22

      На следующий день на уроке математики Либитина обнаружила, что ей трудно сосредоточиться. События прошлой ночи все еще давили на нее, мешая следить за уравнениями и формулами. Она была погружена в свои мысли, когда почувствовала, как кто-то похлопал ее по плечу, возвращая к реальности.       Обернувшись, чтобы посмотреть, кто это, она встретилась взглядом с зелеными глазами Ксавьера, парня, с которым она столкнулась в кафетерии ранее. Она одарил ее дружелюбной улыбкой, от которой, казалось, стало светлее в комнате.       — Значит, тебе нравится гоняться за монстрами, а? — Поддразнил Ксавьер легким и игривым тоном. Его взъерошенные каштановые волосы упали на лоб, и он небрежно откинул их назад.       Либитина, все еще чувствуя усталость от предыдущей ночи, выдавила из себя слабую улыбку.       — Я бы не сказала, что нравится. Это скорее… мой навык, — призналась она мягким голосом. — Оказываться не в том месте и не в то время.       Ксавьер наклонился чуть ближе и понизил голос:       — Ты же не отсюда, не так ли?       Либитина на мгновение заколебалась, а затем покачала головой:       — Не отсюда. Недавно приехала.       Темные глаза Уэнсдей впились в разворачивающуюся перед ней сцену, где Ксавьер и Либитина, казалось, были поглощены разговором. За ее обычным невозмутимым выражение лица скрывалось внутреннее смятение. Ревность пробежала по ее венам, пока она наблюдала за взаимодействием этих двоих. Это было чувство, которое она редко испытывала, но не могла игнорировать.       Под монотонный голос преподавателя мысли Уэнсдей обратились к новой ученице, которая, по-видимому, привлекла внимание Ксавьера. ЧТо же такого было в Либитине, что заинтриговало его? Вчера она была всего лишь незнакомкой, а теперь они болтали так, словно знают друг друга целую вечность.       Уэнсдей крепче сжала ручку и решительно набросала еще несколько заметок, думая о чем-то другом. Она была не из тех, кто открыто выражал свои эмоции, но укол зависти, который она ощутила, был очевиден.       Внезапный звонок оповестил об окончании урока, и Уэнсдей обнаружила, что застыла на свое месте, не отрывая взгляда от разворачивающейся перед ней сцены. Предложение Ксавьера помочь новенькой с вещами, казалось, застал ту врасплох, вызвав легкий румянец на щеках.       Мрачный взгляд Уэнсдей был прикован к двум фигурам, пока она обдумывала ситуацию. Она уже некоторое время наблюдала за Ксавьером издалека и знала, что он редко проявляет подобную любезность. Этот внезапный интерес к Либитине заинтриговал и разозлил ее одновременно.       Когда Либитина, покраснев, приняла помощь Ксавьера, эмоции Уэнсдей захлестнули ее с головой. С безразличным видом, она, наконец, поднялась со своего места, собирая свои вещи.       Либитина снова потеряла счет времени в библиотеке, погрузившись в книгу с головой. С наступлением вечера это помещение опустело, оставив ее в тихом убежище знаний.       Она была так поглощена своим занятием, что не заметила приближения Уэнсдей, пока тень девочки не упала на ее открытую книгу. Вздрогнув, Либитина подняла глаза от строчек, и ее карие глаза встретились со знакомым темным взглядом.       — Добрый вечер, — поприветствовала Уэнсдей со своим обычным безразличным видом. Ее присутствие, казалось, привнесло жуткую тишину в и без того тихую библиотеку.       — Привет, — неуверенно ответила Либитина, закрывая книгу. Она не могла отрицать, что внезапное появление Уэнсдей вызвало у нее смешанное чувство любопытства и опасения.       Уэнсдей не стала тратить время на любезности.       — Ксавьер, кажется, заинтересовался тобой, — прямо заявила она, ее тон ничего не выражал.       Либитина заморгала, застигнутая врасплох прямотой этого заявления.       — Ксавьер? О, ты про того парня, который помог мне, — она оглядела библиотеку, заметив, что они были одни в своем углу. — Я не придала этому особого значения. Он просто хотел помочь.       Темные глаза Уэнсдей внимательно изучали реакцию Либитины, но выражение ее лица оставалось непроницаемым.       — Ксавьер обычно не услужлив. Он… избирателен к своим интересам.       Либитина нахмурила брови, пытаясь расшифровать слова Уэнсдей.       — Что ты имеешь в виду?       Уэнсдей слегка наклонилась к ней, понизив голос почти до шепота:       — Ксавьер обычно ни на кого не обращает особого внимания. Тот факт, что он проявил к тебе интерес… необычен.       Уэнсдей видела, что девушка, сидевшая перед ней, была самой обычной. Ее длинные каштановые волосы были зачесаны назад, а форма была в беспорядке, по сравнению с тем, как идеально гладко была выглажена ее форма. Она не понимала, почему Ксавьер обратил внимание на внезапное появление этой девушки в их школе.       Либитина неловко поерзала на стуле, ощущая на себе пристальный взгляд девушки.       — Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — честно призналась она.       Уэнсдей выпрямилась, ее темные волосы упали обратно на плечи.       — Просто будь осторожна, — загадочно посоветовала она, прежде чем развернуться и уйти. Либитина наблюдала за уходом девушки, и ее охватило чувство неловкости.       Предупреждение было неоднозначным. Однако у Либитины были другие важные проблемы, которые необходимо было решить, а не разбираться с драматизмом ревности сестры.       — Знаешь, ты могла бы просто признать, что ревнуешь, — бесстрашно сказала Либитина, избегая взгляда Уэнсдей, которая остановилась как вкопанная.       Уэнсдей оглянулась, чтобы посмотреть на Либитину.       — Ревность — бессмысленная эмоция, — хладнокровно ответила она. — Я просто нахожу эту ситуацию… интригующей.       Либитина не могла не заметить легкого напряжения в позе Уэнсдей, как будто ее слова задели за живое.       — Интригующей? — Настаивала она, чувствуя, что любопытство берет верх.       Уэнсдей некоторое время смотрела на нее, прежде чем ответить:              — Ты здесь новенькая, незнакомка. Любопытство Ксавьера разожгло и мой интерес, — в ее темных глазах промелькнуло что-то похожее на веселье. — А я не люблю сюрпризы.       Либитина поймала на себе загадочный взгляд Уэнсдей, не в силах разгадать истинные намерения девушки.       — Ну, — осторожно начала она. — Уверяю тебя, я здесь не для того, чтобы создавать проблемы.       Губы Уэнсдей слегка изогнулись, как будто ответ Либитины показался ей забавным.       — Вот и посмотрим, — загадочно произнесла она, прежде чем, наконец, развернуться и выйти из библиотеки.