38

      Казалось, что время летело незаметно для Либитины под бдительным присмотром ее сестры и учителей Невермора. И все же у нее был мимолетный момент побыть одной вне класса. Она бродила по территории школы и наткнулась на старый складской сарай, где было разбросано множество холстов. Она посмотрела на разные картины, которые пылились на полках. Там были изображены пейзажи, животные и даже лицо ее сестры-близнеца. На ее обычно зловещем лице, казалось, промелькнула тень улыбки.       Либитина покачала головой, заметив за ней темную картину. Прислоненную к бетонной стене. Она отодвинула картину своей сестры, чтобы увидеть лицо горбатого чудовища с выпученными глазами, острыми зубами и когтями. Она уже видела этого монстра раньше. Это был облик Тайлера.       Она протянула руку, коснувшись грубой краски. Ее пальцы прошлись по контурам его лица. Прошло слишком много времени с тех пор, как она видела его в последний раз. Либитина думала о Тайлере каждый день. У нее защемило сердце, когда она увидела этого монстра, который должен был напугать ее. Однако это заставило ее вспомнить о нем. Она скучала по Тайлеру и больше всего на свете хотела увидеть его снова.       — Страшно, не правда ли? — В тишине раздался знакомый голос Ксавьера.       Отложив картину, Либитина задумалась. Она знала, что это был Ксавьер, поскольку он был единственным человеком, который мог войти так, чтобы она не услышала скрипа двери.       — Да, — вздохнула Либитина. — Кто это нарисовал?       — Я, — небрежно ответил Ксавьер. Либитина не ожидала такого ответа. Она и раньше видела работы Ксавьера, но эта картин была не похожа на то, что он рисовал. Она была слишком темной и загадочной.       — Правда? — Либитина была ошеломлена.       — Не удивляйся так, Аддамс, — Ксавьер подошел к ней, не сводя глаз с картины.       — Я и не знала, что ты любишь рисовать.       — Я уловил лучшую сторону твоего симпатичного парня? — Саркастически поинтересовался Ксавьер.       — Как ты узнал, что я буду здесь? — Спросила Либитина, сменяя тему.       — Это место было секретным в течение долгого времени… твоя сестра, как и ты, наткнулась на это место.       — Оу, — Либитина не знала, что еще сказать.       — Она была заинтересована, — отметил Ксавьер.       — Чем? — Либитина была сбита с толку, она знала, что ее сестру не интересовало искусство или то, что нравилось Либитине.       — Мной, живописью, музыкой, — пожал плечами Ксавьер.       Либитина не могла поверить своим ушам. Она не могла представить, что Уэнсдей занималась чем-то подобным. Но, с другой стороны, Уэнсдей хранила от нее множество секретов.       — Это на нее не похоже, — отметила девушка.       — Твоя сестра полна сюрпризов, Аддамс, — Ксавьер усмехнулся. — Многих, но не хороших.       — Я заметила, — Либитина вздохнула, она не хотела снова поднимать тему своей сестры. Она устала говорить об Уэнсдей.       Либитина снова посмотрела на нарисованного монстра, который теперь закрывал портрет ее сестры.       — Ты беспокоишься о нем, не так ли?       Либитина смогла только кивнуть.       — Он защитил меня и дал мне возможность вырваться из психиатрической больницы.       Ксавьер некоторое время молчал. Он не понимал, как Либитина могла испытывать чувства к монстру, которым был Тайлер. Он подумал, что это глупо, но не стал подвергать это сомнению.       — У тебя есть план?       — Чтобы сбежать от Уэнсдей? — Либитина взглянула на зеленоглазого парня.       Ксавьер покачал головой.       — Нет, чтобы уйти из этой школы и заняться планированием своей карьеры? — Либитина не находила слов. Она даже не знала, с чего начать свою карьеру. — Или просто вернешься к своему красавчику?       — Я читала ордер на его арест, и, похоже, его не выпустят на свободу еще несколько лет, — вздохнула Либитина.       — Раньше его это не останавливало, — предположил Ксавьер.       — Его могут поймать, — Либитина не хотела признаваться в своих страхах. — Кроме того, думаю, что уже достаточно нарушила закон, поэтому теперь хочу делать все правильно.       Ксавьер, возвышавшийся над ней, прервал Либитину.       — Аддамс, очнись. Для тебя нет правильного пути. Ты окружена сверхъестественными существами, как ты думаешь, они все время поступают законно?       — Я…       — И Аддамсы ничем не отличаются. Если ты собираешься вести нормальную жизнь, даже не начинай. У тебя ничего не получится. Так почему бы не принять странности и не жить по ту сторону закона?       — Я… — Либитина сделала паузу. Она знала, что Ксавьер говорит правду. И она хотела жить своей жизнью, в которой она могла бы следовать своим странностям. — Я совершила достаточно преступлений. Я хочу начать все сначала.       Ксавьер приподнял бровь.       — И что же заключается в этом «начать все сначала»? Закончишь Невермор и устроишься на работу в кафе или пекарню? Это твоя заветная мечта?       Либитина была ошеломлена. Ксавьер был прав. Она понятия не имела, чего он от нее хочет.       — Не знаю, может быть.       — Чушь собачья, — заявил Ксавьер. — Ты хочешь постоянно сбегать со своим парнем-красавчиком.       — Тайлер не мой парень, — прошипела Либитина. — И никогда им не был.       — Тогда почему ты так расстроена? — Ухмыльнулся Ксавьер.       — Он защитил меня, а я чувствую себя в долгу перед ним.       — Значит, ты ни на минуту не испытывала ничего, кроме чувства долга перед ним? — Усмехнулся Ксавьер. — Я тебе не верю.       Либитина открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова. Она не могла объяснить обуревавшие ее эмоции. Она хотела отрицать свои чувства к парню, но чем больше это отрицала, тем больше испытывала.       — Просто признай это, Аддамс, — прошептал Ксавьер.       — Ладно! — Либитина наконец не выдержала. — Я действительно что-то чувствовала к нему, но все изменилось, и, возможно, я никогда больше его не увижу.       Ксавьер не смог сдержать улыбки, услышав ее признание. Он знал, что она все еще переживает потерю любимого, но, похоже, молодая девушка не могла спокойно жить дальше.       — Ну вот, это же было не так уж и сложно, не так ли?       Либитина нахмурилась, недовольная самодовольным выражением его лица.       — А что же насчет тебя?       — Меня?       — У тебя же были чувства к моей сестре?       Ксавьер вздохнул, отодвигаясь от Либитины.       — Я этого и не отрицаю.       — Как ты вообще мог влюбиться в нее? — Либитина удивилась.       — Потому что, в отличие от большинства в этой школе, она меня понимала, — Ксавьер перевел взгляд на Либитину, выражение его лица было непроницаемым. — Кажется, в вас, Аддамсах, есть какое-то очарование.       — Не могу понять, это оскорбление или нет.       Ксавьер усмехнулся, придвигаясь ближе к Либитине.       — Прими это как комплимент.       Либитина застыла, не зная, что сказать. Она не совсем понимала, что имел в виду Ксавьер, и не была уверена, стоит ли ей расспрашивать его дальше.