14

      Либитина осторожно продвигалась по узким проходам хозяйственного магазина, осматривая полки в поисках припасов, которые Тайлер ей поручил собрать. Магазин был слабо освещен, на деревянных стеллажах были аккуратно разложены инструменты и оборудование. Она не заметила, как вошел шериф Донаван Галпин, который наблюдал за одинокой девушкой с того момента, как она вошла в магазин.       Приблизившись к ней с осторожным, но дружелюбным видом, шериф Галпин прочистил горло, чтобы привлечь ее внимание.       — Извините, — начал он, в его тоне звучали вежливость и глубокое любопытство, за которым скрывалась тревога. — Не мог не заметить, что вы не местная. Вы недавно в Джерико?       Пораженная, но полная решимости сохранить самообладание, Либитина повернулась лицом к офицеру, сердце ее бешено колотилось в груди.       — Да, — ответила она, ее голос не дрогнул, несмотря на беспокойство, клокотавшее в ней. — Я… Остановилась у родственников в этом районе. Приехала ненадолго.       Шериф Галпин внимательно изучал ее, его опытный взгляд оценивал ее поведение.       — Понял, — признал он, хотя в его голосе слышались нотки сомнения. — В какой семье вы остановились? Возможно, я смогу проводить вас до дома, чтобы убедиться, что вы доберетесь с комфортом, — его предложение было вежливым и казалось искренним.       Либитина поправила кепку, стараясь казаться незаметной.       — В семье Галпинов, — гладко ответила она, ее ложь была хорошо отрепетирована. — Приехала присмотреть за своим дядей, пока его сын находится на лечении.       Шериф удивленно приподнял бровь, удивленный неожиданным поворотом событий. У него действительно была племянница, но девушка, стоявшая перед ним, была совсем не ей. Эта была незнакомкой.       — Интересно, — задумчиво произнес он, пытаясь обдумать полученную информацию.       В этот момент в проход между рядами прошла прохожая, нарушив напряженный момент.       — Добрый день, шериф, — поприветствовала его женщина, вежливо кивнув.       Шериф Галпин ответил на приветствие дружеской улыбкой.       — Доброе утро, Джейн, — ответил он, прежде чем снова переключил свое внимание на Либитину. — Джейн, ты знакома с моей племянницей? — Спросил он, указывая на девочку рядом с собой. — Она здесь, чтобы присмотреть за мной, пока Тайлер на лечении.       Женщина по имени Джейн переводила взгляд с офицера на молодую девушку и обратно, на ее лице читались любопытство и удивление.       — Это мило, — ответила она немного поспешно, как будто не особо хотела вмешиваться в их разговор, прежде чем быстро удалилась в другую часть магазина.       Атмосфера в хозяйственном магазине резко накалилась, когда поведение шерифа Галпина сменилось с дружелюбного на сурово-серьезное. Либитина невольно почувствовала, как в груди у нее сжимается комок беспокойства, когда шериф впился в нее взглядом, и их некогда вежливый разговор теперь приобрел зловещий оттенок. Она стояла на своем, не сводя с него глаз, в которых смешались страх и решимость.       — У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы вам задать, — его тон стал мрачным. Он знал, что девушка лжет, и хотел знать, кто она такая.       — Конечно, шериф, — ответила она, тщательно подбирая слова.       Шериф Галпин, скрестив руки на груди, продолжал изучать стоящую перед ним девушку, черты его лица были суровыми и непоколебимыми.       — Ты определенно не моя племянница, — как ни в чем не бывало заявил он, и от его слов у Либитины по спине пробежали мурашки. Она понимала, что ложь, которую она сплела, быстро распутывается.       — Это просто… другие Галпины, — запинаясь, пробормотала Либитина, ее голос слегка дрожал, когда она пыталась объяснить. Но скептицизм шерифа был очевиден, и она чувствовала, как его сомнения проникают в нее до мозга костей.       — Мой сын, Тайлер, заперт в психиатрической больнице, и этот факт держится в секрете от общественности. Ты могла узнать об этом, только если знаешь Тайлера лично, — это заявление еще больше усилило беспокойство Либитины. Она изо всех сил пыталась найти ответ, который отвел бы растущие подозрения.       Шериф пристально посмотрел ей в глаза, выражение его лица было непреклонным, когда он прлдолжил:       — Итак, где скрывается мой сын? — В его голосе слышалась настойчивость, и было ясно, что он полон решимости выяснить правду о местонахождении своего сына.       — Я…Я не могу сказать, — наконец призналась она, ее голос дрожал от волнения.       Взгляд мужчины был прикован к Либитине. Слова тяжело повисли в воздухе, как явное признание ее затруднительного положения. Беспокойство шерифа о благополучии сына давило на него, но он также понимал, что ему нужно больше информации. Он глубоко вздохнул, на его лице отразилась смесь разочарования и беспокойства.       — Послушай, — начал он чуть мягче. — Я понимаю, что ты, возможно, пытаешься защитить Тайлера. Но я его отец, и я должен быть уверен, что он в безопасности. Он через многое прошел, и я боюсь, что он может быть в беде.       В глазах Либитины читалась неуверенность, она разрывалась между преданностью Тайлером и необходимостью помочь ему.       — Я просто хочу убедиться, что мой сын в безопасности и получает необходимую помощь. Это все, что имеет для меня значение.       Рация в кармане шерифа Галпина, потрескивая, ожила, и раздался настойчивый голос диспетчера, сообщающего о совершенном преступлении. Он глубоко вздохнул, разрываясь между обязанностями отца и офицера.       — Простите, мисс, — сказал он Либитине, и на его лице отразилось сожаление. — Долг зовет. Если ты что-нибудь услышишь от Тайлера, пожалуйста, не стесняйся обратиться ко мне, — с этими словами он поспешно покинул магазин, оставив девушку стоять там. Ее сердце колотилось от неуверенности в выборе, с которым она столкнулась.