39

      Либитина проснулась от громкого стука в дверь, ее сердце бешено колотилось, пока она пыталась осознать реальность. Голос ее сестры Уэнсдей разносился по комнате со смесью раздражения и презрения.       — Твой парень-монстр здесь.       Слова повисли в воздухе, а сонливости Либитины моментально сменилась приливом бодрости. Она поспешно отбросила одеяло, которым была укрыта, и, спотыкаясь, направилась к двери. Тусклый свет единственной лампы в ее комнате отбрасывал жутки тени, когда она открыла дверь и увидела стоящую там Уэнсдей с непроницаемым выражением лица.       — О чем ты? — Спросила Либитина, ее голос все еще бы хриплым после сна.       Уэнсдей лишь приподняла бровь, жест, который, казалось, говорил о многом.       — Возможно, ты захочешь увидеть все своими глазами. Он устроил настоящую сцену.       Страх скрутил желудок Либитины. Обычно она надевала халат, но сейчас выбежала в одной пижаме. Не сказав больше ни слова, она последовала за сестрой по узким, тускло освещенным коридорам Невермора. Ночью школа, казалось, приобретала другой облик — тихая, таинственная и наполненная тенями, которые танцевали на стенах.       Выражение лица Уэнсдей оставалось невозмутимым:       — Он снаружи. Похоже, он нашел дорогу в наш прекрасный кампус.       Когда они подошли ко входу, Либитина услышала приглушенные голоса и отдаленные звуки ночи. Выходя в тускло освещенный внутренний двор, девушка ощутила, как в воздухе повисло напряжение.       Время от времени от отдаленных криков и зловещего рычания Тайлера у нее по спине пробегали мурашки.       Когда они добрались до главного входа, перед ними раскрылся весь хаос. Тайлер, превратившийся в грозного Хайда, с первобытной яростью врывался в ворота. Лунная ночь освещала его ужасную фигуру, чудовищную и неукротимую.       Студенты, вооружившись всем, что смогли найти, пытались отбиться от существа. Некоторые использовали самодельное оружие, а другие полагались на сверхъестественные способности. Воздух потрескивал от напряжения, запах страха смешивался с металлическим привкусом крови.       Взгляд Либитины остановился на Тайлере, и ее сердце сжалось при виде парня, о котором она заботилась, который теперь превратился в порождение хаоса. Связь, которую они установили, борьба, с которой сталкивались, — все это, казалось, проявилось в чудовищной форме перед ней.       — Что они с ним сделали? — Прошептала Либитина, и в ее словах сквозило отчаяние. Уэнсдей просто наблюдала за происходящим с безразличным выражением лица, ничего не выражая.       Либитина без колебаний шагнула вперед:       — Тайлер! — Позвала она, и ее голос прорвался сквозь хаос. — Это я, Либби. Пожалуйста, вспомни!       Внимание Хайда переключилось, дикие глаза остановились на девушке. На мгновение показалось, что в нем промелькнуло узнавание, какая-то борьба внутри зверя. Воздух затрещал от неуверенности, когда чудовищная фигура Тайлера заколебалась.       В разгар суматохи Уэнсдей шагнула вперед, оценивая ситуацию.       — Это выше наших сил, Либби. Нам нужно найти способ сдержать его, пока он не навредил себе или другим.       Сердце Либитины сжалось еще сильнее, разрываясь между желанием помочь Тайлеру и суровой реальностью опасности, которую он представлял. Когда-то тихая и спокойная ночь превратилась в поле битвы, и выбор, который они делали в этот критический момент, определяла дальнейший путь.