Тень сомнений - ночь в темнице

Ночь опустилась на Эребор тяжёлым покрывалом. В коридорах было тихо, только факелы потрескивали, отбрасывая длинные тени на каменные стены. В покоях Ясенька наконец уснула. После всего случившегося днём она лежала, прижавшись к груди Торина, её дыхание стало ровным и мягким, словно ветер в горах. Торин долго смотрел на неё, гладил её волосы, но сон не приходил. Внутри него кипела ярость, которую он не мог унять. Он осторожно убрал её руку со своей груди, поднялся и, накрыв её тёплым одеялом, тихо вышел из покоев. Его шаги гулко отдавались в тишине, пока он спускался вниз, к темницам. Стражи, увидев его, лишь кивнули и распахнули железные двери: никто не смел остановить Короля Под Горой. В камере, прикованный к стене, сидел Сергей. Его глаза блестели даже в тусклом свете факелов — злость и насмешка не покинули его даже здесь. — Ну что, пришёл? — ухмыльнулся он, приподняв голову. — Не спится без своей «бусинки»? Торин медленно подошёл ближе. Его плечи были напряжены, а взгляд сверкал холодным огнём. — Не смей произносить её имя, — глухо прогремел он. Но Сергей лишь усмехнулся ещё шире. — Бусинка… смешно. Для меня она не больше, чем… Он не успел договорить. Торин, словно разъярённый зверь, резко шагнул вперёд и врезал кулаком ему в лицо. Звук удара эхом разнёсся по камере. Сергей рухнул на бок, кровь брызнула из рассечённой губы. Торин тяжело дышал, его кулаки дрожали, а руки были в крови — чужой и своей, ведь костяшки рассекло о зубы предателя. — Если ещё раз оскорбишь мою жену… — прорычал он, нависая над ним, — я лично разорву тебя на куски. Сергей сплюнул кровь и злобно усмехнулся сквозь распухшие губы: — Вот он, истинный король… — прохрипел он. — Зверь в шкуре правителя. Торин снова занёс руку, но остановился, тяжело выдохнув. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Нет… ты недостоин моей ярости, — глухо сказал он, отступая на шаг. — Ты получишь свой приговор днём. Он развернулся и вышел, оставив Сергея в темноте, с разбитым лицом и унижением. Выйдя в коридор, Торин опёрся о холодную стену. Его руки были в крови, и только мысль о Ясеньке удержала его от того, чтобы вернуться и добить врага. — Ради неё я должен быть сильнее… — прошептал он самому себе. И с этим, сжимая окровавленные руки, он направился обратно к своим покоям, где его бусинка мирно спала, не зная, какой тьмой этой ночью снова сражался её муж.