Глава 8.

Арья настаивала на скорейшем отъезде и была благодарна отклику понимания в голубых глазах. Пока конюх бродил вокруг да около, Тайвин принципиально не позволял ему помочь. Он не доверял приготовления ни одной живой душе в замке и крепко затянул кожаные ремни. Пока утро ещё было тихим, а мысли били громче прежнего ритма, в душе пылал неведомый ей самой огонь, побуждавший бежать в шумную столицу и забыть о том, что она Старк. – Ты в порядке? – Да, просто... – Арья медленно провела рукой по щеке лошади, словно обращалась к ней, а не к нему. – Ей плевать на меня. Я думала... Её интересовал только ты, а ведь столько произошло... – Ни слова, ни мысли не складывались в ровную строку, но она читала в себе капризные ноты, которые слишком раздражали грудь: обиду. – Я думаю, что она тоже многого натерпелась, особенно от Рамси, тот был довольно жестоким человеком. Если хочешь, подождём день другой, у вас ещё есть время поговорить. От его ответа Арья вдруг насупилась ещё больше. – Ну а я? Не натерпелась? Подожди, ты защищаешь её? – Нет же, я стараюсь рассуждать мудро, с обеих сторон. Тайвин выглядел так, будто его лицо вырезали из мрамора: суровая решимость и непоколебимость оставались при нём. Его сентиментальность наступала волнами, словно стихийное бедствие – слишком неожиданно. Арья совсем не понимала как почувствовать эти моменты, но сейчас он решил смягчить взгляд на неё. Вперемешку с ароматом сена, мягкой шерстью лошадей и преломляющимся светом утреннего луча он выглядел слишком просто. – Не хочу я с ней разговаривать. Давай уедем поскорее и всё. – Кажется слова вылетели слишком грубо. – Не отказывайся от семейных уз, возможно, будет случай, когда тебе понадобится помощь. – У меня есть ты, пока этого достаточно. Санса пришла проводить, но это выглядело словно плевок под ноги, её лицо искажалось в недовольстве собой. Своим крахом. «Неужели она думала переиграть Тайвина?» – подумалось Арье, пока она взбиралась в седло. Она поправила тёплый плащ с меховым воротником и напоследок оглянулась. В этот раз никакой Клиган не мог нарушить удовольствия от самостоятельной дороги. Она вновь посмотрела на сестру, и в мыслях вскочила маленькая невинная девица, которая не видела ничего дальше кукол и радужных мечтаний о принце. За её спиной возвышалась громоздкая фигура Пса – не желанного, но необходимого. Они всегда были словно две звезды, рассекающие небосвод, но в абсолютно разные стороны. Арья согласилась с тем фактом, что Санса выбрала жизнь о которой мечтала: наполненной утончённостью и благородством. Но на этом их дороги разойдутся координально, ведь жажда приключений затекала в каждый живой угол души. В то утро, она вновь захотела бесповоротно убить в себе часть ребёнка, которая смотрела на мир слишком наивно.

***

День молчаливого пути, и лишь несколько мимолётных взглядов, пока Тайвин старался интерпретировать её настроение. От этого дорога казалась тяжелее обычного, а время текло невероятно медленно, как копыта поднимались из грязи. Кожаные перчатки скрипели от мороза противнее прежнего. Зима наступала всё напористее. Он бы хотел поговорить о предстоящем образе жизни, о его строгом расписании, пока лишние уши не заполнили комнаты. Но Арья не думала о ближайшем будущем, лишь просматривала в голове эпизоды жизни, мелькающие, словно пролетающие кометы, и вспомнила про свой список. Почему она позволила себе забыть? Размякла. Расчувствовалась. Ближе к ночи лесные тропы сменились каменной дорожкой, и они оказались возле «Большой кружки» – местного трактира, в котором семья охотника заботилась о путниках. Арья знала это место и помнила на вкус тушёную свежую дичь, которую излавливал хозяин: кролики, фазаны, олени, всё, что душе угодно и кого могла позволить погода. Зимой они сушили рыбу, а вяленая говядина получалась довольно сочной и мягкой. Арья сглотнула слюну - единственное, что попадало в желудок за этот день. Она настолько горела от обид и злости, что не позволила Тайвину устроить привал. На удивление он молча согласился. Вдобавок к сбитым эмоциям наложилась острая боль в животе, от чего ехать было всё сложнее. Лошадей пришлось оставить под открытым небом, конюшня или полотно крыши стали непозволительной роскошью. Гостиный зал был пуст, в округе орудовала банда разбойников, и Тайвин подумал о невероятном везении – их не затронули. Хозяин таверны немного похлопотал вокруг, и на столе появился плотный ужин: запечённая говядина с картофелем, румяные булочки и две пинты вспененного домашнего пива. Арья накинулась, словно зверь, вгрызаясь в горячее мясо. Тайвин же хоть и был слишком голоден, но не проявил нарушений этикета. Он не находил храбрости сражаться с её характером, но решился спросить о причине столь грандиозного молчания. Впервые за день он лицезрел не её спину, а мог открыто взглянуть на лицо, по которому даже соскучился. – Я тебя чем-то обидел? Арья уже немного обмякла от еды, а настроение улучшилось, но ещё один злой рок за эти дни – он решил поговорить. – И да, и нет. Заночуем здесь? – Разумеется, лошади устали. Я уже заплатил за комнату. Отдельно спать нам не по карману. И чем же всё таки «да»? – Я тоже устала. – Она жадно отпила из кружки, игнорируя половину его слов. – Мне не понравилось, как ты сказал о ней, и не понравилась моя реакция на это. Я не хочу об этом говорить. – Молчанием ты лишь усугубишь ситуацию. Накопятся обиды. Почему тебе не понравилась твоя реакция? — Он обмакнул оторванный ломоть хлеба в соус от мяса и задумался над её штормовым взглядом. Старания развернуть её, будто моток верёвки, потихоньку давали плоды. – Потому что я заревновала. Ты сказал доброе слово в чужую сторону, пожалел другого человека. – Арья сдалась перед его мудростью, но медленно закипала, словно жерло вулкана. Ей пришлось признать своё собственничество вслух. – Извини, если и правда обидел тебя, но она твоя сестра и такая же слабая девушка, как ты. Пережитое вами — последствия суровости нашего мира. – Я не слабая! – Арья мощно ударила рукой по столу. Сложившийся вокруг них уют задрожал под её свирепостью. – Я больше не буду слабой. Никогда. И перестань обращаться со мной как с ребёнком! Если бы не твоя семья – ничего бы этого никогда не случилось! Эти слова разозлились между ними, словно гром или высокий столп дыма, стремящиеся разорвать его напополам. Тайвин сжал челюсть сильнее прежнего, внутри забываясь в борьбе с гневом. – Ты и есть ребёнок. Сухой факт вызвал в её стеклянных глазах болезненный отклик, но, казалось бы, безмерное терпение лопнуло. Разум подсказывал, что не следует потакать подобным безрассудным выходкам. Арья закипела настолько, что готова была наброситься на него с кулаками, и причин подобного настроя не могла понять. Его спокойствие, его хладность вызывали в ней бурю, которую он с лёгкостью обходил стороной. Она почувствовала выступающий пот на лбу и быстро смахнула его рукой, словно Тайвин не успел заметить. Но он наконец догадался в чём дело. Сбитые эмоции, долгое отсутствие аппетита, небольшой жар – всё указывало на очевидный факт. Арья становится женщиной. Подобные трудности его не пугали, тем более не сподвигали смущаться, ведь Джоанна была много младше и принесла ему первый опыт в этом вопросе. Перед ним всплыли её испуганные глаза в тот момент и как он поднял Кастерли на уши в ту ночь. – У тебя болит живот? – Чего? – Она совсем не поняла вопроса и его резкой смены настроя. – Ты отказалась от привала, потому что живот болел? Так? – И не только. Что за вопросы? Спрашивать, мокро ли между ног, он не стал, но вежливо попросил её сходить в банную перед сном, а там уже сама заметит, что теперь изменилось. Она не глупая, всё поймёт, разумеется, нужно лишь дать время. – Схожу накормлю лошадей, а ты готовься ко сну. Нужно хорошо выспаться. Ночной небосвод, осыпанный звёздами, сверкал и отражался в снегу, словно в зеркале. Любая животина давно уснула, но одинокая птица где-то истошно кричала, нарушая вечерний покой. Тайвин скормил лошадям по ведру чёрствого овса и напоил водой. Те в знак благодарности игриво закивали, хватая губами кусок плаща. Пожалуй, это первое за последнее время, что вызвало улыбку на его лице: невинность и понимание. Он задумался о здоровье волчонка по женской части: пережитое насилие, грубость, убийство плода – ничего не пройдёт бесследно. Наверняка сейчас она испытывает ужасную боль. Мороз неприятно защипал кожу на лице, ночи становились всё холоднее, а огни в местных каминах всё жарче. Тайвин растёр ладони и со скорбью взглянул на них: морщин прибавлялось всё больше, а пальцы сдувались, лишь тонкая кожа натягивалась на костях. «Пора возвращаться» Когда он набрёл на их скромную комнатушку, она встретила его с истеричными слезами. Стояла посреди комнаты, будто готовиться бежать, а лицо искажалось в кривизне от замешательства. Он совсем не рассчитывал, что реакция будет такой бурной. – Тайвин, со мной что-то не так! – Прокричала она, хватаясь за волосы в истерии. – Видимо нас отравили здесь! У тебя идёт кровь? – Нет никакого отравления, – Он подошёл ближе, притягивая её к груди. – Просто ты стала женщиной, это регулы. Она подняла на него глаза, полные страшного отчаяния и слёз. – И что же мне делать? Я... Матушка... мне ничего не рассказывала... – Сбитые всхлипы мешали говорить, и она краснела от неловкости обсуждения. Вспомнив о том, что мать уже никогда не поговорит с ней, она разразилась в ещё больших слезах. – Тайвин, мне страшно. «Перестань обращаться со мной как с ребёнком». «Ты и есть ребёнок» – Тише, тише, малышка. Нужно подложить тряпки, чтобы не пачкать одежду. Они могут идти несколько дней, может быть, неделю, но с тобой всё в порядке. Ты ходила купаться? Слово в слово. Как в тот день. Много лет назад. – Да. Я уже... Ну... Использовала тряпки. – Тогда ложись в кровать, я попрошу грелку, чтобы живот не так болел. Всё будет хорошо. От осознания того, что она ждала его прихода, сердце завернулось в слой огня. Насколько бы сильно ни хотелось ей стать самодостаточной и независимой от его мудрости, это пока невозможно. Он лишь тихо вздыхал от её прикосновений и радовался, что нужен ещё какое-то время. Нахлынувшая волна заботы ошарашила его разум. Арья наконец отпустила его полностью, считая этот момент слишком откровенно неловким, и забралась в постель. От чего-то она решила, что подобные случаи слишком раздражали его суровый нрав, и ощущала себя обузой. С этой навязчивой мыслью она мирно засопела, свернувшись в нелепый комочек.

***

Утро осветило новый день мирными лучами солнца и морозным воздухом, проникающим в узкие створки окон. Арья с лёгкостью выдохнула, не чувствуя острой боли в животе. Она поправила растрёпанные волосы и лениво потянулась, скидывая одеяло. Тайвин давно проснулся, и она решила отправиться на его поиски, предчувствуя на губах аппетитный завтрак. Медленно топая в полурасстегнутых сапогах, она поняла, что его нигде нет. Ни одной души вокруг. За стенами раздавались ритмичные удары, и она поспешила утолить жажду любопытства. Посреди белого полотна снега Тайвин Ланнистер колол дрова для топки, а крепкий мужчина рядом подхватывал и носил в дровяник. Длинные, мускулистые руки выглядели шикарно в высоких взмахах, а крепкие поленья разлетались в щепки под их натиском. Арья невольно засмотрелась на его широкую оголенную спину. Он выглядел очень мощно и мужественно. Это заставило вспыхнуть вопросу в голове: «Почему он один?» А затем ещё вопрос, более интересный, но сложный, от которого под лопатками зачесалось: «Может быть, они смогут полюбить друг друга по-настоящему?» – Утро доброе, моя леди, как себя чувствуешь? «Да он издевается. Моя леди?» Арья прекрасно помнила, что такое обращение носит слишком личный характер. Трактирщик с любопытством направил на неё взгляд, пытаясь примерять на ней такой статус. Пока она плавала в замешательстве, Тайвин уже оказался рядом и светил перед ней обнажённой грудью, покрытой волосками, словно настоящая львиная шерсть. Она не могла не признать, что выглядел он довольно сексуально, а в груди у неё что-то противно зашевелилось. – Доброе. – Она сложила руки на груди, не зная, куда их деть, и уставилась на него. – Когда мы поедем? – Как раз об этом, может быть, не будем торопиться? Давай подождём ещё пару дней, пока ты... Кхм... Выздоровеешь. – Ну... – Она старалась направлять взгляд только на глубокую голубизну его глаз. – Как скажешь. Хорошо. Позавтракаем? – Конечно, я сейчас оденусь. Тамир! – Окликнул он мужчину, но, пока отвлекся, Арьи словно и не бывало. Всё, что она смогла, – забежать за дверь и трусливо спрятаться где-то в углу, возвращая сбитое дыхание в норму. Невидимый ветер разгонял в груди необычные для неё искры, а каждый вздох обретал всё новые краски. Пленительный трепет. Когда наконец получилось справиться с эмоциями – она поняла, что хочет испытать их ещё.