что-то внутри него оттаяло. — Ясенька… — выдохнул он, всё ещё сдерживая эмоции. — Я… я хочу верить тебе. Но я боюсь, что уже поздно. Ясенька уже разрыдалась и ее тело тряслось и она упала на колени но Торин не позволил ей оставатся на полу. Он быстро опустился на одно колено рядом с ней, обхватил ее руками и поднял на ноги, крепко прижемая к себе. — Ясенька… — его голос стал мягким, почти убаюкивающим. — Я не позволю тебе страдать из-за чужих лжи и интриг. Мы разберёмся. Вместе. Ясенька прижалась к его груди, чувствуя, как её рыдания постепенно сменяются дрожью облегчения. Торин провёл рукой по её волосам, тихо шепча её ласковое имя: — Моя Ясенька… моя… В этот момент в зал осторожно вошёл гном-дворцовый посланник, явно нервничая: — Ваше величество… я выяснил, кто распространял слухи. Это… один из советников соседнего клана. Он хотел посеять раздор между вами и ослабить позиции Эребора. Торин нахмурился, но его взгляд теперь был сфокусирован. Он отпустил Ясеньку лишь на мгновение, чтобы поднять посланника на уровень своих глаз: — Где он сейчас? — спросил он строго. — Он скрывается в горных катакомбах, но я знаю, куда он направился, — ответил гном. Торин медленно повернулся к Ясеньке, сжимая её руки: — Ясенька… ты готова? — Да только не уходи от меня… — прошептала Ясенька, прижимаясь лицом к шее Торина. Он уже собирался ответить ей, но вдруг двери зала распахнулись, и внутрь ворвался сам виновник беды. Сергей, предатель и враг, с торжествующей ухмылкой остановился посреди зала. — Так вот вы где, голубки, — произнёс он, в голосе сквозила насмешка. — Думаете, мои слова не посеют раскол? Думаете, ваша «любовь» сильнее политики и слухов? Ясенька мгновенно отстранилась от Торина, глаза её загорелись решимостью. Она шагнула вперёд — уже не рыдающая женщина, а воительница, подполковник в своей форме. — Моё имя и честь моего мужа тебе не растоптать, — её голос звенел в камне зала, и в следующую секунду она ударила Сергея так, что тот рухнул на пол. Не дав ему подняться, Ясенька прижала сапог к его груди, удерживая врага внизу. В её взгляде горел огонь. — Вот так, тварь! — процедила она, не отводя взгляда. Торин, стоявший чуть позади, не колебался ни мгновения. Его сильная рука метнула топор через весь зал, и оружие с гулом полетело к Ясеньке. Она ловко перехватила его прямо в воздухе, пальцы сомкнулись на древке, и всё это время она не отводила глаз от Сергея. Лёд и сталь в её лице сделали врага бледным. — Попробуй ещё хоть раз коснуться моего имени, — холодно сказала она, прижимая лезвие топора к его горлу, — и я сама пущу тебе кровь. Сергей зашипел, но попытался изобразить смех. — Значит, вот она, твоя Ясенька, Торин? — хрипло сказал он, глядя снизу вверх. — Готова резать за тебя? Торин шагнул вперёд, его тень накрыла Сергея, а глаза сверкнули гневом. — Ошибся, Сергей, — его голос гремел, как раскаты грома, — она не просто готова. Она моя жена. И ради неё я разнесу весь твой клан, если понадобится. Он протянул руку, касаясь плеча Ясеньки. Та, не отводя топора, чуть склонила голову к нему. — Я сделаю всё ради тебя, Торин, — прошептала она, — твоя бусинка никому не позволит разрушить то, что мы построили. Враг замер, впервые потеряв свою самоуверенность. Под тяжестью их единства, силы и любви, все его козни показались ничтожными. — Решай, Торин, — сказала Ясенька, слегка надавив топором на горло Сергея. — Жив он уйдёт или нет? Торин посмотрел ей в глаза. И понял: каким бы ни было его решение, теперь он знал главное — его бусинка всегда рядом, и никакая ложь не способна их разлучить.