«Глава 1: Новая роза в саду Фазбера»

***

Воздух в пиццерии «Freddy Fazbear's Pizza» был густым и знакомым: запах подгоревшего масла, сладкого теста и старой электроники смешивался с пылью, танцующей в лучах софитов. Для мисс Розы это был новый мир, полный красок, музыки и жизни. Её каблучки отстукивали нервный ритм по чистому полу, пока мистер Эфтон, менеджер, с гордостью водил её по залам. — А вот и наша главная сцена! — он распахнул руки, представляя трёх артистов. — Знакомься, Фредди Фазбер, Бонни и Чика! Роза вежливо улыбнулась. Фредди, крупный мужчина с густой коричневой шевелюрой и добрыми карими глазами, кивнул ей приветственно. Бонни, высокий и худощавый, с фиолетовыми волосами и длинными заячьими ушами, игриво подмигнул. Чика, милая блондинка с птичьими перьями в волосах, махнула ей рукой, но её взгляд был оценивающим. — Рады тебя видеть! — пробасил Фредди. — Надеюсь, тебе у нас понравится. — Спасибо, я приложу все усилия, — ответила Роза, поправляя красную ленту на шее. Её голубое платье пока было повседневным, но она уже представляла, как наденет свой сценический наряд — алое платье с пышной юбкой. Именно тогда она заметила его. В дальнем углу сцены, полускрытый тенью от огромного декоративного кактуса, сидел он. Его невозможно было не заметить. Он был огромен, гораздо выше всех остальных. Позолоченные волосы, спадающие на высокий лоб, казались отлитыми из металла. И уши… два золотистых медвежьих уха, нервно подёргивающихся на макушке. Но самое поразительное — это были его глаза. Глубокие, бездонные, угольно-чёрные, без единого проблеска света. Они были устремлены на неё, и в них не было ни капли приветствия. — А это… — Эфтон скомкал невидимый носовой платок. — Это наш Голден. Солист. В некотором роде… звезда. Голден не двинулся с места. Он не кивнул, не улыбнулся. Он просто смотрел. Его взгляд был физическим ощущением, ледяным пальцем, проведшим по её позвоночнику. — Голден, познакомься с мисс Розой, нашей новой танцовщицей, — настойчиво произнёс Эфтон. Медленно, с преувеличенной неохотой, Голден поднялся. Его рост был подавляющим. Он навис над Розой, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом. Он был одет в потрёпанный, но когда-то роскошный золотой пиджак с блёстками поверх чёрной рубашки. — Танцовщица? — его голос был низким, бархатным, но пронизанным ядом. — У нас что, балет недоделанный открывается? Или цирк приехал? В зале повисла неловкая тишина. Чика фыркнула, прикрыв рот рукой. Роза почувствовала, как по щекам разливается жар. Она не собиралась терпеть унижения с первого дня. — Приятно познакомиться, мистер Голден, — сказала она, нарочито вежливо и игнорируя его колкость. — Я слышала, у вас потрясающий вокал. Надеюсь, мои танцы не будут его отвлекать. Я ведь здесь для того, чтобы шоу стало ещё лучше. Её ответ, полный скрытого шипа, казалось, его развлёк. Уголок его идеального рта дрогнул в подобии усмешки. Он шагнул ближе, и она почувствовала исходящее от него тепло и сладковатый запах старого дерева и озона. — Лучше? — он прошептал так тихо, что услышала только она. — Милая, здесь ничего нельзя сделать лучше. Всё уже сломано. Ты лишь новая блестящая безделушка, которую скоро либо поцарапают, либо выбросят.Наслаждайся славой, пока можешь. Он развернулся и ушёл прочь, его широкая спина была красноречивее любых слов. Роза стояла, сжав кулаки, чувствуя, как дрожь гнева бежит по её рукам. Его чёрные глаза, полные презрения и какой-то древней, непонятной боли, припечатались к её сознанию. Вечером, во время первого пробного выступления, она танцевала как одержимая. Её алое платье взметалось вокруг неё как волна ярости, каблучки отбивали яростную дробь. Она ловила его взгляд из-за кулис. Он стоял там, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. И смотрел. Всегда смотрел. И в его взгляде уже была не только ненависть. Появилось нечто другое — любопытство, удивление, жадное, голодное внимание хищника, увидевшее не просто добычу, но и достойного противника. Ненависть была посеяна. Но что-то ещё, тёмное и вязкое, пустило первые корни в плодородной почве их взаимной неприязни.